Гл. 4 Раскол
---
Спайк молча сидел на краю обрыва, сжимая и разжимая лапы. Внутри него бушевала буря.
"Она смотрела на меня, как на монстра," — эта мысль жгла сильнее любого драконьего пламени.
"Потому что ты им стал," — прошептал голос, и слова обожгли сознание, как раскалённый клинок. "Обычный дракончик не смог бы разорвать реальность. Но ты... ты особенный."
Спайк резко встряхнул головой, словно пытаясь выгнать навязчивый шёпот.
— Заткнись... — прошипел он в пустоту.
Но голос не умолк. Напротив, он зазвучал мягче, почти утешая:
"Ты прав. Этот... *зверёк* действительно напал первым. Ты защищался. Разве это преступление?"
Где-то в глубине души Спайк понимал — что-то в этой логике не так. Но голос продолжал, и его слова казались такими разумными:
"Твайлайт испугалась, потому что не понимает твоей силы. Но представь... если бы она обладала такой же? Разве не использовала бы её?"
Воспоминание всплыло само собой: Твайлайт, превращённая в аликорна, без колебаний применившая магию против Тирана Сомбры.
"Но это было другое!" — попытался возразить он сам себе.
"Было?" — голос ехидно рассмеялся. "Она изменила саму природу Понивилля, когда ей вздумалось! Просто потому, что могла."
Спайк сжал голову лапами. Ему хотелось верить, что Твайлайт права. Что он должен бояться этой силы.
---
Библиотека Золотого Дуба. Ночь.
Твайлайт лихорадочно перебирала свитки, её грива растрепалась от бессонных часов.
— Должна быть причина... Должно быть объяснение... — она бормотала, водя копытом по сложным магическим формулам.
Страх грыз её изнутри.
"Я видела, как он смотрел на эту... пустоту после. Как ребёнок, раздавивший муравья и заворожённо наблюдающий за конвульсиями."
Она резко отшвырнула книгу, которая на секунду показалась ей слишком похожей на учебник по тёмной магии.
— Нет. Это Спайк. Мой Спайк. Он... — её голос дрогнул, — он просто напуган.
Но даже себе она не могла объяснить:
*Кого она пытается убедить — себя... или его?*
---
Кантерлот. Тронный зал.
Принцесса Селестия стояла у огромного окна, наблюдая, как алый отблеск на луне пульсирует в такт её древнему сердцу.
— Вы уверены? — её голос звучал неестественно тихо.
За её спиной тень искривилась, и из неё выступила высокая фигура в плаще.
— Совершенно, — ответил Козерог, и его голос скрипел, как ржавые шестерни. — Печать ослабла. Он пробуждается.
Селестия закрыла глаза.
— Тогда у нас нет выбора. Надо —
— Убить его? — Дискорд материализовался на троне, жуя попкорн. — О, не продолжай! Дай угадаю: "Ради великого блага"?
Его усмешка исчезла, когда он увидел её выражение.
— Ты... серьёзно.
— Если он уже начал слышать Голос, — прошептала Селестия, — то у нас есть не больше месяца.
Луна капнула кровавым светом.
---