Падший Король

Сквозь сон я почувствовала нежное прикосновение к губам. Сначала, такое невесомое и лёгкое, словно пушистое пёрышко, а затем более глубокое, заставляющее сердце биться быстрее.

— Доброе утро, — хрипло прошептал Дентон, как только я открыла глаза. Его лицо озаряла счастливая улыбка, а глаза немного жмурились от солнца.

— Доброе, — сонно ответила я и сама его поцеловала. Мне нравилось это ощущение чего-то запретного, манящего, когда наши губы встречались. — Какие планы на день?

— Ты и только ты, — Дентон хитро на меня взглянул. — Хочу провести этот день с тобой, Елена.

— Дентон, если у тебя есть определённая работа на сегодня, то реши, пожалуйста, все дела, — серьезно сказала я, не желая быть помехой. — Не нужно мне делать одолжений.

— Сегодня наш последний день здесь, — Дентон навис сверху, проводя пальцем по моей щеке. — И ничто мне не помешает подарить его тебе.

Все казалось таким нереальным. Вот он
сейчас передо мной, дарит чарующую нежность, пытается показать мне часть его мира. Но чем я заслужила такое? Почему из строго и требовательного босса Уайт превращается в чуткого и внимательного мужчину?

— Мне нравится тебя целовать, — внутри зародилось что-то тёплое, а на губах появилась улыбка. Я была счастлива в этот момент, просто лёжа с ним в одной кровати, и Дентон это чувствовал.

Он легко поцеловал меня в щеки, затем в лоб, а потом все-таки нашёл губы. Я слегка прикусила его нижнюю губу, оттягивая её. Дентон провёл руками по моему телу, заставляя его выгнуться, а потом начал спускаться вниз.

— Дентон, — прошептала я, когда он поцеловал мой живот. Я запустила пальцы в его волосы, пытаясь остановить. — Я все-таки хочу сегодня покинуть эту кровать.

Мужчина приглушено рассмеялся, медленно с меня слезая. Он одарил меня многообещающим взглядом, говоря, что продолжение начатого обязательно будет.

— Лувр, Версаль, Музей Пикассо? — мои глаза все больше расширялись. — Или Пантеон?

— Даже и не знаю, — растерялась я, наблюдая, как Дентон встаёт с кровати. Я прикусила губу, пытаясь оторвать свой взгляд от его совершенного тела. — Хочу посмотреть на работы Пикассо, — в итоге сказала из-за мании к искусству. Такая возможность может больше и не представиться.

— Отлично, — я улыбнулась, вспомнив, что любовь к картинам у нас общая.

Только я попыталась встать с кровати, как поняла, что мне нечего надеть, а ходить без одежды — это уже перебор.

— Дентон, — позвала я, не зная, что сказать. — Ты не мог бы дать мне что-нибудь, — я выразительно указала на простынь, которой прикрывала своё тело.

— А что такое? — наигранно спросил он, подняв вверх брови. — Ах да, я и забыл, — вдруг сказал Уайт, — у тебя же теперь нет этого красного платья, — Дентон с ухмылкой кивнул в сторону клочков ткани.

— Просто дай мне майку, — цокнула языком я, ожидая его действий.

— Не нужно было его надевать, — ворчал он, доставая из шкафа чёрную вещь.

— Не нужно быть таким импульсивным, — не осталась в долгу я, быстро натягивая рубашку.

Она была большой, доходящей до середины бедра, и я спокойно могла ходить в ней по номеру.

— Я зайду за тобой, — коротко сказал Уайт. Я только кивнула, направляясь к двери. — Елена, подожди, я кое-что забыл.

Не успела я обернуться, как Дентон резко подлетел ко мне, всем телом вжимая в дверь. Он обхватил ладонью мой затылок и сильно впился поцелуем. Мой рот просто не выдержал такого напора, поэтому я сразу раскрыла губы, впуская язык Уайта.

Мы оторвались друг от друга, когда воздуха стало не хватать, а рука Дентона постепенно поднимала майку вверх, оголяя все больше участков кожи.

— Думаю, что тебе лучше побыстрее отсюда уйти, — мне не нужно было повторять дважды, так как внутри уже все хотело очевидного продолжения.

***

Примерно в полдень я уже была готова. За несколько минут приняла душ, привела себя в порядок, и ожидала Дентона. Внутри до сих пор сохранился тот огонёк радости и предвкушения.

Уайт не заставил себя долго ждать. Было так непривычно видеть его в обычных джинсах и футболке, когда каждый день он надевает костюмы. Сейчас передо мной стоял парень, а не взрослый мужчина тридцати лет.

— Такси уже ждёт, — сообщил мне Дентон, беря за руку.

Насколько я знала, мы направлялись в квартал Маре, где в одном из парижских особняков находилась коллекция работ Пабло Пикассо, отражающая основные периоды творчества художника.

Мои руки слегка дрожали, когда я поняла, что мы приехали. За разговором об искусстве я и не заметила, как машина остановилась.

Передо мной было высокое здание, сделанное в стиле классицизма. Музей состоял из трёх этажей. Работы Пикассо располагались на первом этаже, второй был отведён под тематические выставки, а на третьем — библиотека.

Здесь чувствовалась эта спокойная аура, присущая художнику. В его картинах я видела неоклассицизм, реализм, фрагментарный сюрреализм. Каждое произведение, словно пыталось пролить свет на некоторые фрагменты из жизни Пикассо.

— Только посмотри на это, — восхищённо сказала я, подходя к картине «Дора Маар с кошкой».

— Она была его возлюбленной, — прошептал Дентон, сжимая мою руку. — Даже спустя десять лет их отношений он продолжал любить её.

— Это так необыкновенно, — сказала я с легкой улыбкой. — Он так сильно любил её, — я чувствовала, что картина написана с огромной теплотой и нежностью.

— Хочется быть с ней всю жизнь, смотреть, чувствовать и любить ещё сильнее, — я посмотрела на Дентона, почему-то задержав дыхание. — Пикассо все время так говорил, — быстро исправился мужчина, часто заморгав.

Мы долго ходили по музею, обсуждали каждую картину. Меня поражало, что Дентон знал абсолютно все, рассказывая множество удивительных историй, в которые я погружалась с головой.

Становилось грустно, что уже сегодня мы улетим обратно. А что ожидает нас дома? Мы сделаем вид, что ничего не было, или продолжим вот так растворяться друг в друге?

— Ну как тебе? — спросил Дентон, когда мы просто гуляли по улочкам, наслаждаясь вечерней тишиной.

— Все просто великолепно, — пребывая в состоянии эйфории, я даже засмеялась.

— Сейчас ты обрадуешься ещё больше, — неожиданно он вынул из-за спины маленький пакет. Только приблизив его к своему лицу, я уловила отчетливый запах шоколада.

Словно маленький ребёнок, я сразу принялась поглощать свежий круассан, чувствуя, как шоколад и тесто моментально тают во рту.

— Иди сюда, — ухмыльнулся Дентон, прижимая меня ближе. Большим пальцем он нежно вытер уголок моего рта, на котором остался шоколад, а затем облизал его, заставив все в животе сжаться. — Вкусно.

Я не могла спокойно смотреть в эти зеленые глаза, поэтому, когда почувствовала его губы на своих, притянула ближе. Это был какой-то новый поцелуй, без ярой страсти. Словно мы пытались показать все то, что наболело внутри, хватаясь друг за друга, точно это был единственный выход.

— У нас осталось несколько часов до рейса, — сказал Дентон, как только оторвался от меня. — Я хочу ещё кое-что тебе показать.

Мы за несколько минут добрались до отеля, приятно уставшие, но с улыбками на лице. Оказавшись в комнате, я медленно начала собирать вещи, сохраняя в голове все моменты этого чудесного дня.

Мы стали ближе, я ощущала это. Не нужно было лишних слов, чтобы доказать всю мою привязанность к Уайту. За все эти дни он создал в моем сердце отверстие, которое моментально заполнилось радостью, счастьем, умиротворением.

Дэвид никогда не делал ничего подобного. Уломать его на любую совместную поездку было очень сложно.

Дэвид.

За все эти дни я даже ни разу не вспомнила о нем. Как он там? Что делает? Почему-то все эти вопросы перестали волновать меня. Менялось мое отношение, мои чувства к нему. Словно все вставало на свои места, открывая глаза на настоящее. В один момент я перестала видеть его рядом с собой, но это чувство все-таки оставаться вместе никак не уходило.

— Мисс Грин? — дверь слегка приоткрылась, явив мне лицо молодого человека. — Меня попросили проводить вас.

— Куда? — последовал вопрос от меня, на что парень только отрицательно покачал головой.

Находясь в полном неведении, я следовала за ним, поднимаясь выше. Через секунду мы оказались на крыше. Я невольно засмотрелась на темное небо, где уже поблескивали звезды.

— Боже, — восхищённо сказала я, посмотрев на Эйфелеву башню. Именно сейчас, ночью, она из металлической конструкции превратилась в хрупкое ювелирное произведение искусства. Главное произведение этого вечера.

Я приблизилась ближе, стараясь запомнить каждый огонёк. Ветер легко обдувал мое лицо, а на глаза выступили слезы от такой красоты.

— Елена, — я оглянулась, устремляя взгляд на довольное лицо Дентона.

— Спасибо тебе за все, — слезы навернулись на глаза, когда мужчина подошёл ближе, взяв меня за руку.

— Ты примешь от меня подарок? — ласково спросил он, доставая из кармана красную коробочку.

— Я не могу, — честно сказала я, когда Уайт передал её мне в руки.

— Просто открой, — уверено сказал мужчина. Я подняла крышку и чуть не ахнула.

Внутри лежала тонкая цепочка с небольшим кулоном в виде капельки. Она красиво блестела от яркий огней Эйфелевой башни, создавая ощущение чего-то волшебного.

— Дентон, я все равно не могу, — как бы сильно мне не хотелось, но принять такой подарок — это слишком многое. Уайт отказался меня слушать и развернул спиной. Когда шеи коснулось холодное украшение, с меня сорвался тяжелый вздох.

— Не смей снимать её, — строго сказал мужчина, взяв меня за руку. — Знаешь, что я сказал тебе, когда мы ехали в машине?

— Нет, — я покачала головой, согреваясь его теплом.

— Ты завладела моим сердцем, Елена, — сердце пропустило удар. — И сегодня я окончательно в этом убедился.

— Дентон, — я попыталась остановить его, но Уайт взмахнул рукой, призывая к молчанию.

— Я не знаю, что со мной происходит, — начал говорить он, не смотря в мои глаза. — Я не могу назвать это любовью, но то, что происходит между нами, словно в этот момент извергаются все вулканы на планете.

Я молчала, боясь что-то говорить. Эти слова остро резали мое сердце, возрождая его снова.

— Я не могу видеть тебя с кем-то другим, — через несколько минут продолжил Дентон. — Только с тобой я хочу делить постель, просыпаться по утрам, уходить на работу, а приходить и видеть тебя.

— Не надо, — взмолилась я, роняя слезы.

— Я хочу быть рядом, Елена, — мужчина взял меня за руки, прикладывая их к своей груди, где бешено билось сердце. — Я хочу сделать тебя счастливой, лишь бы быть с тобой.

— Как ты не понимаешь? — вскрикнула я. — Я не могу, — я пыталась достучаться до него, пока мы окончательно не совершили ошибку, раскрывая чувства.

— Мы пройдём через это, — я никак не понимала, что он сейчас имеет ввиду. — Все это, — Дентон обвёл рукой террасу, — только малая часть того, что я могу сделать для тебя.

— Как ты можешь говорить такое? — сквозь слезы улыбнулась я.

— Я влюблён в тебя, Елена, — твёрдо сказал он, разрушая все то, что было раньше. — Не отрицай, что не чувствуешь того же.

— Не отрицаю и ужасно этого боюсь! — повысила голос я. — С каждым днём я понимаю, что влюбляюсь в тебя, и не могу себя остановить. Когда ты меня целуешь, мне хочется громко смеяться, даже когда держишь за руку, то внутри все переворачивается.

— Скажи это, — потребовал мужчина, прижимая меня к своему телу.

— Я влюблена в тебя по уши, Дентон Уайт, — выдохнула я ему в губы. — И я не могу на это повлиять.

С рыком он набросился на мой рот, сминая губы в настолько яростном поцелуе, что моя голова закружилась. Я обхватила его за шею, отвечая со всей страстью. Мы показывали, что принадлежим друг другу, не думая о последствиях.

Дентон потянул меня за волосы, открывая шею для поцелуев. Я запрокинула голову, обхватывая его за плечи.

— Моя, — постоянно говорил Уайт, хватая ртом воздух. Мне было мало, я хотела ещё. Как только он отрывался, я моментально притягивала его к себе. Руки уже были повсюду, но мы не избавлялись от одежды.

В скором времени наша сказка закончится, я чувствовала, что все не может быть так хорошо. Обязательно за поворотом найдётся препятствие, которое может перевернуть все наше счастье.