Глава 30. Стыд.
Нацуми проснулась в постели, обнажённая, чувствуя тяжесть чужой руки на своей талии. Маттэо, её бывший муж, лежал рядом, его дыхание было ровным, спокойным. Всё в их положении говорило само за себя – вчерашняя ночь была бурной. Но внутри Нацуми не чувствовала ничего, кроме пустоты.
Она потянулась, медленно протёрла глаза и, зевнув, аккуратно убрала его руку со своей талии. Её это не волновало. Никогда не волновало. Ни он, ни их прошлое, ни даже то, что произошло этой ночью. Он был просто привычкой, чем-то вроде отголоска прошлого, который она не могла или не хотела полностью вычеркнуть. Нацуми встала с постели и начала искать свою одежду. Она была разбросана по комнате, словно след событий вчерашней ночи.
Маттэо зашевелился, просыпаясь, и лениво улыбнулся, наблюдая за тем, как голая девушка разгуливает по его комнате, не обращая на него внимания.
— Как сделать так, чтобы такая картина была у меня каждое утро? — ухмыльнулся он, опираясь на локоть.
Нацуми закатила глаза и скрылась в ванной. Ей было всё равно на его подколки. Она включила воду, позволяя горячим струям обжечь кожу, смывая с себя остатки ночи. Но даже после душа ощущение пустоты не исчезло.
Когда она вышла, запах влажной кожи и его духов всё ещё витал в воздухе. Маттэо натянул свободные брюки, оставив торс обнажённым. Он выглядел расслабленным, но в глазах читалась некая настороженность. И не зря.
Её телефон лежал на прикроватной тумбочке. Глупо. Она оставила его без присмотра. Маттэо сразу же воспользовался этим шансом. Он взял телефон в руки, но столкнулся с паролем. Уверенный в себе, он первым делом ввёл свою дату рождения. Нет. Затем её. Опять неудача. Он нахмурился, ломая голову над возможными вариантами.
В этот момент дверь ванной открылась, и перед ним предстала Нацуми, укутанная в полотенце. Она не произнесла ни слова. Лишь холодно посмотрела на него, схватила телефон и прижала к груди, будто оберегая от чужого вторжения.
— Дай мне свою чёрную рубашку, — спокойно попросила она.
Маттэо ухмыльнулся, протягивая ей одежду.
— Значит, между нами снова всё хорошо? — он приблизился, проводя носом по её шее, тихо мурлыча.
Нацуми не дрогнула.
— Мне просто нужна одежда. Моя со вчерашнего грязная. Не думай лишнего.
Маттэо откинулся назад, но в глазах его мелькнуло что-то опасное.
— И что же подумают твои новые дружки? Тем более, они все парни. Я знаю, о чём они подумают, Цуми. Ты даже не прикрыла мои засосы. Или ты так отчаянно хочешь кого-то вывести на ревность?
Она промолчала. Зачем отвечать на такие идиотские вопросы?
Она заправила рубашку в классические штаны, поправляя воротник. Тёмные багровые отметины на её шее были словно метки собственничества. Но ей было всё равно. Быстро сделав лёгкий макияж, она направилась к выходу.
— Я ухожу.
— Ожидаемо. Ты всегда так делаешь, — прозвучало в ответ. Его голос был ровным, но в нём сквозило что-то колючее.
Она даже не обернулась. Выйдя на улицу, она ввела пароль в телефон – день рождения Майки. Осознание ударило её внезапно. Почему именно он? Почему именно его дата?
Она села в машину, закрыла глаза и прислонилась лбом к рулю. Здесь, в своём Макларене, она могла быть собой. Машины знали её лучше всех. Здесь она плакала, здесь давала себе ложные обещания. Здесь она могла быть настоящей.
Какучо написал: "Будь в штабе в 12:00". Она взглянула на часы. Был час дня. Но ей было плевать. Она ехала медленно. Будто боялась встречи. Будто знала, что там будут его глаза.
Майки.
Он всегда смотрел на неё иначе. Даже когда она отдалялась, даже когда исчезала. Но теперь, когда она зашла в штаб, этот взгляд пронзал её насквозь. Он встретил её взглядом, а затем его глаза опустились чуть ниже. На шею.
Нет! Чёрт! Надо было скрыть их! Почему она не подумала об этом?! Теперь казалось, что отметины на её шее светятся, кричат о том, что произошло вчера.
Майки не отводил взгляда. Его мысли бурлили.
"Я ревную. Чёрт, я ревную. Я думал, что вчерашний день был самым мучительным, но нет. Сегодня она пришла в этом. В его рубашке. С его метками. Как ей не стыдно? Она что, нарочно это делает?"
В комнате повисла тяжёлая тишина. Какучо, Коко, Ран – все молчали, но в их взглядах читались догадки. Даже Кисаки нахмурился.
Коко сжал кулаки.
"Почему, Нацуми? Ты хотя бы пыталась скрыть это? Или ты действительно хотела, чтобы мы все знали?"
Ран бросил на неё взгляд, полный скрытой злости. Он всегда был хорош в игре слов, но сейчас не нашёлся, что сказать.
Майки чувствовал, как его сердце сжимается. Гнев. Обида. Собственничество. Всё смешалось в одно целое. Он смотрел на неё и видел не просто женщину, с которой провёл своё прошлое. Он видел женщину, которая всё ещё могла его уничтожить.
Нацуми почувствовала их взгляды. Хотелось провалиться сквозь землю. Почему они все смотрят так, будто ненавидят её? Или... ненавидят его? Маттэо.
Она села рядом с Раном, и от этого стало ещё хуже. Она ощущала его ненавистный взгляд слишком близко. Пальцы машинально потянулись к шее, пытаясь скрыть следы прошлого вечера. Её щёки горели. "Почему мне так стыдно?"
Но ответ был очевиден.
Потому что Майки смотрел. И Майки видел.