Глава 4
Темная комната с двуспальной кроватью на которой лежит девушка. Шторы задвинуты, чтобы яркий свет солнца не тревожил, итак тревожный сон. Хэин ворочалась и тяжело дышала, временами хмурясь. Усталость и стресс превратили добрые и прекрасные сновидения, в плохой и ужасный кошмар. Холодный пот стекал по светлой коже, руки сжимали края одеяла, наровясь скинуть на пол.
"Высокий широкоплечий мужчина с сединой на висках, стоит посреди огромной поляны, а рядом с ним, по правое плечо стоит парень. Впереди них большое количество молодых людей в черных строгих костюмах, гнались за восемнадцатилетней девушкой, что не оглядываясь назад, быстро бежала в сторону леса, где можно спрятаться от глаз охранников отца. В весках чувствовала как бешено стучит сердце, дыхание было прерывистым, а ноги болели от долгой напряженной беготни.
Было очень страшно.
Страшно не от того, что сейчас ночь и она в лесу, который всегда её пугал.
Страшно, потому что за ней бегут больше сотни наёмников и хотят вернуть в клетку, где она медленно погибала с самого рождения. Она не хотела жить там и быть инкубатором для богатых стариков.
Когда она в последний раз посмотрела в глаза отца, она увидела гнев и мелькнувшее беспокойство с безразличием.
Нет, он не переживал за неё.
Он переживал за деньги, которые получил бы, продав её старику, и за репутацию, которую она испортит своим побегом.
По сути, он оставил её в своём доме только потому, что она напоминает его покойную жену. Её мать, которую она безумно любила. Старший брат был самым любимым ребенком в семье. И это очень расстраивало девушку, потому что после смерти матери, она стала пустым местом для них.
Пустое место. Призрак. Никто.
Её запирали в комнате и выпускали когда был прием пищи, а когда в дом приезжали гости, то вовсе забывали о её существовании и она голодала, лёжа на кровати и поджав к груди коленки. Всё своё детство она плакала, страдала и хотела покончить с собой. Но в конце концов, она решила жить дальше, поняв что смерть ничего не решит. Девушка несколько лет планировала побег, изучая тайные места в особняке, когда ей позволяли прогуливаться на улице. Она сделала дубликат ключей, когда горничная случайно оставила их на столе в её комнате. Ночью решила действовать и прокралась по коридору к заднему выходу.
Собственно, сейчас она и бежит от людей отца, пытаясь оторваться. Ветки нещадно хлещут по лицу, царапая и обжигая нежную кожу.
— Ли Юнми, остановитесь! — в нескольких метрах послышался мужской голос позади неё. Противные мурашки пробежали по спине, а сердце закалотилось в два раза сильней. Не заметив торчащую ветку под ногами, запнулась и полетела кубарем в глубокий овраг. Руки, ноги, туловище болезненно бились о выступы деревьев и рвали одежду, голова кружилась каждый раз сталкивалась с жёсткой землёй. Юнми думала что её падение длилось целую вечность и не могла различить что хрустит: ветки деревьев или собственные кости? Всё тело ужасно ныло и ломило от дикой боли. Она не могла пошевелить конечностями, даже веки поднять было тяжело. Юнми подумала что это точно конец, когда застряла между двух деревьев, так и не долетев до глубокого дна. Весь воздух выбило из лёгких, а вдохнуть она не могла. Это точно конец... "
Этот "кошмар" был вовсе не выдумкой или игрой воображения. Это было на яву и от этого на душе появлялся груз, давящий на всё сразу. Каждый раз, вспоминая тот день, к горлу подходила тошнота, а в глазах появлялись непроизвольные застывшие слезы, которые она так отчаянно пыталась сдержать. Она не хочет быть плаксой или, того хуже нытиком, но так хочется почувствовать себя в грёбаной безопасности и спокойствии. Девушка чувствовала себя в безопасности, только со своей собакой и подругой в своем доме. Всю свою жизнь Юнми... то есть Хэин, живёт в страхе что её найдут и снова запрут в той холодной и одинокой клетке. Она не хочет снова чувствовать себя ничтожеством, брошенной и забытой. И поэтому попытается сделать всё возможное, чтобы никто не узнал её прошлое. Никто не должен узнать что она находится в клане Ким и на их территории. Иначе может потерять всё, что строила на протяжении семи лет. Хэин отрастила и перекрасила волосы, которые раньше были чернее ночи и очень короткими. Выбрала сложную профессию, хотя с детства не переносила вида крови и всячески избегала врачей. Стала более спокойной и терпеливой, какой не была никогда. Выбрала самое отдаленное и тихое место, чтобы люди отца не смогли её найти. Всё это давалось с таким трудом и тяжестью, но сдаваться она не собиралась. Как говориться: "Всё в наших руках".
Хан открывает глаза и морщится, почувствовал сильную боль в области шеи. Зажмуривает глаза настолько сильно, что перед глазами начали расплываться разноцветные круги. Отодвинув в сторону одеяло, поставила босые ноги на пол и медленно встала, держась за стену чтобы не свалится от, неожиданно появившегося головокружения. Чуть постояв, надела тапочки и подошла к столу, заглядывая в небольшое зеркальце. Резко выдохнула, увидев бледное лицо и красные следы от огромных мужских пальцев на шее. Волосы были растрёпанные, губы сливались с белым лицом, а глаза немного опухли. Хэин отбросила зеркальце и пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок.
После принятия душа и теплой воды тело расслабилось, а кожа выглядела не такой болезненной на вид. Волнение возникло бушующим штормом внутри, не давая сосредоточиться на настоящем.
Снова.
Снова всплыли картинки из прошлого и вселили волнение, скручивая все внутренние органы в тугой узел. Страх, волнение и... злость. Злость на тех, кто так просто вычеркнул её из своих жизней и бросил на съедание одиночеству.
Самовнушение - очень сильное качество человека. И самое жестокое. Оно заставляет закрывать глаза на истину и придумывать вещи, действия и чувства, которых на самом деле и нет. Порой человек так зацикливается на себе и своих неудачах, что забывает о самых счастливых моментах. Когда Хэин совершает ошибки, она проваливается в пучину плохих моментов своей, как она считает, никчёмной жизни. Жалость и злость на саму себя давит на её хрупкий нрав, блокируя все правильные поступки. Она всегда погружается в себя и мысленно даёт себе пощечину и пинок под зад, чтобы взять себя в руки, пролестнув неудачные действия, как пленку в старом фотоаппарате. Сколько раз она заставляла себя делать то, что совершенно не похоже на неё? Сколько раз пыталась быть сильной? Сколько раз повторяла себе, что она правильно поступила, сбежав из дома?
Много. Нет. Очень много.
Сколько бы не пыталась, ей не выбраться из ямы лжи и боли. Хэин самой от себя воротит, когда её спрашивают насчёт семьи и начинает сочинять. Она никогда не любила врать, но была вынуждена.
Спускаясь вниз по лестнице, девушка не слышала каких то посторонних звуков, кроме громкого топота четырех лап, что с каждым шагом становились ещё громче. Из-за поворота высунулась черная голова, а потом и вовсе этот тайфун налетел на неё, чуть не сбив с ног. Рокки начал лизать её лицо, всё таки поволив на пол её тело. Хан пыталась прикрыться рукой, но была рада этому "маленькому" комочку шерсти.
— Ты мой хороший — ласково проговорила Хэин, почесав его за ушком, а когда пёс немного успокоился и сел напротив, поцеловала в его чёрный влажный носик.
Послышались быстрые шаги и через минуту из кухни высунулась голова девушки. Она внимательно осмотрела Хэин и с беспокойством спросила:
— Привет, как себя чувствуешь?
— Всё в поряд... — договорить ей не дала Инхи, подбежавшая за одну секунду и резко притянула к себе для крепкого объятия. Хэин замерла от удивления, но всё же обняла её в ответ.
— Я так испугалась. Этот придурок чуть не задушил тебя! Я бы его застрелила, даже не моргнув глазом! Хорошо, что Тэхен оказался рядом и... — дальше Хан уже не слушала. Хэин отстранилась и они вместе пошли на кухню. Присев на высокий барный стул, Хэин положила голову на сложенные на столе руки.
То есть, это Тэхен вчера... помог ей? Хотелось задать ему вопрос: зачем? Но это было бы слишком глупо. Гисок не должен был увидеть его здесь!
— Инхи,... а где Гисок? — осторожно спросила Хан. Её голос был слегка хриплым и из-за этого казалось, что она пила всю ночь напролет.
— Чимин и Тэхён его увезли. Не беспокойся, он больше тебя не потревожит. — Инхи поставила на стол две кружки с ароматным запахом мяты. Лёгкий пар согревал и дарил ощущение уютности. Хан прикрыла глаза, тяжело вздохнув от внезапно появившейся боли в горле. — Точно всё хорошо? Может быть, намазать мазью?
— Да всё нормально. Дня через два должно пройти, ну или через неделю. — девушка сделала глоток горячего чая и долгожданная жидкость увлажнила сухое горло.
Хэин не знала, говорить ей о том, что вчера просил сделать Гисок, или же не говорить? А если они сами догодались или, может быть, его знают? Хан решила не томить и всё таки любопытно спросила:
— Откуда Гисок знает Тэхена?
Инхи на мгновение застыла, а затем поставила кружку на стол и невозмутимо посмотрела на светловолосую.
— Этот парень что то говорил про Тэ?
— девушка кивнула и только тогда, Сон продолжила — До Гисок – авантюрист. Когда-то он встречался с двоюродной сестрой Тэхёна и потихоньку тянул из неё деньги и нужную ему информацию. Но Ким вовремя прикрыл его лавочку и посадил его людей за решётку. — Инхи встала и направилась к раковине, чтобы помыть стакан.
— А Гисок? Я имею ввиду, почему Гисок не в тюрьме? — Хэин сделала ещё несколько глотков вкусного чая и отставила стакан.
— У него отец работал следователем и с помощью прошлых связей, отмазал своего сына. Гисок единственный ребенок в семье и поэтому родители сильно пекутся о своем чаде.
Хан поставила кружку в раковину, чтобы потом помыть. Сейчас у неё нет настроения. Хочется пролежать весь день на диване и смотреть разные телепередачи, фильмы, сериалы, в общем, бездельничать весь день. Но у Хэин будто торпеда в задницу вшита. Сидеть и ничего не делать она не может, потому что привыкла усердно и много работать. Светловолосая села на диван и повернулась к Инхи.
— Ты останешься? — с надеждой спросила Хэин, надеясь что Инхи останется и они проведут этот день как раньше: с тарелкой попкорна, пультом от телевизора и бутылкой красного вина.
— Прости Хэин, но остаться не получиться. За эти три дня накопилось много работы. Но... — протянула Сон — у нас есть час, пока не приехал Чимин! Можем посмотреть какой нибудь фильм, без вина.
Инхи приземлилась рядом с Хан и они вместе начали переключать каналы. Во время просмотра, к ним присоединился Рокки, который совсем недавно покушал и лёг на коленки своей хозяйки. Хэин гладила мягкую шёрстку собаки и была искренне рада что они, почти как раньше, проводили время втроём.