Воспитатель

Колонна замерла на окраине. Перед ними тянулся Новосиб. Город будто вымер, но при этом дышал тяжёлым, вязким воздухом, в котором слышался отголосок былой жизни. Многоэтажки торчали, как гнилые зубы великана. Выбитые окна чернели пустотой, обрывки занавесок колыхались на ветру. Ржавые вывески «Салон красоты», «Продукты», «Банк» смотрелись издевательски — словно напоминали, что когда-то здесь кипела жизнь, а теперь всё мертво.

Но взгляд всех неизменно приковывало одно: три башни Флотилии. Они возвышались над центром, как тёмные часовые. Их соединяли самодельные мосты, словно нити гигантской паутины. Одна из башен была наполовину разрушена — зияющая трещина, из которой торчали арматуры и бетонные кости.

— Красота, да? — хмыкнул Ванесс. — Почти как Париж. Только без Эйфелевой башни и с дохлыми голубями.
Минор прыснул:
— А мне нравится. Атмосфера. Настоящий постапокалиптический курорт. Только бассейнов нет.

Джон молча смотрел на панораму. В груди у него что-то сжалось. Это было не просто место. Это было логово. Сердце тьмы. И он знал: именно здесь решится всё.

— Запомните, — тихо сказал он. — Там наш враг. Там наша цель.

Колонна двинулась вперёд и вскоре заняла вокзал. Огромное, заброшенное здание с высокими окнами и перекошенными турникетами. Здесь не было плотных патрулей — только следы старых костров и парочка пустых бутылок. Вокзал стал базой.

Первые три дня

Разведка шла парами. Элла с Крисом, Нико с Тимом, Джарвис с Диной. Они уходили глубоко в город и возвращались под вечер, принося новости, карты и шутки.

— Ты видел, как тот патрульный пес чуть не сожрал мою штанину? — ржал Нико, показывая изодранный край брюк.
— Это не пес, это твой фанат, — спокойно парировала Дина. — Он почувствовал твою харизму.

Крис и Элла однажды вернулись с пакетом чипсов.
— Нашли в развалинах, — сказала Элла. — Срок годности кончился лет десять назад, но Крис говорит, что это придаёт «особый вкус».
— Конечно! — ухмыльнулся Крис. — Это винтаж.

Смеялись все. Даже Джон позволял себе редкую улыбку.

Параллельно шёл сбор информации. С крыши ТЦ Арура открывался шикарный обзор на Флотилию. Сам торговый центр внутри был мёртв: пустые витрины, манекены без голов, пыль и брошенные детские игрушки. Но именно здесь они оборудовали наблюдательный пост.

Усиления

На третий день вечером в лагерь ворвалась Элла, задыхаясь.

— Подкрепление! — выпалила она. — Колонна грузовиков. Новые патрули. Они перегнали собак, выставили броню. Слепых зон больше нет.

Вокзал мгновенно ожил. Все собрались вокруг Джона.

— Мы не сможем пойти сейчас, — жёстко сказал он, глядя на карту. — Нужно менять план.

Башни

В это время, в сердце Флотилии, Паук сидел в огромном кресле, похожем на трон, и слушал доклад. Он был худой, длиннорукий, с узким лицом и глазами, которые никогда не моргали. Его руки всё время двигались — переплетались, касались друг друга, будто он плёл невидимую паутину.

Перед ним суетился Дон. Сгорбленный, шепелявый, с глазами-бусинками. Он то склонялся, то выпрямлялся, то хватался за голову. Его манера напоминала Голлума — резкая, дёрганая, двуличная.

— Господин... господин Паук! — зашептал он. — Всё, всё как вы говорили! Караваны пропадают... люди шепчут... Призрак! Это он! Он пришёл сюда, он уже в городе!

Паук смотрел молча. Потом тихо, медленно сказал:
— Призрак. Я слышал это имя в Екабе. Но откуда ты знаешь, что он здесь?

— Я... я чувствую! — взвизгнул Дон. — Он рядом, он смотрит...

— Чувства... — протянул Паук. Его пальцы сцепились ещё сильнее. — Чувства — это для слабых. Но ты прав в одном: нельзя недооценивать врага. Усилить охрану. Больше патрулей. Больше глаз. Этот город — моя паутина. Никто не проскользнёт.

Дон закивал, почти ползком выбежав из комнаты.

Паук остался один. Его глаза медленно скользили по тёмным углам зала. Он шепнул себе:
— Призрак... Если ты здесь... я найду тебя.

Театр Нова

Разведка переместилась в театр — бывший Новат, теперь «Нова». Огромный зал, затянутый пылью. Бархатные кресла в ряду, сцена с покосившимися декорациями. Под потолком висела люстра, почти готовая рухнуть.

— Я всегда мечтала выступать в театре, — усмехнулась Элла, садясь в кресло. — Но я думала, будет больше зрителей.
— Да, — хмыкнул Ванесс. — А вместо зрителей — патрули с собаками. Отличный дебют.

С верхнего балкона открывался вид на Флотилию. Отсюда они заметили новые прожекторы, бронетехнику, охрану.

— Он что-то знает, — сказал Джон, щурясь. — Они не просто так усилили охрану.

— Ты думаешь, это из-за нас? — спросила Кейт.

— Я думаю, он боится, — ответил Джон. — А значит, мы ближе, чем он думает.

Решение

Вечером, у костра, когда все сидели вместе, Джон подвёл итог:

— Мы ждём. Прямой удар сейчас — самоубийство. Нужен новый план. Мы должны стать для него тенями.

Тишина была полной. Только огонь потрескивал, и где-то вдали выл ветер.

Кейт сжала его руку и тихо сказала:
— Мы с тобой. Всегда.

Джон кивнул. В глазах его отражалось пламя. И за этим пламенем таился город, который нужно было сломать.