Глава Тринадцатая
Вэ́рбинд
Ветер был достаточно холодным. Он дул в глаза, из-за чего они начинали слезиться, подхватывал и спустя секунды отпускал тёмный плащ, играя, колыхал пожелтевшую траву, лежащие на земле листья и совсем голые кроны деревьев. С неба нерешительно спускались первые снежинки, которые, едва коснувшись земли, мгновенно таяли. Зима здесь только-только начинала вступать в свои права, но уже отчётливо ощущался её свежий, чистый и прелый запах, витающий в воздухе.
Намтар двигался неторопливо, его сапоги бесшумно ступали по земле. Каждый шаг был наполнен тяжестью мыслей о том, как он одинок, как ему хочется сбежать, раствориться в этом лесу, стать частью его дикой, свободной природы, и как сильно замок за его спиной похож на тюрьму, золотую клетку, где каждый камень, каждая нить гобелена вызывали тошноту. Несмотря на то, что принц провёл весь двадцать один год в этом дворце, он не мог назвать его домом. Не мог вспомнить хоть что-то хорошее, связанное с этим местом. Ужас, происходящий с ним за последние годы, вытеснил все светлые воспоминания о прошлом на самое дно, откуда уже не было пути назад. Там осталась давно забытая, но настоящая жизнь, превратившаяся со временем в бессмысленное существование…
Намтар ненавидел обмениваться даже парой слов, малейшим взглядом с бóльшей частью подданных, просто потому что знал, что все они презирают его, считают недостойным наследником престола и позором династии Вэ́рбиндских. Именно по этой причине он старался вести себя хладнокровно, отстранённо и не боялся проявлять грубость или резкость.
Спустя какое-то время взору открылась металлическая невысокая ограда, закрывающая собой место, где было пролито немало слёз горя не только самого Намтара, но и всех его предков и даже отца: кладбище. Старые замшелые надгробия, некоторые из которых уже почти полностью скрылись под слоем земли и мха, стояли в беспорядке. Высокие мрачные дубы, расположившиеся вокруг погоста, казалось, охраняли покой усопших.
Наследник тихо отворил калитку и переступил через «порог», отделяющий живых от мёртвых или же, наоборот, мёртвых от живых. Он шёл между могилами и мог бы, даже не читая выцветшие имена, дойти до нужного ему надгробия, но его решение было иным. Намтар читал каждое имя про себя особенно медленно, словно желая отпечатать их в памяти. Он и не заметил, как дошёл до той самой могилы, где серебряными буквами было старательно выведено имя «Кайрана» — его мама. Принц сделал глубокий вдох. Он неосознанно заморгал чаще, сжал зубы от вставшего кома в горле, от навернувшихся слёз, сдерживая себя. Зачем — он не знал… Намтар опустился на колени, его пальцы нежно коснулись холодного камня. Снежинки продолжали падать, теперь уже чуть более уверенно, и одна из них, словно слеза, скользнула по его щеке, смешиваясь с его собственной болью, которую было невозможно выплакать.
Намтар помнил её. Эту женщину он не смог бы забыть даже под влиянием памяти или возраста. Её нежный голос, которым она убаюкивала его, до сих пор раздавался эхом в голове. Ласковые прикосновения всегда тёплых пальцев ощущались спустя годы всё также чётко, несмотря на то, что прошло уже больше десяти лет. Наследник порой списывал это на слишком сильную тоску и воображение, но чаще всего он просто говорил себе, что медленно сходит с ума. Как отец… Намтару было шесть, когда он потерял её. Он плакал несколько месяцев подряд навзрыд почти каждый день. Тогда ему казалось, что он выплакал все слёзы, какие только могли найтись. Но он ошибся.
Принц перевёл взгляд с могилы матери на рядом стоящую. Она была вкопана косо, а написанное на ней имя выглядело едва заметно и буквально небрежно выцарапано: «Элоди» — его сестра. Да, у него была сестра… Хотя, признаться честно, сейчас Намтар сам отказывался в это верить. Ведь эта кроха прожила слишком мало и умерла слишком жестоко.
Элоди родилась, когда ему было четыре года. Она не была спокойным ребёнком, поэтому Кайрана проводила с ней все дни напролёт. Но так как она сильно уставала, наследник частенько предлагал свою помощь и следил за малышкой пока мама отдыхала. Элоди росла, и к злополучным пяти годам её цвет глаз, их взгляд, манера речи и поведения стали напоминать всем вокруг Кайрану. На тот момент с её смерти прошло три года. Данталиан тогда уже обезумел из-за потери жены, а схожесть родной дочери с ней его часто выводили из себя, так что однажды ночью он зарезал её пока она спала. Комната Намтара находилась под комнатой сестры. В ту ночь его разбудили громкие звуки сверху, поэтому он заставил себя подняться и проверить, что случилось, несмотря на страх. А когда открыл дверь в спальню, то сто раз пожалел о своём решении. Он закричал от увиденного: отец с агрессивным взглядом сумасшедшего склонился над изрезанным телом Элоди, держа в руке нож с окровавленным лезвием. Принцу было тогда девять лет. И эти образы продолжали всплывать в его голове. Они являлись ему во снах, которые вмиг становились худшими ночными кошмарами. Эти образы с каждым разом причиняли ему боль всё сильнее и сильнее.
Намтар вздрогнул от этих воспоминаний. Его затрясло, дыхание участилось, а слёзы потекли по щекам сами собой. Наследник зажал рот руками, чтобы не закричать на весь лес, так, что послышался лишь хриплый вой. Он прикусил губу изнутри до боли и зажмурил глаза, мотая головой, будто это поможет ему забыть всплывшие в голове образы.
Большой серый ящер, словно кот, спал, свернувшись «недоклубочком». Его морда покоилась на сложенных лапах. Он тихо посапывал, однако сны ему снились явно не благоприятные, ибо он переодически рычал или настороженно шмыгал носом. Даже во сне дракон ощущал состояние своего хозяина, который между тем подошёл к нему и начал осторожно переступать через его хвост и лапы, лежащие на пути, чтобы пробраться к свободному местечку около его груди. Тихо присев рядом, Намтар осторожно положил ладонь на лоб ящера, ласково поглаживая большим пальцем. Он ощутил приятное спокойствие и сглотнул, избавляясь от вставшего кома в горле, который пронёс с собой с самого кладбища. Дракон первое время никак не реагировал, но со временем его хвост задёргался, а глаза быстро открылись.
— Тише, друг, — взяв его другой рукой за подбородок, промолвил принц, поглаживая по носу. — Это я, — Ящер вопросительно промычал.
— У тебя красные глаза. В чём дело? — спросил он. Намтар лишь грустно улыбнулся, покачав головой.
— Неважно, — только и прошептал он. Дракон фыркнул, но не от раздражения или злобы, а потому что знал, что скрывается за этим словом на самом деле.
Наследник подполз к стене, чтобы опереться о неё спиной, и осторожно положил голову ящера себе на колени. Взглянув вдаль, Намтар выдохнул облачко пара и закрыл глаза, закинув голову кверху. Он до сих пор ощущал на душе камень, но рядом с близким появилось чувство восстановления, головная боль постепенно затихала, а слёзы высыхали. В один момент дракон по какой-то причине зарычал, явно напрягшись, и начал постепенно подниматься на ноги, закрывая собой принца: он понял это по тому, как бледный свет солнца перестал светить в глаза.
— Альтаи-и-ир, — со вздохом, полным усталости, произнёс он.
Его рука съехала по чешуе и легла на землю, а недавно прикрытые веки приподнялись. Краем глаза он заметил большого чёрного ящера со светло-серыми рогами и голубыми, как у призрака, глазами. Он скалился и рычал на Альтаира, находясь в оборонительной стойке, которая предупреждала о возможной внезапной атаке. Намтар оттолкнулся от стены, вскочил и подался вперёд, чтобы успокоить их. Он встал между драконами, стараясь сделать свой голос настолько громким и твёрдым, насколько это возможно:
— Торн, успокойся.
— Назад! — прорычал Альтаир, несильно толкнув его мордой обратно, из-за чего наследник упал. Но даже после этого он не оставил попытки остановить их.
— Прекрати, — тихо промолвил Намтар, но Торн лишь враждебно пророкотал, после чего вытянулся, чтобы прокусить шею Альтаира. Однако вместо этого он просто клацнул около неё зубами, так как тот вовремя приник к земле. Альтаиру это очевидно не понравилось, поэтому он ударил того головой под дых, таким образом заставив ящера отдалиться на более безопасное, чем прежде, расстояние.
Торн зашипел, захрипел, а вскоре, издав оглушительный рёв и шумно выдохнув из носа пар, отступил вторично назад, при этом не прекращая зрительного контакта с противником. Они ещё некоторое время порявкали друг на друга, после чего разошлись, но не самым мирным способом. Намтар, оперевшись руками о пол, медленно поднялся на ноги, сделав шаг навстречу развернувшемуся к нему Альтаиру.
— Ты что, с ума сошёл? — спросил он у дракона, с опаской взглянув отдаляющемуся Торну в спину. — А если бы он всё-таки взбесился? Представляешь что было бы?! — вновь покосился на Альтаира.
— Это ты сошёл с ума. — промолвил ящер, оскалившись. Он направился к своему прежнему месту. — И не смей больше так вставать между нами, особенно когда ты в таком состоянии!
— В каком таком состоянии? — устало спросил наследник.
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. — Альтаир лёг на землю. Намтар же разомкнул губы, чтобы что-то сказать, но дракон перебил его: — И даже не вздумай спорить, я знаю тебя лучше всех и вижу насквозь. — Принц тяжело вздохнул. — Лучше подумай, что было, если бы ты так и стоял между нами, пытаясь успокоить. Он точно разодрал бы тебя на куски! Это ведь Торн. Он и его хозяин — два сапога пара и одинаково плохо к тебе относятся. — Тряхнув головой, он наконец опустил её на сложенные лапы и прикрыл глаза. Намтар тяжело вздохнул.
— Ладно, ты прав. — Он согласно склонил голову, подойдя ближе.
Выражение его лица сделалось грустным, взгляд обречённым и задумчивым, а походка более медленной и осторожной. Казалось, будто Намтар идёт по тонкому-тонкому льду, всеми силами стараясь не провалиться под него. Остановившись, он последовал примеру Альтаира: прилёг рядом, положив голову на его левый бок. Устремив глаза к небу, наследник расслабился, позволяя холоду, энергиям и спокойствию проникнуть внутрь его тела и освободить разум от лишних мыслей.
═══⊹⊱≼≽⊰⊹═══
В замке царил невероятный шум. Два выживших после происшествия на банкете воина наконец привезли Данталиану подарок от Тессы: мёртвое, почти расчленённое тело Сайласа. Тот пришёл от этого в бешенство и в порыве гнева схватил одного из вернувшихся за горло и душил до тех пор, пока не послышался хруст его шейного позвонка. После того, как тело обмякло в руке, король отбросил его в сторону, начав яростно ходить кругами по залу.
— Наглая блудница! — заорал он, с силой ударив кулаками по стоящему перед ним столу. — Да чтоб она сгинула! — Его глаза горели злостью. — Как она посмела… Да я убью её и развею прах на ветру, словно пепел после пожара!
Этот гам Намтар услышал ещё в коридоре и сразу же пожалел, что вновь оставил все свои дела, чтобы лишь прийти к своему снова гневному отцу по его же приказу, который до него в очередной раз донесли подчинённые. Принц представил все возможные варианты развития событий, чтобы морально подготовиться, и глубоко втянул кислород носом, после чего закинул голову кверху, словно молясь небесам о своём благополучии. Сглотнув, а затем прочистив горло, он решительно завернул влево, прошёл ещё несколько шагов и вошёл в зал с открытыми нараспашку дверьми.
Там не было ничего нового: разъярённый король, мёртвое тело, странно, что одно, кровь, испуганные придворные, стража, служанки и полнейший беспорядок в виде разломанного стула и сваленных на столешнице предметов. Внимательно оглядев всё это, Намтар на мгновение вздёрнул бровями. Обернувшийся отец наконец заметил его. Губы скривила кровожадная улыбка.
— А вот и Намтар, — он развернулся к нему всем телом и медленно пошёл навстречу. — Снова задумал сбежать от меня, да? Думаешь, после стольких попыток у тебя всё же получится? — в горле наследника пересохло.
— С чего ты… это взял? — с осторожной паузой полюбопытствовал он, поёжившись от пробежавших по телу мурашек.
— Ах, с чего я это взял? — Голос правителя звучал холодно, но Намтар отчётливо ощущал, что ещё одно слово, и он сорвётся окончательно. — По-твоему, я не знаю, что ты вновь прошмыгнул мимо стражи на улицу? Небось был у Альтаира, да? Вот же негодник, надо было ещё когда он только вылупился, скормить его Торну!
— Только тронь его! — внезапно вырвалось у принца.
Данталиан замер, проверяя реакцию сына. Тот вместо ожидаемых им извинений, поклонов и всего прочего гордо выпрямил спину, выдерживая на себе его обжигающий взгляд. Он сам не до конца понял, как так получилось, но менять ситуацию не собирался. «Если начал, то уж доведи дело до конца!» В подушечках пальцев закололо от постепенно приливающей злости. Поняв, что ему не послышалось, король переспросил:
— Что ты сказал?
— Я сказал, что если ты посмеешь хоть кончиком пальца тронуть Альтаира, я больше не стану терпеть и разнесу этот замок в мелкие щепочки, оглянуться не успеешь, и всё, что ты и твои предки строили годами, превратится в пепел, а ты останешься чахнуть над тем, что потерял в один миг по своей же глупости! — Намтар прекрасно знал, что за это ему достанется. И достанется так, как раньше не доставалось никогда, но ему было всё равно. Либо он будет молчать до конца своих дней, либо наконец выскажется и ни минуты далее ни в моменте не пожалеет!
— Глупый ребёнок, ты верно забыл, кто из нас король? — Данталиан сорвался с места. — Забыл, кого тебе следует бояться? — Его голос повышался с каждой секундой. — Кто может за одно мгновение лишить тебя жизни…
— Как Элоди? — прошептал принц. — Да? — В один миг голос его стал громче. — Как Элоди, я прав? Вот только она ничего тебе не делала, а ты всё равно её убил! — внутри всё дрожало, но не от страха, а раздражения. — Так скажи мне, почему ты все эти годы, опираясь на свой уже полученный опыт, не мог просто взять и зарезать меня, раз уж я тебя так раздражаю! Или эта задача тебе всё же не по зубам?
На скулах короля заиграли желваки, и он стремительно двинулся к Намтару, который ни сейчас, ни через секунды не отступил назад. Вместо этого он подался вперёд и встретил приблизившегося и уже приготовившегося впиться в его горло пальцами отца хлёсткой и оглушительной пощёчиной. Щека Данталиана загорелась и моментально покраснела от сильного удара. Он ошеломлённо застыл, инстинктивно приложив прохладную ладонь к месту, на которое пришёлся шлепок. Король взглянул на наследника.
Тот отшатнулся, не ожидая, что удар окажется настолько мощным, и всплеснул рукой, желая избавиться от снижения подвижности кисти и ощущения онемения. Конечно, Намтар понимал, что делает, но только сейчас до него наконец дошло, что все эти эмоции, действия и слова принадлежали не ему одному. А Альтаиру в том числе.
«— Ты с ума сошёл?»
«— Только если немного. Когда-то ты должен был наконец это сделать».
«— Он меня убьёт…»
«— Не посмеет. В любом случае, даже если на то пойдёт, лучше нанести удар первым, что скажешь? — дракон усмехнулся, а Намтар лишь закатил глаза. — И сумасшедший здесь не только я».
Принц поспешил удалиться из зала, чтобы побранить себя за то, что поддался желанию и эмоциям, а потом и Альтаира за то, что тот без спроса вмешался в происходящее через него. Но эти действия сам Намтар считал гораздо правильнее иных. Ведь если бы он не дал отцу пощёчину, то было бы хуже: он снова поломал бы что-нибудь, и тогда у Данталиана возникло бы больше подозрений и вопросов.