Глава 4
Невидимое понимание
- Знаешь, — Леора скрестила руки
на груди и облокотилась о холодную стену, — я же ведь не под подозрением. Я могу встать и просто уйти.
В её голосе не было ни тени иронии. Только усталость и желание закончить всё прямо сейчас.
Вальцзен понимал: если она выйдет — второй шанс он не получит.
- Можешь, — тихо сказал он. — Никто
не держит тебя силой.
Сквозь трещины старого окна пробивался ночной воздух, принося запах сырости и далёкого дыма. Брюнетка обернулась и пошла к двери. Шаги отдавались скрипом старого пола. Она ждала, что Вальцзен скажет хоть что-нибудь. Но он молчал.
Леора взялась за холодную ручку.
Наконец-то за спиной раздался голос:
- Но если уйдёшь, — сказал он
мягко, — они найдут меня. И, возможно, найдут тебя тоже. Они уже заметили тебя... Ты понимаешь, какие могут быть последствия.
Леора нахмурилась.
- Думаешь, я не справлюсь?
- Делай что хочешь, — он сделал шаг
ближе, и половица тихо скрипнула, — но не говори потом, что я тебя не предупреждал. — Он задержал взгляд на ней. — Тебе самой не надоело так жить?
Несколько секунд в комнате царила глухая тишина. Было слышно, как где-то в стене шуршит мышь, а за окном завывает ветер. Леора сжала пальцы на холодной ручке двери, потом медленно отпустила её и вернулась на шаг назад.
- Как я могу доверять человеку,
которого знаю всего несколько часов? — спросила она, не отводя взгляда.
Вальцзен фыркнул, будто её слова показались ему слишком предсказуемыми.
- Ага. Уйдёшь. Оставишь меня тут
одного, с этими ребятами на хвосте. Очень по-дружески.
Леора чуть приподняла бровь.
- Мы же не друзья.
Он на секунду задумался, но улыбку не убрал.
- Да, — спокойно ответил парень. —
Но ты мне помогла. А могла и проигнорировать.
Он посмотрел на неё чуть внимательнее, будто стараясь уловить то, что она сама скрывает.
- Значит, внутри у тебя была причина.
И, может быть, она всё ещё есть.
Комната была такой тихой, что слышался даже тихий скрип дверцы старого шкафа.
- А пока останься, — сказал Вальцзен
и протянул к ней руку.
- Ладно, но сделай так что бы я не
пожалела.
***
Тишину нарушил тихий скрип из другой комнаты. Дверь открылась, и в комнату вошёл пожилой мужчина с подносом. Он поставил на стол глиняный чайник и пару чашек, а рядом — небольшую миску с печеньем, разными видами орехов и сухофруктами в пакетике.
- Вам нужно немного согреться, —
сказал он хриплым голосом, будто не задавал вопросов, а просто констатировал необходимость.
Запах чая быстро наполнил комнату, мягкий и терпкий. Леора села на край стула и, не раздумывая, потянулась к миске, выбрав сухой инжир и скрыла за губами. Один...и ещё один.Вальцзен с усмешкой наблюдал за этим.
- Ты серьёзно? — тихо пробормотал
он. — Весь мир рушится, а ты жмёшься к инжиру.
Леора бросила на него косой взгляд, но не ответила. Сухофрукт исчез в её руке так быстро, будто она и правда давно к этому привыкла.
- У каждого свои привычки, — сухо
заметила она. — И мир не рушится.
Мужчина налил чай себе, взяв свою чашечку в руки и отступил в сторону, словно предоставляя им возможность самим решить, что будет дальше.
- Так ты думаешь что сухофрукты
не пища?
- Неет, да что ты. Просто ты делаешь
что жуёшь эти сухофрукты.
Леора хмыкнула, не удержав лёгкую улыбку.
- Может, мне просто нравится, когда
под рукой есть что-то предсказуемое.
Они сидели, не глядя друг на друга, около пяти минут. Воздух между ними стал гуще, будто чай в их чашках успел остыть, а мысли — наоборот, закипели.
Брюнетка скользнула взглядом по комнате завязывая волосы в пучок,и заметила, что старик всё это время стоит у окна, не двигаясь, с тем же подносом в руках. С самого начала их разговора он не сделал ни шага.
Леора перевела взгляд на Вальцзена и чуть кивнула на сторону девушки, будто между ними существовало невидимое понимание: «что-то не чисто».
Вальцзен поймал её взгляд, но не повернулся к окну сразу. Вместо этого он сделал вид, будто тянется к чайнику, и тихо сказал:
- У тебя хорошее чутьё. Только не
смотри на него долго.
- Ты тоже заметил? — прошептала
она, не шевеля губами.
- Да. Он слушает. И явно не просто
так.
В этот момент старик повернул голову, будто почувствовал их внимание. Его лицо оставалось спокойным, но в его взгляде было что-то настороженное — не страх, скорее ожидание.
Леора чуть сжала край стола.
- Что делаем?
Вальцзен улыбнулся — почти незаметно.
- Для начала — доиграем.
Он поднял чашку, сделал глоток и громко сказал:
- Отличный чай, кстати. У вас всегда
такой?
Старик медленно обернулся.
- Только для тех, кто знает, когда пора
уходить, — ответил он спокойно.
Леора чуть напряглась, чувствуя, как рука сама собой тянется к маленькому ножу, который лежал в кармане штанов.
Вальцзен медленно поставил чашку на стол.
- Звучит как совет, — тихо заметил
он.
- Или как предупреждение, —
добавила Леора.
Старик посмотрел на них. Его глаза — тускло-серые, почти стеклянные — на миг задержались на Вальцзене, потом на Леоре.
- Иногда одно и то же, — произнёс он.
Несколько секунд никто не двигался. Тишина снова стала плотной, как пыль в воздухе старого дома.
Потом старик подошёл к столу, убрал пустую миску и сказал:
- Вы оба слишком шумные для этого
места. Здесь слушают даже стены.
Леора чуть прищурилась.
- Вы о чём?
Он усмехнулся.
- О том, что вы не первые, кто пришёл
сюда прятаться. Но, может, будете первыми, кто уйдёт живыми.
Вальцзен встал.
- Вы знаете, кто мы?
- Я знаю, кого ищут, — спокойно
ответил старик. — А вы, кажется, уже нашли друг друга раньше, чем следовало.
Леора медленно поднялась, чувствуя, как поднимается напряжение.
- Почему вы помогаете нам, если
знаете, что нас ищут?
Старик кивнул на окно, где ветер раскачивал старую занавеску.
- Потому что однажды я тоже бежал.
И тоже думал, что спрятался достаточно далеко.
Он подошёл ближе, поставил чайник на место и добавил уже шёпотом:
- Но если останетесь до рассвета —
они найдут. Я видел людей у дороги. С фонарями. И вы — хозяин дома показал пальцем на паренька, потом на окно — знаете друг друга — сказав это он смотря пристально потрогал запястье.
Вальцзен быстро спрятал руку в рукав. Леора посмотрела на него с непониманием.
- О чём он?
Киллер не ответил сразу. Только посмотрел на неё — коротко, виновато, как человек, который обещал честность, но оставил тайну.
Старик шагнул назад.
— У вас меньше часа. Решайте, куда пойдёте. Дом больше не держит тишину.