8 глава
Прошло уже больше месяца с того момента, как Ли Минхо и Хан Джисон признались друг другу в своих чувствах. За это время их отношения углубились, и нежность между ними расцвела, как цветок, стремящийся к солнечному свету. Каждый день они открывали для себя что-то новое — новые грани друг друга, которые делали их связь ещё сильнее.
Лино стал защитником Джисона, как будто тот был хрупким стеклянным предметом, который могли разбить в любой момент. Он не оставлял его одного даже на мгновение, стараясь уберечь от любых опасностей. Охотники по-прежнему не отступали, и каждая их встреча оставляла на теле Минхо мелкие раны. Каждая царапина и синяк добавляли огонь в его сердце, ведь он знал, что это делалось ради любимого.
Однако, несмотря на защиту и близость, в жизни Джисона происходили изменения, которые он не мог объяснить. Он стал замечать, что его настроение колебалось - иногда он чувствовал себя на седьмом небе, а в другие моменты погружался в меланхолию, словно тучи затмевали его душу. Особенно он начал осознавать, что его животик немного округлился, хотя он никогда не придавал этому особого значения.
— Эй, Хани, ты не слишком много ешь? — подшутил однажды Минхо, когда Джисон с удовольствием закусывал остатки сладкого пирога, который они заказали. Но вместо ожидаемого смеха младший лишь грустно улыбнулся, его взгляд стал задумчивым.
— Не знаю, — ответил он тихо, когда его рука невольно легла на живот. — Просто последнее время я часто чувствую себя голодным.
Лино нахмурился, замечая, что его любимый стал более эмоциональным, чем обычно. — Тебе нужно больше заботиться о себе, — сказал он, обнимая Джисона за плечи. — Я не хочу, чтобы ты страдал из-за чего-то.
— Я в порядке, — уверенно произнес Джисон, хотя в глубине души понимал, что что-то не так. Но он не мог объяснить, что именно, и это сводило его с ума.
В это время Минхо продолжал защищать его, словно в его присутствии не могло случиться ничего плохого. Каждый раз, когда они выходили на улицу, Лино держал Джисона за руку, как будто боялся потерять его. Эти моменты стали для них привычными, и в них ощущалась теплая связь, которую никто не мог разорвать.
Однако в то время как их отношения становились всё более нежными и трогательными, у Джисона в голове роились нелепые мысли. Он задавался вопросами о своих чувствах, о том, что происходит с его телом, но, казалось, все это не имело смысла.
— Может, я просто слишком много переживаю? — размышлял он про себя, глядя в зеркало. На его животе действительно заметно отразилась лёгкая округлость, и это начинало его пугать. Он шутил сам с собой, подмигивая отражению: — Да неужели я беременный? — но вскоре понимал, что это всего лишь странная шутка его разума.
Каждый раз, когда они оставались наедине, он не мог не замечать, как Минхо смотрит на него с любовью и заботой. Он чувствовал, как эта связь растёт, и это было прекрасно, но при этом его мысли уводили его в странные дебри. Он пытался убедить себя, что его чувства и эмоции не имеют ничего общего с его физическим состоянием.
— Может, это просто моя головная боль? — думал Джисон, сжимая подушку во время сна, стараясь отогнать мысли о том, что происходило с ним.
В это время Минхо, не зная о внутренних переживаниях Джисона, старался поддерживать атмосферу лёгкости и уюта. Он часто заставлял младшего смеяться, подкалывая его из-за мелочей. Но даже его шутки не могли отвлечь Джисона от тех странных мыслей, которые иногда накатывали на него с непередаваемой силой.
— Ты что, собираешься открыть ресторан? — однажды шутливо спросил Лино, когда Джисон попытался поесть на завтрак что-то из своих любимых блюд.
— Может быть, — ответил младший с недоумением, но в его голосе послышалась искренность. — Но, может, лучше тебе быть моим шеф-поваром?
Минхо рассмеялся, а затем притянул Джисона ближе к себе. — Я бы с удовольствием. Но если ты заболеешь, мне придётся самому готовить.
Хан вдруг замер. Он вспомнил о своих странных ощущениях, о том, как его тело реагировало на еду и на запахи, которые Минхо излучал. — Я не заболею, — произнес он с некоторым сомнением, но всё же попытался рассмеяться, чтобы разрядить обстановку.
Минхо же, чувствуя, что что-то не так, взглянул на него с тревогой. — Если что-то беспокоит, просто скажи мне, хорошо? — Он прижал Джисона к себе, словно надеясь таким образом защитить его от всех страхов.
— Да, я обещаю, — тихо ответил Хан, хотя в глубине души чувствовал, что не может сказать Лино правду. Он не мог объяснить, что происходит с ним, и, возможно, даже не хотел. В его голове всё перепуталось, и он продолжал находить нелепые отговорки для своих чувств.
Так прошли несколько дней. Минхо продолжал защищать Джисона, каждый раз стараясь предугадать его желания и потребности, но младший всё больше погружался в свои мысли. Страх перед неизвестностью стал его постоянным спутником. Он не хотел вызывать беспокойство у Лино, не хотел, чтобы тот беспокоился из-за его состояния.
Всё это время их отношения становились всё более интимными, и это чувство невероятного тепла окутывало их, словно мягкий плед в холодную погоду. Но Джисон чувствовал, что должен разобраться с тем, что происходило с ним внутри, прежде чем ещё больше углубляться в это ощущение любви и неж