19 часть.
— Что у вас произошло? – хитро прищурилась Верка, кинув на меня взгляд. Я наклонилась к ней, пока ребята обсуждали совместный поход в кино и сказала:
— Мы помирились.
— Вы теперь подруги?? – ахнула от удивления Верка. Я кивнула. Она бросила интригующий взгляд на Вику, которая в это время смеялась с шуток Вадима и хмыкнула. — Она так быстро забыла Миронова?
Я загадочно пожала плечами:
— Не надо откладывать на завтра то, что давно пора забыть.
— Связавшись с Мироновым, ты начала говорить цитатами. — Тяжело вздохнула Королёва и мы с ней звонко рассмеялись.
Оставшиеся пары прошли спокойно, а после мы с Марком отправились в актовый зал. Надо было заканчивать подготовку, ведь через несколько дней, надо будет продемонстрировать Геннадию Васильевичу наш итог. Мы с Марком зашли в актовый и я сразу же пошла на сцену, надо было закрепить бантики. Послышался щелчок.
— Марк, ты чего там? Иди сюда, поможешь мне!
Гот обнял меня со спины и шёпотом сказал:
— Вы с Викой правда помирились?
— Конечно, — я улыбнулась, наслаждаясь его поцелуями в шею.
— Ты мне врёшь?
— Почему ты думаешь, что я тебе вру?
Марк опустил подбородок на моё плечо.
— Просто я удивлён, что вы так быстро помирились. Тем более, учитывая, что я нравился ей.
— А как давно?
— Три месяца назад она призналась мне в своих чувствах, а я ей отказал. Я просто сказал, что она хороший друг и в роли своей девушки, я её не вижу.
— Она обиделась?
Марк вздохнул. Было видно, что этот разговор ему даётся трудно. Видимо, он и вправду дорожит Викой и ценит их дружбу.
— Пару дней не разговаривала со мной, а потом поняла, что бессмысленно игнорировать меня и мы сделали вид, что этого разговора не было.
— Обо всём можно позабыть, – невзначай кинула я.
— Если хорошенько напиться! – с энтузиазмом сказал Марк. Я развернулась к нему и шлёпнула его по плечу.
— Перестань дурачиться и давай за работу!
— Какая ты зануда, Одуванчик, – изобразил страдание мой гот. Я закатила глаза и взяла в руки большой розовый бант. Раз ребята проводят много времени вместе, то значит они очень близки. Я села на сцену и сделала вид, что мне совсем это не интересно:
— Марк, а ты с Викой часто проводил время вместе?
— Мы в одной компании гуляем, конечно, – легко ответил он. А после повернулся ко мне и на его лице появилась ухмылка.
— Что?
— Ты ревнуешь?
— Еще чего?! – возмущённо воскликнула я, махнув руками в разные стороны. — Ревнует тот, кто недостаточно ценит себя, сомневаясь, что для другого он может быть избранным, занимать в его сердце особое место.
Марк внимательно посмотрел на меня, склонив голову набок:
— Ты думаешь ревность – это ерунда?
Я кивнула.
— Полная чушь!
— Я не согласен. В любви есть светлая и тихая ревность, растущая из желания принадлежать ко всем временам года твоей половинки.
Я непонимающе уставилась на парня.
— Это как?
— Это как сжать в кулаке тёплый никому не принадлежащий прибрежный песок, но почувствовать, как он высыпается именно из твоей руки.
— Ревность нередко превращалась в ад, — поспорила я. На самом деле, я никогда не показывала свои истинные чувства кому-либо, тем более ревность. — Я считаю, что это слишком интимно.
— Ты считаешь ревность интимным чувством? — изогнул бровь Миронов. На щеках появился румянец и я заметно кивнула. Тогда он встал и начал шагать в мою сторону. — Тогда я ревную тебя к этим чулкам.
— Почему?
— Мне правда сказать это? – сделал шаг Марк.
Я сжала руки в кулаки и мотнула головой. — Он целует всю твою ногу. Я также ревную к этому ремню. Он с тобой целый день, а я нет.
— Миронов, ты сумасшедший? – я звонко рассмеялась, подняв голову на парня. Он встал передо мной и наклонился, улыбнувшись.
— Значит, ты ревнуешь и к сцене, на которой я сижу? — дерзко произнесла я и запрокинула голову назад.
— Да, потому что ты сидишь на ней, а не на мне.
Я тут же вспыхнула и Марк поднял меня на руки, страстно поцеловав. Мы буквально слились в одно целое и это взорвало моё сознание. Горячая искра, отлетевшая от пылающих углей коснулась наших губ. Мой страх ушёл и на его место пришло предвкушение. Мне было всё равно, если сейчас кто-то зайдёт сюда. Мне хотелось прикосновений Марка: ещё и ещё.
– Марк...
—Алиса, и в этой мрачной темноте, ты для меня как рассвет.
***
С Марком даже молчать было интересно, чем разговаривать с другими. Я положила голову на колени гота и закрыла глаза, я наслаждалась тишиной, окружающей нас. Марк заплетал мне маленькие косички.
— Мой милый гот, а представь, что мы расстанемся. Я всё-таки останусь для тебя особенной или ты легко забудешь меня?
— Что за вопросы, Одуванчик? – погладил меня по волосам Миронов. Я открыла глаза и внимательно на него посмотрела.
— Ну, ответь!
Марк вздохнул, как будто я задала самый глупый вопрос и взглянул в мои очи:
— В моих глазах ты всегда будешь особенной, в моём сердце особенное место для тебя.
— Правда? — я прикусила губу, а внутри всё расплылось счастьем. Рядом с этим готом, я чувствовала себя маленькой девочкой, которая окружена любовью. И это грело душу.
— Мне доказать? – ухмыльнулся он и поцеловал меня в шею. Я хихикнула и покачала головой. Знаю я, эти методы доказательства Марка. Сейчас накинется на меня, а потом придётся приводить себя в порядок. – Почему ты так смотришь? Ты хочешь сказать что-то странное?
— Хочу, — кивнул Миронов. Я вздохнула и улыбнулась. Что ж, к этому я привыкла.
— Ну давай, мой гот, я слушаю.
— Если бы моя любовь к тебе была песней, знаешь как бы она звучала?
Я изогнула бровь:
— И как же?
Обстановка стала интимной и Марк шёпотом произнёс:
— Я был готов написать твоё имя.Чёрными чернилами под веками. Чтобы видеть тебя. Даже в вечном сне.
— О, я знаю эту песню! — радостно воскликнула я. Хотя бы что-то мне знакомо из уст моего парня. — Это же французская песня, верно?
— Точно.
Я схватилась за шею парня и поцеловала его, шепча ему в губы:
— Самое лучшее что случалось со мной это – полюбить тебя.
С Марком я не теряю себя — я нахожу себя заново. Я не знаю, кем мы станем друг для друга в будущем, но то, что у нас уже есть — это бесценно.