Управление гневом - часть 2
Приметы номера и бойца Арены знает любой легионер.
Крепкие кулаки.
Шрамы по всему телу.
Угрюмая небритая рожа.
Стрижка почти под «ноль» — чтобы противник не ухватился.
Все это у Луция имелось.
Еще требовалась чистая история чипа. Небольшой вступительный взнос, спортивные ботинки, дешевые сигареты и привычка сплевывать через каждые два шага.
Это можно приобрести. Номер на шее нарисовать в Управлении специальной водостойкой краской, у чипа активировать режим дублера — приятный бонус легионерской прошивки. Наградные браслеты распаять и снять, клеймо легиона замазать все той же краской, но уже телесного цвета. Некс закрыть биометаллической пластиной, имитирующей дешевый имплантат. Обычно легионеры под прикрытием некс удаляли, но Луций не собирался меняться так кардинально. В конце концов, он хотел внедриться на день-другой, а не на пару лет.
Конечно, был риск, что его раскроют. Заинтересуются имплантатом или поговорят с номерами, которые видели его на стоянке. Или выяснится, что Пси никого не рекомендовал, и Луций познакомился с ним совсем не на Арене. Абсолютный блеф. Ходьба по струне. И ждать помощи в таком случае было неоткуда.
Со щитом или на щите, как в старые добрые времена.
Луций повалился на противника. Вдавил предплечье в мясистую татуированную шею, свободной рукой выбил зубы — чтобы больше не кусался. Ободранные костяшки вспыхнули болью, зубы полетели россыпью. Отлетевший осколок клюнул в щеку. Песчаная пыль колола под веками.
Хрип.
Стон.
Сопение.
Марсианин вращал глазами. Вроде подрастерял силы после двадцати минут боя. За годы службы в легионе Луций научился вырубать таких здоровяков максимально быстро и эффективно. Вымотать, нанести несколько точных ударов — лучше в область затылка, где чаще всего устанавливали нейроимплант. Или бить по живому, в болевые точки. Можно в пах. Подло, но на Арене правил не было. Главное, самому не пропустить удар.
Стальные когти имплантата впились под ребра, и Луций зашипел. Вот оно, пропустил. Теперь не отцепится. Перед глазами искры заплясали, кровь заструилась по животу.
В Тартар всех марсиан с железками вместо рук. Задушить. Задушить его, пока он не выбрался. Или...
Луций боялся даже представить, во что превратится в случае этого «или».
Он надавил на шею марсианина сильнее. Всем весом навалился на руку, врезал, вбивая в песок.
Еще раз.
И еще, до хруста. Под кулаком что-то промялось. А, может, промялся сам кулак — боль была слабая, приглушенная адреналином. Пока слабая.
Он мало что помнил потом, очнулся, только когда его оттащили. За пеленой плыли татуированные лица, щербатые ухмылки, столь же щербатые стены где-то в темной глубине. Круг рыжих прожекторов, один из которых светил прямо в лицо. Голоса звучали как за толщей воды.
— Принят! — со смехом воскликнул Кассий и хлопнул Луция по голой спине. Шлепок вышел звонкий, кожу обожгло. — Как звать?
Луций мотнул тяжелеющей головой. Его подташнивало, перед глазами плыло. Полосы на халате Кассия казались слишком яркими, кислотно-желтыми...
Снова звенело в ушах. «Гелиоса» бы для разрядки, золотую бляшку за щеку...
— Эй! — еще хлопок по спине.
— Цицеро, — пробормотал Луций, вспомнив о пистолете, который остался в стоке верхнего тоннеля. Не лучшее прозвище, но...
— Цицеро? — Кассий снова расхохотался. — Да ты грозный, я смотрю!
Избитого уволокли за ринг; ботинки прочертили кривой след в песке. Был обычный номер в поисках работы, стал кусок мяса. Не повезло ему на отборочных, напоролся на легионера. Другого он, может, и отделал бы, но не Луция, который прошел три внешнегалактические операции.
Он едва не ударил Кассия, когда тот взял его за руку и поднял над головой.
— Цицеро! Наш новый парень! Лютая псина!
Номера засвистели, застучали по скамьям и стенам.
— Псы! Псы!
— Кто нагнул верхние уровни?! — снова Кассий.
— Псы! Псы! — эхом разнеслось в ответ.
Луций кисло улыбнулся. Нагнули, ну как же.
Нагнут их. На следующий же день после того, как он узнает все, что ему нужно и окажется на поверхности. Лишь бы номера не надумали бить ему татуировку. Он терпеть не мог чернила на теле, и выводить их потом было сущей морокой.
Но пса Луцию колоть не стали, только вручили тюбик дешевого медгеля, а после начала следующего боя и вовсе забыли о его существовании. Вот и прекрасно. Он присел на скамью в углу зала, рядом с такими же потными и побитыми бойцами. Намазал гелем царапины на животе, накрыл ладонями саднящее лицо. Глянул на Кассия в щель между пальцами.
Победители агента пока не интересовали. Он пил, смеялся, оценивал, чесал бородку на узком и смуглом лице. Стоял в окружении трех номеров с наколками «псов». Похоже, его парни, охрана. У каждого на бедре кобура. У двух хромированные протезы вместо рук. Свернуть шею такими можно играючи.
Плохо, очень плохо. Луций надеялся, что Кассий договаривается с каждым бойцом лично. Отводит в сторонку, обсуждает оплату. А вышло все совсем по-другому: человеческая свалка, из которой агенты выуживали более-менее подходящее. Общий поток, хаос и гам, слишком много свидетелей. И чем больше времени проходило, тем меньше оставалось шансов поговорить с Кассием по душам — отобранных бойцов уводили «псы». Что-то объясняли в закутке перед шлюзом, забирали коммуникаторы, вводили что-то в сгиб локтя. Может, жучок.
Проклятье. Что-что, а устройство слежения в крови Луцию не было нужно.
Стоило рискнуть.
Он поднялся и двинулся к Кассию. Тот наверняка был в курсе, где скрывается Бритва, приближенный Эзопа должен многое знать. Стоило сказать ему о ней. Или же не упоминать ее — кто знал, в каких они отношениях? Чем еще зацепить агента, связанного с «Псами»?..
Кто-то хлопнул его по плечу.
— Цицеро. Эй, Цицеро!
Луций обернулся. Ему широко улыбнулся Двадцатка — вертлявый молодой помощник Кассия. Познакомились еще до отборочных боев: Двадцатка ходил вдоль очередей желающих с блокнотом и записывал номера. На этот раз он держал стакан с кофе, который сунул Луцию в руки. Луций машинально ухватил стаканчик, и пальцы обожгло через пластик.
— Подержи, пока не остынет, — бросил Двадцатка.
Он сорвал с себя майку, бросил ее через стол и прыгнул к арене. Вокруг него тут же образовалось свободное пространство. Он кривлялся, как клиент психиатрички у святилища Лиссы. Прыгал на месте, красуясь, колотил воздух — явно под кликами. Из-под босых ног поднимались клубы песчаной пыли. К нему присоединился еще один такой же — полуголый, татуированный и пустоголовый, — и они принялись месить друг дружку.
Говнюки. Тощие, кривозубые, тупые.
Луций посмотрел на стакан в своей руке. С наслаждением представил, как заряд гидры прожигает сначала Двадцатку, после его спарринг-партнера, и оба падают на песок, корчась в судорогах. И пена, пена, зеленая пена изо рта...
— Чего хочешь? — Кассий сбил его с мысли. Он успел обернуться и теперь внимательно смотрел на Луция. Он не был глуп — глаза выдавали. А Луций всегда был плохим лжецом.
Но была не была.
Луций склонился к его уху и понизил голос.
— Мне Бритва кое-что передала. Срочно. Насчет «орликов».
Звать себя и всех коллег «орликами» было противно. Но Кассий заинтересовался, а это того стоило.
— Говори.
— Не здесь.
Кассий помедлил, сжал тонкие губы. Затем перевел взгляд на стоящих рядом «псов».
— Еще раз пропустит — заканчивайте, — велел, указав на дерущихся на ринге, и поманил Луция и одного из «псов» за собой — здоровяка с пистолетом на бедре.
Проклятье.
Луций швырнул стакан с кофе в угол, к остальному мусору, и двинулся следом. Они миновали рынок — анфиладу бывших технических залов, которые приспособили для торговых боксов размером со стенной шкаф. Они были открыты с одной стороны; внутри пестрела одежда — висела слоями до самого потолка. Чернели спецкостюмы, на лотках лежали запчасти для протезов, машин и аэроциклов — бывшие в употреблении и, скорее всего, ворованные. В больших чанах пухла лапша. Белая, без добавок, но пахла жареным мясом. У стен звякали автоматы с выпивкой. Собственность банды, судя по граффити на мятых боках. Народа собралось много, как и в любой выходной день. Луций задрал голову. А под бетонной чашей купола кружили механические светляки с камерами вместо голов.
Самодельные дроны. От таких стоило держаться подальше.
Полосы халата Кассия скользили между людскими потоками ярко-желтым маяком. Луций продирался следом, чувствуя, как по спине чертит дорожки пот. Даже майку не успел натянуть, так и забыл ее у ринга. Хотя в канализации он со своими шрамами не выделялся.
Позади молчаливо шел «пес». И пока в голову не приходило ни одной дельной мысли, как от него избавиться.
За рынком они свернули в боковой тоннель. Миновали многоуровневую стоянку с магнитным подъемником. Поднялись по скату с выщерблинами в бетоне и вышли в прохладный и сумрачный тоннель уровнем выше. В стенах темнели пятна шлюзов — входы в дома, вмурованные в стену. Людей почти не было, только в конце тоннеля шумела компания номеров. Орали, делали на что-то ставки.
Кассий повел Луция в другую сторону. У третьего шлюза остановился, разблокировал дверь и жестом пригласил Луция внутрь. Луций нехотя переступил порог. Кассий вошел следом, мощные створки закрылись.
«Пес» остался снаружи. Этому стоило порадоваться.
По меркам канализации, кабинет у Кассия был неплох. Большая комната с выходом в смежное помещение: во тьме за аркой виднелась спинка дивана и мини-бар с запотевшим стеклом. На телепанели целовались две марсианки. Одна гладила другую по прозрачным синтетическим грудям, размазывая глянцево-синюю водку.
Под телепанелью стоял стол на тонких стальных ногах.
Мягкое кресло.
Мигал индикатором распылитель. Заряжен, готов к стрельбе. В пяти шагах от Луция. В двух — от Кассия.
— Так что с Бритвой?
Луций поднял взгляд. Сделал вид, будто очень заинтересовался обстановкой, и прошелся вдоль стены с полосами светильников.
— Велела передать, что будут новые зачистки, — бросил он. — На этой неделе в Десятой, потом в Одиннадцатой.
Луций оперся ладонями на стол.
Полметра от распылителя, только руку протянуть.
— Она ж в легионе своя, ты в курсе?
Кассий не кивнул, но и удивляться не стал. Уставился куда-то на стол. Луций проследил за его взглядом.
На запястье, из-под пятна виниловой краски чернел край орлиного крыла.
Кассий бросился в сторону, полез под куртку. Луций толкнул стол ногой, отрезав ему путь. Ухватил распылитель, проскользил задом по столешнице. Перехватил руку Кассия с оружием, вжал дуло ему в живот и выстрелил. Звук вышел негромкий, как влажный хлопок. И затем тихий, едва слышный шепот пыли. Та вырвалась из спины Кассия, опутала их седым облаком. Луций привычно задержал дыхание, пережидая, пока пыль осядет. Опустил обмякшее тело на пол и вытер вспотевший лоб.
Проклятье. Убийство в его планы не входило.
Кассий невидяще смотрел в потолок.
Марсианки на панели продолжали целоваться.
Луций обернулся на запертый шлюз. Рискнуть или нет? Второго шанса может не представиться. Где-то на карте нейроимплантата Кассия лежала информация о Бритве. Должна была остаться, они же общались. Жаль, дешифратора с собой не было. Хотя, считать данные с мертвеца все равно бы не вышло. Стоило попробовать кое-что другое.
Он оттащил тело за стол, перевернул его и ощупал кожу на затылке. Как и думал, под пальцами угадывался жесткий рельеф нейроимпланта. Повезло, у Кассия стояла дешевая версия, которую просто вживляли под кожу. Более дорогие — например, легионерские, — устанавливались в затылочную кость и накрывалась пластиной. Вскрывать такие было куда сложнее.
Выставив лазер на минимум, Луций вывел аккуратный треугольник на затылке. Кожа зашкворчала. В нос ударила вонь паленых волос и жареного мяса, от которой Луций сморщился. Хотя он еще не то видал за годы службы.
Он с трудом оторвал получившийся лоскут, подцепил ногтями плашку чипа. Тот легко вышел из паза имплантата, обнажив нити микросхемы.
Коммуникатор у шлюза зашипел, как оборванный шланг.
— Босс? — гнусаво пробубнили из динамика. — Все в порядке, босс?
Мать, мать, твою же...
Луций сунул чип в карман штанов и прижался к стене у шлюза. В детстве он так прятался от няньки, когда не хотел спускаться на очередной раут. Стоял у двери и выскальзывал в коридор, когда представлялась возможность.
Экран блокировки переключился на зеленый. Створки шлюза дрогнули и раскрылись; из тоннеля пахнуло жаркой влагой. «Пес» переступил порог: показался пистолет на вытянутой руке. Затем покатое плечо, обтянутое спецовкой. Низкий лоб и бритый затылок.
Когда голова поравнялась с прицелом распылителя, Луций нажал спусковую кнопку.
Компании в конце тоннеля уже не было — должно быть, их спугнул последний выстрел. Луций добежал до нужного поворота, зашагал вниз по скату. Шаги гулко разносились под сводами, отзывались эхом, будто следом кто-то шел. Далеко внизу маячил свет — выход на нижний уровень. Ноги заплетались; казалось, еще немного, и Луций ухнет к маячку света головой вниз.
Спустившись к рынку, он двинулся мимо арены к тоннелю, в котором остался аэроцикл. Завидев светляков-дронов, остановился в тени за колонной. Дроны стайкой пролетели мимо, едва не цепляя камерами металлические ребра тоннеля. Сделали круг над рингом, снимая разминку бойцов. Луций затаил дыхание, следя за ними взглядом. Наверное, так себя чувствовали беглые номера на поверхности: будто за ними отовсюду наблюдают.
И снова писк в ушах. Проклятый, сводящий зубы писк. Луций глубоко задышал, чуть откинув голову назад. Кто бы знал, что слезать с «гелиоса» будет так сложно...
Чья-то рука легла на плечо.
— Эй, Цицеро, — надломленный, очень знакомый голос, от звука которого сердце забилось жестче. — Где мой кофе-то? Беги за новым теперь.
Луций обернулся и с разворота сунул Двадцатке в лицо. Еще — в челюсть, снизу вверх. И еще, под дых. Двадцатка задохнулся, качнулся вперед. Луций сгибом локтя поймал его за шею и придушил. Стерпел удар в живот, сжал руку еще сильнее.
Двадцатка брыкнулся в последний раз и замер. Отключился.
Плохая выносливость. «Псу» стоило завязывать с синтетическим кофе.
А писк в ушах исчез, будто его и не было.
***
— День добрый.
Юлий Ветурий крутанулся в кресле. Заметив Луция, он изменился в лице и вскочил. Отдал честь. Второй рукой провел по столу за своей спиной, свернув слои.
— Декурион.
Формально, как обычно.
Иногда Луций завидовал Титу Пуллию, к которому рядовые легионеры тянулись сами. Дарили подарки на дни рожденья, рассказывали о своих проблемах. Даже Луций порой ловил себя на лишних откровениях в кубике центуриона. Нашел кабинет психотерапевта.
Впрочем, захотел бы Луций слушать о чужих детях и проблемах? Вряд ли. Тишиной в своем присутствии он был вполне доволен.
— Вольно. Я не при исполнении.
Юлий опустил руку, но садиться не спешил. Следил за Луцием своими темными, глубоко запавшими глазами. Невысокий и жилистый, как пловец или пилот шаттла. Под расстегнутой форменной курткой виднелась футболка с мультяшным псом. Пес улыбался во все сорок два зуба.
— Мне передали, что вас не будет до понедельника, декурион.
Оно и видно, кроме Юлия в декурии никого не было. Только столы со встроенными панелями, в воздухе над которыми висели слои с недоделанными рапортами и чатами. На доске, у проекции разыскиваемого номера нарисован кривой шаттл, неуловимо похожий на член. Детский сад. Как будто пару дней назад никто не палил по Управлению — хотя внизу, в холле сохранились выжженные полосы на полу. Угольные звезды с выщерблинами посередине.
Луций опустился за ближайший стол. Мановением руки свернул мигающие непрочитанные сообщения — фотографии, анимированные смайлы, межгалактические иероглифы, которые для краткости использовали пилоты кораблей, — и жестом велел Юлию сесть.
— Меня здесь и нет. — Он выудил из кармана прозрачный пакет с чипом. Пластик был измазан кровавыми полосами. — Зашел дешифровать кое-что.
Юлий нахмурился. Явно сообразил, что к чему, но вида решил не подавать.
— Могу сделать, но мне нужен ордер.
Луций коснулся уха, сжал бусину некса на три долгие секунды. Имплантат отключился, кольнув мочку зарядом.
Помедлив, Юлий нехотя отключил свой. Теперь они говорили один на один.
— А ты сотри запись. Всего двадцать минут твоего времени.
Говорить слово «прошу» Луций попросту не умел.
Юлий выпрямился, скрестил руки на груди.
— Декурион, это против устава.
— А еще против устава носить гражданское в Управлении, — Луций указал на лыбящегося пса. — И возить напарницу в придорожные мотели.
Да, именно за это его не терпела вся центурия. «Василиск», так его звали. Говорили, что у него взгляд такой — впору дроны на лету сбивать.
А прозвище следует оправдывать.
На щеках Юлия расцвели розоватые пятна. Он оперся на колени, сцепил пальцы в замок и уставился в пол. Бедняга. Думал, что никто не видит, как меняется его поведение рядом с белокурой и, между прочим, замужней Ливией Гракх. Как меняется поведение обоих: другие взгляды, другие прикосновения. Конечно, никаких доказательств не было, но при должном усердии можно раскопать что угодно.
Усердия Луция хватало на целую декурию, это все знали.
— Декурион, Ливия и я...
Луций вскинул ладонь.
— Я ничего не слышал и не знаю. Как и ты, верно? Мы же одна команда.
Помедлив, Юлий кивнул. Поднялся и забрал пакетик с окровавленным чипом.
— Ждите здесь.
Но ждать в декурии не хотелось. Луций вышел следом за Юлием, проводил его взглядом — плечи напряжены, тело как сжатая пружина, шаг чеканный. Шея под выбритым затылком побагровела. Он это запомнит, Луций сразу понял. Может быть, доложит Титу Пуллию. Может, даже встанет в позу и напишет рапорт.
Плевать, не страшно. И совестно тоже не было. Луций хотел узнать правду во что бы то ни стало.
Он прогулялся мимо битком набитого конференц-зала. По его стене двигались вооруженные «псы» — видео с мест происшествий. «Псы» громили витрины бутиков верхнего уровня. Удар биты — и в стороны разлетелся вихрь черно-белых осколков. Еще удар — и видео поставили на паузу, увеличили изображение злых глаз в прорези маски. Заметив массивную фигуру Тита Пуллия, Луций отвернулся, подался назад. Провел ладонью по колкому ежику волос. На затылке пальцы коснулись шершавой проплешины затянувшейся болячки.
Стоило заскочить в медкорпус. Луций в который раз поправил ремень — «цицеро» впивался в спину. Еще хотелось зайти в оружейную за нормальным оружием, но придется отчитываться за утерянный табельный распылитель, писать кучу объяснительных, а времени сейчас не было.
И... Он растянул пластину блокнота. На экране высветились столбцы — перечень увиденных в тоннелях «псов». Номера, приметы, координаты. Все, что помнил.
«Нагнули верхние уровни», кажется, так они кричали у Арены?..
Луций обернулся на Тита Пуллия за стеклом.
Стоило нагнуть их. Например, написать центуриону письмо; разумеется, отсрочив его отправку на сутки.
Оставить себе сутки на то, чтобы отыскать след Бритвы. Не больше — «псы» наверняка обнаружили тело Кассия и сделали выводы. Скоро уберутся из всех «будок», как они называли свои убежища. Наверняка уже убрались.
Или нет. Иногда люди удивляли своей близорукостью.
***
Чип он оставил Юлию. Велел ждать сутки, а после поступать по своему усмотрению. Сам же вылетел обратно в Первую, в космопорт. Казалось, это место никак не могло его отпустить.
Кассий часто бывал в космопортах, в основном Четвертой, Третьей, Пятнадцатой и Первой курий. Одни и те же координаты и время, которое совпадало с частными рейсами. Из Первой он вылетел в день начала бунта, как раз когда пропала Бритва. Наземным транспортом она не пользовалась, на официальных рейсах не регистрировалась. Значит, что? Встретилась с Кассием? Улетели вместе?
Она думала, что это сойдет ей с рук? Она ошибалась.
В груди вновь заворочалась злоба. Горькая желчь. Луций ухватил рычаг справа от панели, потянул на себя. По экрану побежали данные: шасси выпущено, подтверждение диспетчера. Линия глиссады, светло-зеленая на черном фоне; по ней ползла точка шаттла. Автопилот вел посадку четко.
Короткая встряска — шаттл коснулся земли. Луций включил реверс двигателей, быстро набрал на панели координаты выделенной ему стоянки. Шаттл послушно замедлил бег и направился в указанную точку. По лабиринту полос, вдоль линий голубоватой подсветки, утопленных в бетон.
Идти от стоянки было недолго. Навигатор привел на отшиб коспоморта. Частные ангары, ровное покрытие, модный, похожий на галочку, корабль на взлетной площадке вдали. Чисто, спокойно.
Луций вновь сверился с голограммой карты, выведенной на браслет. Алая точка, означавшая его самого, находилась рядом с пунктом назначения.
Странно. Те ли координаты сообщил Юлий? Может, решил отыграться и просто подставил? Луций уже ничему не верил. Ничего не исключал.
И он не знал, что делать, когда увидит Бритву. Скажет «привет» — будто совсем не ожидал ее встретить? Выстрелит, если она нападет или попробует сдать «псам»?
Сможет ли?
Луций нахмурился и ускорил шаг. Сможет, еще как сможет. В конце концов, он не трепетная девица. Закон Римской Империи превыше всего.
«Един для всех», — повторил про себя.
Он миновал тихие взлетные полосы. На пятом перекрестке повернул направо. Двинулся мимо частных складов — похожих на зону временного хранения, где его подстрелили. Все были закрыты: ворота опущены, горят зеленые глазки сигнализаций.
И опять возник старый вопрос: откуда у «псов» появились деньги на аренду ангара в космопорте Первой курии? И связи — их явно прикрывал кто-то из легиона. Может быть, кто-то из «нюхачей». У них был доступ к внутренней сети Управления, могли удалять все данные, какие хотели.
А командование думало, что следит за всеми. Идиоты.
У нужного склада никого не было. За дверью подозрительная тишина, ни звука. Луций повел тепловизором, но на его экране тоже было пусто. Странно. Похоже, уже все скрылись.
Луций ухватился за стальную ручку, вытащил «цицеро» и нажал кнопку разблокировки. «Цицеро» бесшумно задрожал, рукоять нагрелась — ужасная сборка, подпольное производство. «Лишь бы выстрелил туда, куда надо», — подумал Луций, обливаясь потом. Этой штуки он боялся больше, чем предполагаемых «псов» за воротами. Сколько было случаев, когда самоделки отрывали стрелкам руки по локоть... И, как назло, с собой была лишь она и браслет со встроенной «спицей». Негусто.
Все-таки надо было зайти в оружейную.
Луций рванул дверь, прикрывая ею себя. Та мягко откатилась на рельсе. Внутри царила тьма, сплошные чернила. Пусто. Луций внимательно осмотрел рельс и пол за ним — ему могли оставить лазерную растяжку в подарок. Но красного огонька тоже не мигало.
Он ступил во тьму, водя «цицеро» по сторонам. Поглядывал на тепловизор, который держал над прицелом во второй руке. Фонарик пока не включал — тот мог его выдать. Луций зажег его, лишь когда убедился, что в ангаре только он, «цицеро» и шустрые точки крыс, шмыгавшие по экрану. Убрал оружие за пояс, предварительно его отключив. Было спокойнее, когда эта пушка стояла на предохранителе.
На полу под трубами ретрасс валялось тряпье — лежаки. От них пахло давно не мытым человеческим телом. Луций посветил фонариком и сморщился, заметив пятна крови. Пару выбитых зубов. Вдоль стены была привинчена длинная металлическая перекладина. Поверхность мутная от множества царапин. Луций ухватился за нее, дернул на себя. Крепко закреплена, даже не шелохнулась.
Похоже, никто не собирался платить бойцам деньги. Накачивали кликами — может, еще в канализации, в фургоне, во время чипирования. Привозили сюда, приковывали наручниками. Грузили на шаттл и увозили в Пятнадцатую. Перевалочный пункт; его декурия закрыла парочку таких с полгода тому назад.
Хорошо, что он вовремя убежал.
Луций поворошил лежаки ногой. Сдвинулся, когда из-под одного прыснула стайка крыс — худых и больных, с зелеными следами антикрысиной химии на шкурах.
Похоже, они что-то жрали.
Он раскидал тряпье, мысом ботинка подцепил лежак и перевернул его, обнажив грязный прорезиненный низ. На полу под ним что-то блеснуло. Маленькая бляшка на кусочке кожи и хряща. Кнопка от некса и часть ушной раковины. Со следами крысиных зубов.
Луций медленно присел, не веря глазам. Подцепил находку ногтями и обернулся к свету. Легионерский. Такой ни с чем не спутаешь.
Он мог принадлежать Бритве. Наверняка принадлежал ей — ухо смуглое, женское.
Ее что, пытали? Похитили? Избавились от чипа и имплантатов, чтобы не отследили?
Или просто убили.
От этой мысли в животе похолодело. К горлу подступил ком.
«Спокойно, Луций. Ты же не трепетная девица».
Подрагивающими пальцами он вытащил из нагрудного кармана пакетик. Запечатал кусочек уха в нем, сунул обратно в карман. Для точного анализа требовалась аппаратура из Управления. И время, которого у Бритвы, может, уже нет. Сколько дней прошло с ее исчезновения? Неделя? Полторы?
Он осмотрел лежак и пол вокруг внимательнее, но больше ничего не нашел. Только пыль, сор и песок. Прошелся к дальней стене, вдоль усиленной полосы для стоянки корабля. Отсвет фонарика скакнул по мертвым крановым установкам под потолком. По сетке каркаса и натянутому на ней полупрозрачному тенту.
По шлюзу в дальнем конце.
Он походил на служебный отсек: в таком обычно хранили роботов-уборщиков, запчасти и прочую ерунду, которая может понадобиться при обслуживании корабля. Луций приблизился, снова вытащил «цицеро» и приложил руку к экрану блокировки. Тот пискнул, тонко и коротко. Один раз, как предупредительный сигнал «нокса» перед выстрелом.
Створки шлюза свернулись.
Луций придвинулся, следя за вязкой тьмой.
Мелькнули глаза — алые точки, на уровне пояса. Донесся низкий рык. Луций успел вовремя отпрыгнуть, и пес приземлился в шаге от него. Тут же развернулся, когти проскребли по бетону. Высокий, в холке Луцию по грудь, черная шерсть дыбом. Расставил лапы, он развернулся.
Луций выстрелил.
Заряд ослепил его. Вырвался откуда-то из стыка между батареей и стволом, обжег пальцы и опалил лицо так, что щетина зашипела. Луций отбросил раскаленную рукоять прочь.
Дерьмовая подделка!
Пес прыгнул сверху, повалил Луция на пол. У носа щелкнули три ряда зубов, лица коснулось жаркое дыхание. Мутировавшая дрянь... Луций еле успел выставить руки. Держал как мог — предплечьями упирался в шею, так, чтобы пес не дотянулся. Мышцы свело. Дыхания в груди не осталось.
Взгляд упал на хромированную полосу органайзера на запястье. Напрягся, подвел дрожащий палец к браслету. Ткнул в нужный знак. Включилось голосовое управление.
— Десять-шесть, — прохрипел Луций.
Сверкнул зеленый луч, прошил черную шерсть на шее пса. Тот рванулся — почти отхватил Луцию нос. Но вдруг захрипел, закапал кровью на лицо.
И обмяк, придавив своей тушей.
Луций скинул его с себя. Развалился на полу, тяжело дыша в потолок. Отдышавшись, приподнялся и глянул на убитую псину. Та лежала на боку, темной пастью и угольной раной смотрела на Луция. На мягком, в розоватых пятнах животе был выжжен пес.
Он поднялся на ноги. Отыскал «цицеро», отряхнул штаны. Рукав куртки оказался разодран — когда только успел? Он даже не успел понять, что произошло. Голова кружилась, и мир кружился с ней. Покачивался, как понтон на море.
Вывалившись в ночную прохладу, Луций побрел вдоль подсвеченных дорожек к шаттлу. Ветер выстудил лицо и вспотевшее тело. За рядами ангаров с низким рокотом взлетела звезда шаттла. Луций зажмурился от яркости, прибавил шаг, вспоминая межзвездный код космодрома Пятнадцатой курии.
Он задолжал кое-кому извинения.