31 глава. Лилит
Я сидела на полу, упираясь спиной о Вика, что пришел меня утешать.
— Ты уверена насчет песни? — спросил Виктор.
— В любом случае времени что-либо менять нет. Я ему так и не призналась... — Я сделала вдох и продолжила: — Так что просто хочу уже избавиться от этого груза.
— Знай, я всегда поддержу тебя. Везде. Всегда. — Он опустил голову на мое плечо, щекоча своими темными кудряшками мне ухо. — Если этот мудила не ответит на твои чувства, то я набью ему...
— Я верю, — сказала я. — Спасибо тебе. Спасибо, что ты есть в моей жизни.
— Вам послезавтра выступать. Не будете репетировать?
— Конечно будем. Звони Андрею.
Через пятнадцать минут в дверь позвонили. Я опередила папу и впустила гостя.
— Кого пригласила? — с интересом в глазах спросил папа. Только сейчас я вспомнила, что не знакомила его с Андреем. А чего знакомить, может, он еще помнит его, всё детство вместе росли.
— Это Андрей пришел!
Парень с осторожностью вошел внутрь, внимательно осматривая все вокруг. Его взгляд остановился на семейных фотографиях.
— Это моя мама, — опередила я его ответом на незаданный вопрос.
— Я знаю... — ответил он тихо и как-то печально.
— Но она же не приезжала в Россию. Я ездила только с папой. Как ты...
— Я помню, как ты рассказывала мне про нее. — Андрей легко улыбнулся и прошел в коридор. Он остановился напротив папы и сказал, протянув руку: — Здравствуйте, давно не виделись, мистер Камбел.
Папа потерял самообладание, но ответил рукопожатием. На его лице застыл страх? Его брови насторожились, а рот чуть приоткрыт. Андрей тем временем улыбался, прищурив глаза.
— Пап, всё хорошо? — спросила я и положила руку ему на плечо. Он вздрогнул и быстро пришел в себя.
— Д-да. Всё хорошо. Рад тебя видеть, Андрэ. Какими судьбами?
— Да приехал учиться. Не ожидал встретить в академии Лилит. Видимо, сама судьба решила нас свести. А вы все так же работаете без конца?
— Да тут просто дело подкинули. Уже год работаю над ним. Никак сдвинуться не могу.
— Дам Вам один классный совет. Иногда правда мелькает перед самым носом. Её просто нужно увидеть.
Андрей похлопал папу по левому плечу и прошел на второй этаж. Я вспомнила эту фразу. Но к чему она? Я подбежала к другу и приостановила его.
— Что эта фраза значит? Как-то раз ты мне это сказал, но я так и не поняла, к чему она?
— Он запутался, как когда-то ты. Я сказал это ему, надеясь, что он найдет выход. Эти слова помогают направить человека, когда он в нем нуждается.
— Но я не нашла его тогда...
— Значит, найдешь позже. Скоро ты всё поймешь. Пошли лучше к этому, а то скучает без нас. — Андрей взял меня за запястье и потянул к моей комнате.
— Вы уже и за ручки держитесь! — с безразличием сказал Вик, лежа пластом на моей кровати: — Лиля, а может, ну Вильяма, не вышло и не вышло... Хотя этот вариант не лучше.
— На что намекаешь? — спросил чутка раздраженно Андрэ.
— На то, что ты недостоин ее. Она прямо как лилия, а ты кактус. Только и знаешь, как колоться.
Повисла тишина, и Виктор еще раз обдумал, что только что сказал.
— Ну я имел в виду, что кактусы колючие и ты типа...
— Мы поняли, Вик. Давайте лучше репетировать.
— Да, — подтвердил друг и сел по-турецки.
Спустя полчаса мы начали спорить с Андреем на счет тембра его голоса.
— Ты понимаешь, что там нужно брать выше?!
— Да куда выше? Ты же выше берешь. Если мы оба будем петь высоко, то будет каша! Слушай мелодию!
— Просто слушай как нужно... I wanna be your lover...
— I don't wanna be your friend...
— So, tell me that you love me again!— Виктор закричал тонким голосом. Мы с Андреем с возмущенным выражением лица посмотрели на Вика. Тот лишь хлопал большими голубыми глазами и сказал: — А вы точно не брат и сестра? Или вы просто синхронизировались? Что? Вам не понравилось, как я спел?
— Вик, признай уже, что пение — это не твое.
— Надежда всегда умирает последней.
Мы еще где-то час порепетировали, а потом и вовсе устали и начали болтать. Папа решил приготовить курицу, но что-то пошло не по плану, и вся кухня была забита дымом.
— Ребят, мне кажется или я слышу запах дыма?— спросил друг детства и мы с Виком принюхались.
— Да, а еще курицей. — добавил Виктор.
Мы втроем спустились на кухню и застали картину маслом: мой папа в переднике на поясе размахивает бабушкиным полотенцем возле открытой духовки, из которой валит темный дым; открытые окна запускали ледяной воздух; на плите стоит кастрюля, из которой начинает течь кипяток, папа хватается за кастрюлю и обжигается, роняя ее на пол. Меня вовремя оттягивают парни за предплечья. Мужчина опустил руки, разглядывая, как недоваренная картошка валяется на полу.
— Может закажем пиццу?— предложил Виктор показывая телефон. Мы все молча на него посмотрели.— Молчание— знак согласия.
Он молча развернулся и скрылся в коридоре. Я же схватила другое полотенце и начала вытирать пол. Андрей тем временем усадил папу за стол и принялся доставать сгоревшую курицу.
— Я просто хотел сделать вкусный обед, но не знал, сколько нужно ее держать в духовке... Простите меня.
— Ничего страшного, пап. Мы сейчас с Андреем всё уберем.
— А внутри она нормальная, — сказал парень. Он расковырял вилкой курицу, убрав сгоревший верхний слой. — Только я бы не добавлял столько розмарина.
Мы все вместе рассмеялись, будто мы одна дружная семья. Помню, как мы так же смеялись, когда мы с Андреем еще были маленькие. В этот момент пришел Вик и с гордостью заявил:
— Короче, я заказал большую гавайскую, маленькую острую и одну с сыром. Я герой?
— Эй, герой, иди помогай! — позвал Андрей, кинув в кучерявого картошку с пола.
— Так, едой не кидаться! — приказал папа строгим голосом и кинул в обоих недоваренный овощ.