глава - 29
Вингфилду все не спалось. Ерзая на кровати, запутываясь в бесконечное количество раз в одеяле, сидя на подоконнике, мальчик все же понял, что через страх и риск, но выйти из раздражающей все существо комнаты нужно.
Держа в руках машинку, он тихонько шагал по освещённым коридорам детдома. Благо дежурных не было на горизонте и Вингфилд, глубоко вздохнув, нахмурив тонкие брови побагровел, затем тихо всхлипывая, шмыгнул носом.
По щекам текли слезы, спадая на кафель, руки дрожали. Он всё ещё помнил лицо матери, которая тщетно пыталась прикрыть сына за собой, но он... Он убил ее. Так хладнокровно и просто нажал на курок, что сердце пропустило удар и уши заложило от мерзкого хлопка.
Вингфилд остановился под светодиодным фонарём, утирая щеки и покрасневший носик.
В отдаленной части коридора послышались неторопливые шаги, что явно шли к мальчику. Вингфилд замер, перестав дышать. До него дошел размеренный, негромкий голос.
" Однажды, в одной далёкой-далёкой стране
Жил-был маленький мальчик, и он пил целыми днями.
Друзья называли его дурачком, его братья называли его геем.
Он опустошал все бутылки, пока не уходила боль.
Его другом был виски, другого у него не было.
Викодин - его порок, его настоящая и единственная любовь.
Выкуривал пачку, или две, это не составляло никакого труда.
Глотал таблетку, или две, они действительно помогали ему расцветать."
Жуткая мелодия песни сковала мальчика, но больше ужаснул голос. Это он.
Встав между границей тьмы и света, Эринний широко улыбнулся. Высокая фигура, в черной мантии, под которой скрывался... катана, норовила расплющить собой мальчишку, который в это время боролся с страхом.
- Здравствуй, мой милый друг, - поздоровался парень, обращая свой пытливый, кровавый взгляд на мальчишку.
Вингфилд, под давлением вспышкой ярости, замахнулся проклятой машиной, бросив со всей силы в пришельца. Однако Эринний с небывалой лёгкостью увернулся от летящей в него пулей игрушки.
- Не друг я тебе! Ты обманщик! - выкрикнул Вингфилд, сжимая маленькие кулачки. - Ты убил маму с папой! Ты наврал мне! Я тоже... тоже убью тебя!
- Уж, кто бы говорил, - тихо, по сравнению с собеседником, проговорил Эринний, слегка опустив голову в правую сторону. - Ты называешь меня обманщиком, в то время по твоей вине умерли твои родители. Дай-ка вспомнить, дружок, кто открыл мне дверь в дом?
С громким воплем Вингфилд ринулся на парня, заливаясь горькими слезами.
Улыбка давно пропала с лица неприятеля и теперь на нем рисовалась лень, с оттенком лёгкого раздражения, которое вызывал этот мальчик.
Эринний одной рукой взялся за голову мальчика, врезав ею о стену. За секунду мальчик оказался распластанным на холодном полу.
Парень сквозь приоткрытые веки взирал на хрупкую фигуру, внутри которой царил сумасброд полной ярости и непонимания.
- Викодин - его порок, его настоящая и единственная любовь...
Он глубоко вздохнул. Мерзкий запах.
‡‡‡
- Пятеро погибли на месте, семеро пострадали...
Десять часов вечера, но оба сотрудника и думать забыли расходиться по домам. Оба взвинчены и задумчивы, они не разговаривали друг с другом с прихода, но слова мужчины, словно сказанные в давящую тишину, что вообще-то были обращены к психотерапевту, вывел из астрала напарницу. Девушка выпрямилась, всем своим видом показывая, что она вся внимание.
- Все выглядит как паучья сеть, но на деле я понимаю, чего он добивается... Впрочем-то, он и не собирается казаться сумбурным, будто бы тычет мне в нос картой...
Брови сошлись на переносице. Брэд куснул кожицу на костяшках, не отрывая взгляд от жёлтой папки.
- Сэр.
Мужчина еле заметно дернулся, быстро подняв голову. Шэмингвэй терпеливо ожидал распоряжений со стороны собеседника.
Брэд не отошёл от липких мыслей, но внимательно взглянул в лицо психотерапевта, который еле заметно напрягся.
— Вы все говорите о моем пациенте, господин следователь?
— Его зовут Эринний.
Доктор ухмыльнулся словам мужчины.
— Эринний... Мне ли не знать его имени?
— В прошлом он работал на Кобба. Ненавидел Бобба Рибери. Загремел в психушку из-за...
— Это месть? Вы это хотите сказать? — перебил Шэмингвэй, сплетая длинные пальцы на столе.
Брэд встал с кресла, взяв из рук Тодд воду, которая стояла позади него, он подошёл к окну, немного отпил, затем медленно начал шагать по кабинету.
— Я в некотором замешательстве. Он внезапно похитил мальчишку, взорвал подпольную лабораторию Траволты, совершил массовое отравление в особняке Мосса... Конечно, это месть. Он к слову не пытается замаскировать свои действия. Все просто, точно задачка для маленького ребенка. Вот только...
— Зачем же ему нужен мальчик? В чем вы его подозреваете, господин следователь?
Брэд терпел навязчивого доктора, стараясь "отодвинуть" его на второй план, то есть вовсе не обращать внимание на столь приставучую персону, хотя сам вызвал к себе психотерапевта, ссылаясь на серьезный разговор.
— Вы хотите услышать от меня что-то вроде "педофилии"?
— Глупости. Эринний никогда не испытывал интерес сексуального характера по отношению к остальным пациентам: у нас лечились подростки.
— Он угрожает нам, вот что я хотел сказать. Вингфилд как красная кнопка – стоит нам свершить оплошность и мы сорвёмся в ту сторону пропасти, по краю которой ходим уже долгое время.
Он громко поставил стакан на подоконник, тяжело задышал, от чего по раскаленному телу тек пот. Брэд, не долго думая, вышел из кабинета, забыв о Тодд и Шэмингвэе.
На улице пахло сыростью и электричеством: дождь вот-вот прольётся над живым Нью-Йорком.
Брэд сел за руль белого Форда, выбросив в окно сигарету, которую успел прикурить по пути. Нажав на газ, он выехал со двора.
Тело сжималось изнутри, в груди горело и руки потели, сжимая руль, до побеления костяшек.
Увидь его сейчас Диего, тот бы вдоволь посмеялся над напускной серьёзностью друга, хорошо так похлопав по спине, с улыбкой на лице успокаивая и хваля друга. Но Диего нет. И все же, будь он рядом... Сколько прошло со дня его смерти?.. Как давно Брэд посещал его забытую всеми могилу? Впрочем, разве у Диего был кто-то помимо ли Лорето? Помниться ему, на похоронах друга было несколько людей из работы, да он, Брэд ли Лорето. Потерянный, слабый и в то же время лопающийся от гнева, что паром выходил с мокрых глаз. Шел ли тогда дождь? Нет. На зло всему мёртвому и внезапно почерневшему внутри Брэда, стоял солнечный день... Какой дерзкий ход сто стороны Бога.
Он убил его. Всему виной стал тот дикарь, который при виде внушительной толпы полицейских, упал на колени перед ними, подняв кровавые руки. Он, чей адожный взгляд потерялся под курчавыми волосами. Он стоял перед Брэдом, опустив голову, не смея шевельнуться, но катаны все не отпускал.
— Выродок!
Выстрел, что был адресован негодяю, в минуты ярости и безнадежности, разбудил в жертве дьявола. Пуля то ли под защитой самой Фемиды, то ли под покровом Дьявола, пролетела над плечом, не задев ни ворсинки на одежде.
Эринний поднял голову: широко раскрытые рубиновые глаза в упор глянули на детектива, пальцы сильнее сжали катану. Брэд замер.
В самих глазницах еще подростка на тот момент читался ужас, с которым он твёрдо решил поделиться, дабы каждый вкусил плод горечи и кошмара. Все окаменелое лицо столько не жило, сколько те глаза, будто налитые всей кровью, что он пролил. Не было сказано столько слов, сколько глаза рассказывали мужчине все, что тому довелось испытать за полтора года. Эти глаза поистине жили своей жизнью, нежели все естество подростка – он в сравнение не шел.
Он был в западне, но даже в ту секунду сделал резкое движение вперёд, размахнувшись катаной. Пуля в ногу остановила его незамедлительно. Подросток упал и выронил оружие, не проронив ни слова.
" Кукла...".
Брэд шагал мимо магазинов и домов, закурив пятую по счёту сигарету.
Ветер усиливался, начинало мелко накрапывать, но уходить домой сейчас не хотелось, уж слишком паршиво на душе, чтобы пропитывать комнаты гнилой аурой.
Плывя по течению людской реки, он резко притормозил, стоило его холодным пальцам нечаянно коснуться руки прохожего. Брэд смотрел в спину молодому человеку, что не спеша бродил под мелким дождем, виляя подолом тонкого черного пальто. Кудри на голове тихо подпрыгивали, порой совсем чуть-чуть поднимались в ночной воздух. Что именно это было, но мужчина пошел по пятам незнакомца, ведомый если не интуицией, то любопытством.
Окружающих точно не стало: они растворились в темных красках ночных улиц. Перед глазами зияла высокая фигура юноши, которая то терялась во мгле, то вновь блистала под неоновыми вывесками.
В груди все сжалось, ноги налились свинцом и соображать сейчас не получалось, чем не хотелось вовсе. Что-то крепкое скрепило его пальцы и руку незнакомца и, видимо, не стоит пренебрегать помощью самой судьбы, которая слишком долго потешалась над Брэдом.
Фонари все исчезали с пути и мужчина не с первой минуты догадался, что незнакомец свернул за поворот, войдя в самую темную улицу.
Брэд остановился. Показалось ли, но он точно видел ту коварную улыбку невероятно алых губ, которые в тот день были плотно сжаты. Это он.
" Не думал, что найду тебя здесь. Надо же... ".
Он глубоко вздохнул, тихо, дабы не спугнуть жертву, приведшая его то ли в западню, то ли по чистой случайности столкнувшись с охотником по пути.
Брэд медленно прошагал вперёд, постепенно впуская в себя темноту. Вокруг так тихо, что слышно как по крыше скребутся коготки птиц. Он сделал ещё несколько шагов, прежде чем услышал, как над ним рассекается воздух.
Лезвие катаны с молниеносной скоростью пронеслась у самого лица, загородив путь дальше. Справа от себя, в гуще темноты Брэд заметил, как засверкала серьга, маленько качнувшись. Мужчина всем телом замер на месте, когда катана все же срезала пару белых волос с головы; сердце пропустило удар и тело покрылось тягучей слабостью, которая тянула ноги вниз.
Глаза его округлились, когда в свет вышел тот, кого мужчина проклинал каждую ночь, ненавидел в мыслях каждую секунду. Тот, чье имя для него отныне являлось анафемой.
Эринний смотрел на ли Лорето с неподдельным удовольствием, широко улыбаясь, не сводя катаны не на сантиметр. Появление детектива изменила жизнь парня досконально.
— Ух ты, — тихо прошептал он. — Уж не подумал бы, что встречу тебя так скоро.
— Так значит, это не ловушка?
— Ловушка? О чем ты?
— Я думал, ты все подстроил – решил разобраться со мной, как сделал это с Моссой и Траволтой.
— Ох, нет. С ними я ещё не разобрался, но ты...
Брэд давно нащупал за спиной арматуру. Убедившись, что она свободна, мужчина резко выхватил её, отскочил от мгновенного взмаха катаны и, взяв двумя руками арматуру, точно держал меч, встал.
Эринний улыбнулся, не сводя пристального внимания.
— Надо же, жертва сама прыгает мне в руки!
Парень сорвался с места. Оружия звякнули, столкнувшись друг с другом; Эринний быстро прервал контакт, сделав быстрое движение вперёд, в самую грудь мужчины. Благо Брэд вовремя среагировал, отскочив назад на шаг, после размахнулся арматурой, попав по плечу парня. Однако это был всего лишь удар и не более.
Эринний ещё раз провел катаной у шеи Брэда, но тот вновь ускользнул от лезвия, лишь слегка царапнув кожу.
Мужчина быстро ударил парня ногой по животу, после грохнул того по голове. Эринний свалился на колени, Брэд было размахнулся арматурой, но ее движение резко заблокировала катана, которая появилась из ниоткуда.
Парень поднял голову.
— Чего ты хочешь? — задал вопрос Эринний, между тем удачно сбив с ног ли Лорето.
Мужчина увернулся от удара в голову, встав на ноги.
Они стояли друг против друга, крепко сжимая в руках катану и арматуру, испепеляя взглядами. Каждый одинаково решил для себя, что уйдет победителем.
— Эринний, ты убил моего товарища шесть лет назад. Его звали Диего Байрес. Ты отплатишь за него той же монетой – смертью!
— Погоди бежать дальше паровоза. Кто такой этот Диего? С чего ты взял, что это я убил твоего товарища?
Брэд стиснул зубы.
— Вы вырвали ему глаза! Но потом... Ты! ты, Эринний, зарезал его, когда он продолжал исполнять свою работу!
Эринний выпрямился, опустив руки.
Шесть лет назад... Да, ему было каких-то шестнадцать лет, когда ему дали приказ "добить мусор", что еле перебирая ноги, опираясь на стену, с кровавым лицом и пустыми, кровоточащими глазницами, пытался задержать преступников. Он помнил, с каким восхищением смотрел на мужчину, чья боль переродилась в несокрушимую силу, которая могла раздавить собой сотни грешных и провинившихся душ. Однако темнота отняла эти привилегии, оставив скитаться справедливость в пучине страданий, а решительность вязнуть в беспомощности. Это он его зарезал. Но перед этим шепнул тихое: " Ты был достоин большего.".
Эринний шагнул назад.
— Диего Байрес. Теперь я знаю его имя.
— К слову, — после паузы монотонно добавил парень. — Во вторник, на следующей неделе, Мосса и Траволта встретятся. И лучше вам оказаться там раньше меня, Брэд ли Лорето.
Парень быстро исчезнул во тьме, побежав сторону многоэтажек.
Брэд побежал за ним, но быстро сдался, так как след Эринния простыл.