Глава 10.2
Идти решили через просёлочную дорогу. Таким образом наткнулись на "УАЗик" с тремя бойцами.
- Бьём по стёклам и дверям, - предупредил Мержинский. - На раз, два, три...
Били напрасно. Бойцы оказались мертвы. Оставив их чуть поодаль от обочины, забрались в машину и тронулись дальше.
- Вы как хотите, а я спать, - поделился Макс, сворачиваясь на заднем сидении.
- Гиблое дело, - отозвался Мержинский, подкуривая сигарету.
- Всё равно сдохнем. Так хоть во сне.
Антон сделал затяжку и передал мне.
- Тебя-то как зовут? - Обратился к зелёному не оборачиваясь.
- Игнат.
Я посмотрел через треснутое зеркало заднего вида. Игнат на вид был не старше Серёги с Антоном. Что его сюда привело – оставалось только догадываться. На горячку и спонтанность его поведение похоже не было. Он больше походил на зашуганного забитыша, который своим поступком вряд ли кому-то что-то мог бы доказать. Жался к автомату, словно в этом железе было его спасение. Пугливо озирался по сторонам и вздрагивал от каждого шороха.
Вероятно, так и должны вести себя юнцы, попавшие с уюта родительского дома прямиком на войну.
Только взгляд его мне совсем не понравился. В нём скользило лёгкое безумие. И эта лихорадка в руках, сжимавших калаш...
Я всерьёз обеспокоился тем, не поехала ли от увиденного его кукушка.
- Поспи, Игнат.
Он вздрогнул от моего голоса, шкрябнув ногтями по цевью.
- Фляжку дай, - попросил я Антоху. Тот молча протянул мне тару. - Не мне. Ему дай.
- Я не хочу.
- Пей!
Подозрительно на меня покосившись, он скрутил пробку и сделал глоток.
- До дна пей.
- Ты чего, Архипов? - Не понял Антон, приняв нервозность парня за шок от пережитого.
- Ничего. Пей, говорю!
Влив в себя через силу часть горючки, отставил флягу в сторону.
Усталость вместе с принятым на голодный желудок отрубили его через пару минут.
- Нахрена ты ему всю водку скормил?
- Ты видел его вообще? Он уже готов был нас всех перестрелять. И через минуту-другую перестрелял бы.
Антон обернулся и ещё раз посмотрел на зелёного.
- Ты сам-то как? - Спросил у меня. - Справишься? - Кивнул на баранку под моими ладонями. - Прикорну на полчаса. Потом подменю.
- Справлюсь.
За рулём я просидел около двух часов. Мержинский спал и просыпаться не думал. Макс с Игнатом тоже были в отключке. Последний, правда, постоянно вздрагивал, заставляя меня держать его в неусыпном контроле.
За весь путь мне не встретился ни один человек. Село пострадало от штурма хуже нашего барака. Радовало, что всех мирных вывезли оттуда на следующий день после гибели Сороконога и Белозубова.
Мимо второго КПП, который, вероятно, и являлся основной целью штурмовиков, мне проехать не довелось. Оно и к лучшему.
Уже на подъезде к другому селу меня начало окончательно вырубать. Остановившись посреди дороги, повернул голову к Антону.
- Антоха. Мержинский, твою мать!
- Что случилось?
- Давай, передвигай свой зад. Я уже не могу.
- Всё, всё. Сейчас.
Антон с трудом разлепил сонные глаза. Откинул голову назад и уставился в крышу кабины.
- Эх. Такая тёлочка приснилась... Формы... Веришь?
- Поднимай задницу!
С сожалением выбравшись на улицу, он набрал в руки горсть снега и растер лицо. Сделал несколько приседаний и наконец сменил меня.
Я провалился в сон сразу. Вопреки Мержинскому с его тёлочками, мне не снилось ровным счётом ничего.
Сколько я спал точно не знаю. Полчаса, может, меньше.
- Твою мать! Твою мать... Твою мать...
Машина запетляла. Я резко открыл глаза.
- Валим! - Крикнул Антоха, выруливая в сторону леса. Первый заряд миномёта чудом промахнулся.
Распахнув на ходу дверь, Мержинский выскочил прямиком в сугроб. Мы следом.
Уходили зелёнкой. Настолько быстро, насколько могли.
По следу никто не отправился, но стоило быть начеку.
- И куда теперь? - Осведомился Макс, проверив сигнал на своем мобильнике. Сигнала не было. Рация тоже молчала.
- А я знаю?
- Ты же у нас теперь вместо командира.
- Так, стоп, - Антон остановился. Засунув руку в карман, извлёк компас. - Двигались на юг. Отклонились на север. Поворачиваем и вперёд. Думаю, к утру будем на месте. А может и не будем...
- Зашибись речь!
- Есть вариант лучше?
- На юг, так на юг.
На месте мы оказались раньше.
Выбравшись из леса, прошли ещё около трёх километров и наткнулись на здание какого-то заброшенного завода. У входа караул.
Один из караульных проводил прямиком до командования.
Сказать, что мы были удивлены знакомой роже командира, ещё вчера отправлявшего нас в разведку, – ничего не сказать.
Честь пересказывать о случившемся выпала Мержинскому. Ни у меня, ни у Макса желания с ним общаться не выявилось.
- Контрактники? - Уточнил командир, с отстранённым видом выслушав детальный рассказ.
- Так точно, - отозвался сквозь зубы Антон.
- Я по призыву, - вставил Игнат. Его слова утонули в шорохе бумаг.
- Думаю, говорить вам о том, что всего произошедшего не было не стоит? И не надо на меня так смотреть. Сколько до срока осталось?
- Четыре месяца.
- Четыре, так четыре, - колючие, глубоко посаженые глаза лениво скользнули по нашей четверке. - Проводи до расположения, - приказал он караульному.
- Розовощекий, гад, - процедил Антон, выйдя из кабинета следом за нами.
После скудного перекуса, мы выбрались к казарменной части.
В спальном кубрике оказалось не меньше трёх десятков бойцов. Даже не вдаваясь в подробности, было ясно, что больше половины из них оказались здесь так же, как и мы.
Затянувшееся молчание прерывать никто не спешил.
Бегло скользнул взглядом по серым лицам с потухшими глазами. Над каждой головой зависло невидимое клеймо: "Пушечное мясо". В мозгу всплыли едва разборчивые слова: "Не привыкай. Не будут звать."
К черту. Нет на войне друзей.
- Койки свободные есть? - Спросил я, устраивая раздолбанную гитару у стены.
Отсканировав взглядом инструмент, один из бойцов кивнул в сторону идеально заправленных коек.
- Ребят вчера увезли, - фраза, как неизбежность. Увезли. И нас увезут. Как скот на убой.
В первые дни я подметил, что снарядов здесь не считали. Сейчас же я понял, что наши жизни были сродни этим снарядам.
Кто и с кем воевал – неизвестно. Мы просто шли под расход без какого-либо смысла. А командиры вроде нашего, подлизывая зад офицерам, зарабатывали звёзды на погоны.
Минус батальон – плюс звезда.
Простая страшная арифметика...
__________________
Мы пробыли здесь месяц. В этих заброшенных заводских руинах нас готовили. К чему? Одному богу известно.
КМС или курс молодого смертника, как прозвали эти учения мы про себя, включал в себя усиленную рукопашку, сражение на ножах и ведение дальнего и ближнего огневого боя.
Стойкое ощущение того, что мы оказались на втором уровне какой-то западни, крепло с каждым днём. Вышел с первого уровня целехоньким – получай новые знания. А дальше уж как попрет.
По правде сказать, из всего этого мне не пригодилось ровным счётом ничего.
Здесь действовало только одно правило – стреляй первым. Это правило было прописано кровью погибших бойцов и отступить от него означало – умереть.
После КМС, собрав нашу личную информацию в дела и взяв подписку о неразглашении, нас загрузили в два КАМАЗа и отправили к черту за пазуху. И оттуда у нас было только два пути: остаться в живых или подхватить свинца в висок. И, как известно, второй вариант был вероятнее первого.
Так бы оно и вышло, но...