CAPITOLO SEDICI
Комната наполнилась золотистым светом заходящего солнца. Йен сидел на краю кровати, наблюдая, как пылинки танцуют в лучах, пробивающихся сквозь занавески. Где-то за окном кричали дети, смех смешивался с лаем собак и далекими звуками радио.
Он глубоко вздохнул и спустился вниз.
Кухня встретила его ароматом жареного перца и чеснока. Лина сидела за столом, оживленно беседуя с тетей Чаё на ломаном испанском, смешанном с итальянским. Сальваторе, бледный, но уже более оживленный, дремал в углу, укутанный в плед.
- Mira, el soldado despierto! - Смотри, солдат проснулся - засмеялась тетя Чаё, заметив Йена.
Лина подняла на него взгляд - в её глазах мелькнуло что-то нечитаемое: настороженность, тревога, может быть, даже страх.
- Хочу пройтись, - сказал он тихо.
Она замерла на секунду, затем кивнула:
- Будь аккуратен. Не светись.
Йен вышел во двор, где солнце припекало кожу, непривычно горячее даже для вечера. Воздух был густым, наполненным запахами специй, пыли и цветущих бугенвиллий.
Он вышел на улицу и замер. Мексика жила вокруг него, яркая, шумная, словно взрыв красок. Уличные торговцы выкрикивали названия товаров, дети гоняли мяч между припаркованными машинами, старухи в цветастых платьях сидели на лавочках, обсуждая последние сплетни. Дома, выкрашенные в сочные цвета - бирюзовый, оранжевый, розовый - словно соревновались друг с другом в яркости. Где-то играла музыка, гитара переплеталась с аккордеоном, создавая невероятно жизнерадостную мелодию. Йен улыбнулся сам себе. А потом увидел телефонную будку. Сердце заколотилось. Он замер, затем, почти не осознавая своих действий, быстрым шагом направился к ней.
Гулкий звук монеты, падающей в аппарат. Дрожащие пальцы набирали номер.
- Pronto? - Слушаю? - знакомый голос матери прозвучал устало, но в нем сразу появились нотки тревоги, когда она услышала его дыхание.
- Мам, это я... - голос Йена предательски дрогнул. - Sto bene, sono al sicuro. - Я в порядке, я в безопасности.
- Mio Dio! Йен! Dove sei adesso? Per l'amor di Dio, dimmi! - Боже мой! Йен! Где ты сейчас? Ради всего святого, скажи мне! - голос матери сорвался на крик. Йен слышал, как она задыхается от волнения.
- Non posso dirlo... ma ti prometto che tornerò. - Я не могу сказать... но я обещаю, что вернусь.
- No! No così! Dov'è tuo fratello? Perché non mi chiama? Cosa sta succedendo? - Нет! Не так! Где твой брат? Почему он не звонит? Что происходит? - её голос стал пронзительным. Йен представил, как она сжимает телефон обеими руками, как всегда делала, когда волновалась.
- Koïn... Koïn sta bene. - Коин... Коин в порядке. - солгал он, чувствуя, как ком подступает к горлу. - Ti prego, mamma, non preoccuparti per noi. - Пожалуйста, мама, не беспокойся о нас.
- Come posso non preoccuparmi?! Sei sparito! La polizia è venuta a cercarti! Mi stai uccidendo con questa incertezza! - Как я могу не беспокоиться?! Ты исчез! Полиция приходила искать тебя! Ты убиваешь меня этой неизвестностью! - её слова прозвучали как нож в сердце.
Йен закрыл глаза, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам. - Lo so... lo so, mamma. Perdonami. - Я знаю... знаю, мама. Прости меня.
- Non voglio il tuo perdono! Voglio che torni a casa! Subito! - Мне не нужно твоё прощение! Я хочу, чтобы ты вернулся домой! Немедленно! - она почти рыдала теперь.
- Devo andare ora... ti amo. - Мне нужно идти... я люблю тебя. - прошептал он, чувствуя, как голос предательски дрожит.
- Aspetta! No! Йен! Non riattaccare! TI PREGO! - Подожди! Нет! Йен! Не вешай трубку! УМОЛЯЮ ТЕБЯ!
Но он уже положил трубку, его рука дрожала так сильно, что он едва смог вернуть её на место. Йен прислонился лбом к прохладному стеклу будки, пытаясь перевести дыхание. Где-то за спиной смеялись дети, играя в футбол на пыльной улице, совершенно не подозревая, что всего в метре от них разворачивается чья-то личная драма. Он вытер лицо рукавом, оставив на ткани мокрые следы. - Sta tutto bene, mamma. Stai attenta. - Все в порядке, мама. Береги себя. - прошептал он в пустоту, зная, что она этого не услышит.
Когда он вышел из будки, солнце уже садилось, окрашивая мексиканские улочки в золотисто-багряные тона. Жизнь вокруг кипела своим чередом - женщины несли покупки с рынка, старики играли в домино у придорожного кафе, где-то далеко играла музыка. Всё это казалось таким нормальным, таким далёким от его реальности. Йен глубоко вздохнул и медленно пошёл назад к дому тёти Чаё.
Грязный свет неоновой вывески борделя "La Rosa Negra" мигал над входом, окрашивая лица Джованни и Марко в болезненно-розовые оттенки. Они вошли, запыхавшиеся, с тенью погони за спиной. Джо прижимал ладонь к простреленному плечу – кровь просачивалась сквозь пальцы, оставляя темные отпечатки на дорогой рубашке.
За стойкой их встретил знакомый торговец - Джек Моррисон, коренастый американец с лицом, изрезанным шрамами, и холодными глазами бывшего морпеха.
- Весь город вас ищет, Джо, - прошипел он, отводя их в сторону. - Кто-то дал наводку. У тебя максимум двое суток, пока ОБН не прочешет это место.
Джованни лишь хрипло усмехнулся, вытирая кровь с губ:
- Разберёмся с этим позже.
Комната была такой же, как и сотни других в подобных заведениях: дешевые кружевные занавески, пропахшие сигаретами и потом, кровать с просевшим матрасом, покрытым липкой клеенкой, и тусклая лампа под абажуром с трещиной. На тумбочке – бутылка дешевого виски, два грязных стакана и пепельница, переполненная окурками.
Джо снял рубашку, стиснув зубы, когда ткань отлипла от раны. Он достал аптечку (Джек любезно предоставил) и сам наложил повязку, отражение в зеркале было бледным, с тёмными кругами под глазами, движения точные, без лишних эмоций. Он швырнул в угол окровавленную рубашку, затем направился в душ. Вода была едва тёплой, но смыла с него пыль, пот, запах пороха. Струи скользили по шрамам на его спине, напоминая о прошлых битвах. Он закрыл глаза, позволив воде окатить лицо, но даже здесь, в этой мгновенной тишине, мысли не отпускали его.
Внезапно раздался стук в дверь. Рефлекторно его рука рванулась под подушку, где лежал пистолет. Он прижался к стене, готовый к любому исходу, но за дверью раздался сладкий, нарочито игривый голос:
- Дон Джованни?
- Кто? - голос хриплый от напряжения.
Он медленно опустил оружие, но не убрал его далеко. Дверь приоткрылась, и в проёме появилась девушка - высокая, с тёмными волосами до плеч и губами, подкрашенными в ярко-алый. Её платье едва прикрывало тело, а взгляд скользил по его обнажённому торсу с откровенным интересом.
- Меня зовут Амалия, - сказала она, томно облизывая губы. - Хозяин намекнул, что тебе нужно расслабиться.
Она вошла, не дожидаясь приглашения, и дверь закрылась за ней с тихим щелчком. Ее пальцы скользнули по дверному косяку, будто она уже представляла, как они будут скользить по его коже.
- Я не заказывал компанию, - пробормотал Джованни, но пистолет опустил.
- А разве нужно заказывать то, что предлагают бесплатно? - Она приблизилась, ее духи -тяжелые, сладкие, с нотками жасмина и чего-то пряного - ударили в нос.
- Не сегодня, - его голос прозвучал холодно, но она только усмехнулась, приближаясь.
- О, все говорят "не сегодня", пока не попробуют.
Её пальцы коснулись его груди, скользнули вниз по животу. Он не отстранился, но и не ответил на прикосновение. Ее рука вновь легла ему на грудь, пальцы играли с цепочкой на его шее.
- Ты такой красивый... - она прошептала, губы в сантиметре от его кожи. - Сильный. Я чувствую, как ты напряжён... Дай мне помочь.
- Не надо, - сказал он, но голос уже потерял твердость.
- Лжешь, - усмехнулась она и опустилась на колени. Его дыхание участилось, но не от желания - от раздражения. Он хотел вышвырнуть её за дверь, но что-то в её настойчивости заставило его остаться. Её пальцы ловко расстегнули его пояс. Он не сопротивлялся, лишь сжал кулаки, когда её ладонь обхватила его член.
- Ого... - она ахнула, явно впечатлённая. - Ты и правда особенный.
Её язык скользнул по длине, затем губы сомкнулись вокруг него. Он закинул голову назад, но не от удовольствия - это был просто рефлекс. Его мысли были далеко: Сколько их уже было? И ни одна не смогла.
Амалия работала ртом, стараясь, но он оставался холоден. Он закрыл глаза, пытаясь представить другое лицо, другой голос, но в голове - только пустота. Ее руки, губы, язык - все было отточенно, профессионально. Но чем дальше, тем сильнее он чувствовал... ничего. Внезапно он схватил её за волосы и резко поднял.
- На кровать, - приказал он.
Она улыбнулась, послушно лёгшая на покрывало. Он не стал тратить время на прелюдии - просто раздвинул её ноги и вошёл. Амалия вскрикнула, но быстро прикусила губу, стараясь не показать дискомфорт. Джованни не замедлялся, не заботился о её удовольствии. Его движения были резкими, почти жестокими - он словно пытался выместить на ней всю свою злость, всю пустоту.
- Ты... ты чудовище... - прошептала она, когда он укусил её за плечо, оставив след.
Он лишь усмехнулся, ускоряясь. Но, как и всегда, ничего не произошло. Он не мог кончить. Не с ней, не с другими. Его тело отказывалось подчиняться, будто напоминая, что никакая шлюха не сможет заменить того, чего он действительно хочет.
- Нравится?
- Довольно, - резко сказал он.
Наконец остановился, резко выйдя из неё. Амалия тут же отпрянула, её глаза широко раскрылись от страха.
- Вон, - бросил Джо, поворачиваясь к окну.
Она схватила платье и выбежала
- Псих! Он демон! - рыдала она, спотыкаясь по коридору.
Джованни стоял в дверях, поправляя манжеты. Глаза пустые, на полу - разорванные 100-долларовые купюры
- Olvida lo que pasó aquí, - Забудь, что здесь произошло - его голос звучал спокойно, как если бы он обсуждал погоду. - Забудь номер этой комнаты, - бросил он, не оборачиваясь. Тишина.
Джованни вдохнул, запер дверь на замок и лёг на кровать. Сколько бы ни было таких, сколько бы ни пытался заглушить это пустое место внутри - ничего не менялось. Он потушил свет и лег, уставившись в потолок. За окном завывал ветер.
Солнце пробивалось сквозь хлипкие шторы, когда Джованни проснулся от резкого звонка. Голос в трубке был напряжённым:
- Босс, Санторо собрал Совет Пяти. Они хотят обсудить «перераспределение» наших территорий.
Джованни стиснул зубы. Уже начали делить шкуру неубитого медведя. Он резко встал, потянулся к сигаретам. закурил, резко затянулся. Санторо уже празднует. Бьянка готовит нож. А мои люди... смотрят на меня, как на покойника. В голове крутились варианты: найти союзников, перегруппироваться, ударить первым. Но после вчерашнего провала с ОБН его люди начали сомневаться.
В подвале борделя, за столом, покрытым картами и оружием, собрались те, кто пока ещё оставался верен. Марко - с перебинтованным носом, злой как черт. Луики - молчаливый, но взгляд говорил: "Мы в дерьме". Тони - бывший тюремный надзиратель, массивный, с жирными пальцами, пахнет дешёвым одеколоном. Двое новеньких - наёмники, которых Джованни привлёк накануне.
- Abbiamo bisogno di alleati - Нам нужны союзники, - начал Джованни, разглядывая карту. -Messicani? Russi? Chi altro non è devoto a Santoro? - Мексиканцы? Русские? Кто ещё не предан Санторо?
- I messicani ci venderanno per cocaina - Мексиканцы продадут нас за кокаин, - хрипло бросил Луики.
- Quindi introduciamo il nostro uomo, - Тогда внедряем своего человека, - предложил один из наёмников. - Inoltre, abbiamo contatti con la polizia. - К тому же у нас есть связи в полиции.
- E quindi? Aspetta di essere schiacciato - И что? Ждать, пока нас прижмут? - Марко ударил кулаком по столу. - Dobbiamo battere per PRIMO! - Надо бить первыми!
Джованни слушает, курит, молчит. Потом резко бросает:
- Tutti voi offrite la guerra. - Вы все предлагаете войну.
Тишина.
- Allora cosa? Arrendersi? - Тогда что? Сдаться? - хрипит Тони.
В этот момент дверь распахивается. Входит Энцо, лицо перекошено от злости.
- Кто-то оставил это у ворот.
Конверт. Простой. Без подписи. Джованни вскрывает его. Внутри - листок с неровным почерком.
"Джу у меня. Если ещё хочешь решить всё словами — док в гавани №7. Завтра. 23:00. Один.
S."
Тишина.
Джулиана. Мать Йена.
Ледяная волна прошла по спине Джованни. Он медленно поднял глаза.
- Где Йен?
- В Мексике, с нашими людьми, - ответил Марко. - Он не знает.
Потом Тони хватает ствол и переворачивает его.
- È una trappola. - Это ловушка.
- Ovviamente una trappola - Конечно ловушка, - Джованни усмехнулся. - Ma se anche i capelli cadono dalla sua testa... - Но если они хоть волос упадёт с её головы...
Он не договорил. Все и так поняли.
- Prepara la macchina. Andiamo. - Готовьте машину. Едем.
Пока другие готовились, Джованни остался один. Он достал кольцо с печаткой Гарау - фамильную реликвию. Сейчас Дон думал не о себе, он думал о Йене. О том, что скажет ему, если Джулиана погибнет.
Уже к вечеру Джованни стоял перед зеркалом, поправляя галстук. Черный костюм, черная рубашка - будто уже готовился к похоронам. Своим или чужим - пока не ясно. За его спиной, в комнате, его люди проверяли оружие. Луики заряжал два Beretta 92 с глушителями, нож-бабочка в кармане, кевларовый жилет под пиджаком. Энцо, хлюпая носом и держа в руках Glock 19 с лазерным прицелом, прятал отмычки в рукаве. Тони возился с дробовиком Benelli M4, под одеждой - проволока и пара кастетов.
Джованни повернулся, осмотрел их.
- Dove sono i messicani? - Где мексиканцы?
- In attesa al magazzino. Venti barili come hai chiesto, - Ждут у склада. Двадцать стволов, как ты просил, - ответил Марко.
- Tony, stai nascondendo qualcosa. - Тони, ты что-то скрываешь.
Тони замер. Его пальцы сжали дробовик.
- No - Нет.
- Dire bugie.- Врешь.
Джованни подошел вплотную.
- Если у тебя есть козырь - сейчас время его показать.
Тони заколебался, потом достал фотографию из кармана.
- I Bambini Di Santoro. Scuola in periferia. Due ragazzi. - Дети Санторо. Школа в пригороде. Два мальчика.
- Оставь это при себе. Пока.
Док №7. Туман. Вода хлопает о ржавые сваи, чайки кричат, будто предупреждают об опасности. Семь машин подъехали бесшумно. Из них вышли люди Дона - тени в темноте.
А потом - Санторо. Он стоял у причала, в дорогом пальто, с сигарой в зубах. Джованни медленно шагнул вперед. Его люди остались у машин, но пальцы уже на спусковых крючках.
- Vedo che la nostra amicizia ha preso una brutta piega. - Я вижу, что наша дружба свернула не туда. Джованни не моргнул. - Cosa ti ha offerto Bianca? Soldi? Territori? O forse... la mia testa? - Что тебе предложил Бьянка? Деньги? Территорию? Или... мою голову?
Санторо засмеялся, выпустил дым.
- Temo che non sei in posizione per fare domande, vecchio mio. - Боюсь, не в твоем положении сейчас задавать вопросы, старик.
Санторо усмехнулся, кивнул одному из своих людей. Из тени вывели Джулиану. Ее лицо в синяках, губа разбита. Но глаза такие же, как у Йена.
- Ecco la tua risposta. - Вот тебе ответ.
Джованни сжал кулаки.
- Sei un uomo morto, Orsino. - Ты мертвец, Орсино.
Санторо рассмеялся.
- No, tu sei già morto. Solo non lo sai ancora. - Нет, ты уже мертв. Просто еще не понял.
- Как ты её нашёл? - голос Джо был тихим, но в нём слышалось лезвие, готовое вонзиться в горло.
Санторо усмехнулся, снова выпустил кольцо дыма из сигары и медленно провёл пальцем по рукояти ножа за поясом.
- Ты же знаешь, Джо... Долги имеют свойство напоминать о себе. - Он кивнул в сторону Джулианы. - Твой солдатик должен был понять: семья - это не только защита, но и слабость.
Джованни не дрогнул. Но в его взгляде что-то изменилось - холодная ярость сменилась расчётом. Он знал, что нужно тянуть время. И пока тот говорил, его люди уже сжимали кольцо.
- Я хочу, чтобы ты понял: твоё время прошло. Совет Пяти уже решил. Бьянка получит твои маршруты, а я твои склады. Всё просто.
Джованни медленно кивнул, как будто размышляя над его словами.
- А если я скажу «нет»?
- Тогда она умрёт прямо сейчас. А ты - пожалеешь, что остался жив.
В этот момент где-то в тумане раздался щелчок затвора.