Токийский Криминал (Том Каулитц)

POV MAPTA

Два часа дня. Медленно открываю глаза, и первое, что я вижу, это море алых роз, заполнивших комнату. Их насыщенный цвет и сладкий запах наполняют воздух, но вместо радости у меня ощущается только тошнота, сжимающая желудок. Всплески воспоминаний о том, что произошло несколько часов назад, накатывают на меня, как волны, разбивающиеся о камни.

Ели как поднимаюсь с кровати, ощущая, что мое тело дрожит от боли и унижения. Я закрываю глаза, пытаясь выбросить из памяти все ужасные образы прошлой ночи. Но они не уходят, как призраки, постоянно напоминая мне о том, что случилось. Посмотрев на себя в зеркале я увидела кучу багряных следов, уложенных дорожкой по моей коже.

Отвращение и гнев захлестывают меня, словно Тайфун, заставляя сердце биться еще быстрее с просачивающейся кровью. Я чувствую себя такой слабой и  беззащитной, словно маленькая девочка, брошенная на милость жестокого мира Тома, даже не смотря на то, что я член Великой Мафии.

С трудом встаю с кровати и направляюсь в ванную комнату. Включаю душ и стою под потоком горячей воды, позволяя ей смыть с себя все те грязные следы прошлой ночи. Я начала тереть своё тело все сильнее и сильнее и в конце концов начинаю бить себя, сажусь в ванную и начинаю горько плакать. Я была грязная. Я вся в грязи, как будто не могу избавиться от этого чувства. Даже после того, как я помылась, все равно осталось ощущение, что оно никогда не пройдет.

Выйдя никакущей, я пытаюсь сесть на кровать, но мое тело словно тяжелое и не слушается. Внутри меня всё кричит от боли и унижения. Токсичные вещества, мышьяк, которые заполнили мой организм, еще не успели полностью покинуть меня, и это лишь усиливает мою слабость. Чувствую себя израненной, и ни одна из этих роз не может залечить мои раны.

Я не могу смотреть на эти красивые лепестки, потому что они для меня символизируют ложь, обман и предательство. Том, мой Том, который когда-то казался мне изменившимся и любимым, теперь стал источником боли. Каждый алый лепесток напоминает мне о том, что он сделал, о том, как он воспользовался мной и обманул меня.

"Как можно было так поступить?" — думаю я, вдыхая сладкий, но удушающий аромат роз, который как терновник, обвивается вокруг моей шеи и своими шипами протыкает кожу. Вспоминаю его прикосновения, его голос, который когда-то звучал нежным и заботливым. Теперь же он звучит как яд, отравляющий мои мысли и чувства. Ненависть к нему растет с каждой секундой, и в моем сердце не остается места для любви. Я сжимаю в руке лепесток, напоминающий мне о моей собственной уязвимости, о том, как мое горе и боль были скрыты под оболочкой красивого и безобидного образа.

Я сцепила зубы, сжимая лепесток еще сильнее. Я знала, что ненависть — это не самая здоровая эмоция, но в данный момент я не могла ею управлять. Я медленно отпустила лепесток, позволяя ему упасть на пол. Мне стало легче, и здравость ума постепенно уступала ненависти.

Я склоняю голову, пытаясь подавить слезы, которые стремятся вырваться на поверхность. Я не могу понять, как он мог принести такие цветы, как будто они могли исправить то, что было сделано. Эти розы для меня всего лишь маска, прикрывающая его истинное лицо — лицо предателя.

Тут открылась дверь. В нее вошел Том. Я отползла назад. 

"Проснулась?" - Бодро спросил он. - "Как тебе сюрприз?"

Я поджала губы и опустила взгляд. - "Тебе понравилось?" - переспросил он, поднимая одну бровь, говоря уже на один тон грубее. На что я кивнула. - "Я рад." - он взял что то из своего шкафа, потом из своего стола.

"Я ухожу с ребятами на Арбат. Там две группировки подначивают моих ребят на драку. Буду поздно. Не смей убегать из особняка. Я тебе разрешаю максимум гулять по нему внутри." - поставил он мне наказ, который я собиралась ослушаться. Это был шансом. Убегу к отцу и братьям. - "Остаются девушки Густава, Георга и... Билла. Думаю, ты не захочешь видеть Шерил, поэтому сиди в комнате. Есть захочешь - попроси Мэй, она тебе приготовит." - Мэй девушка Георга, она отвечает за еду. - "Я пошел. Не скучай." - он вышел из комнаты, а потом обратно зашел. - "Не смей. Сбежать. Я тебя из под земли достану."

"Я же сказала тебе, что я готова стать твоей... обижаешь.." - тихо произнесла я.

"Это просто предупреждение, милая." - он ушел.

Я провела остаток дня в полусонном состоянии, пытаясь справиться с эмоциями, которые накатывали на меня, как волны. Сидя на краю кровати, я смотрела в окно, где солнце медленно опускалось за горизонт. Время от времени поднимала телефон, проверяя сообщения, но ни одно из них не приносило облегчения. Я чувствовала себя изолированной, как будто весь мир продолжал жить, а я осталась в плену своих мыслей.

К шести вечера, когда тишина в комнате стала невыносимой, я решила, что пора спуститься на кухню. Возможно, там я смогу отвлечься и найти хоть какое-то утешение в общении с другими. Я медленно поднялась и, собравшись с силами, направилась к лестнице.

Когда я вошла на кухню, меня встретили голоса девушек. Шерил, Мина и Мэй сидели за столом, обсуждая что-то, и, заметив меня, на мгновение притихли. Шерил с недовольным выражением лица посмотрела на меня, а Мина лишь подняла бровь, не проявляя особых эмоций. Мэй, напротив, улыбнулась и кивнула в знак приветствия.

"Привет," — тихо произнесла я, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. — "Том сказал, что если я захочу поесть, то могу попросить тебя, Мэй."

"Конечно," — ответила Мэй с доброй улыбкой. Мэй была очень красивой. Высокая девушка азиатской внешности. Острый разрез глаз, белая, как снег кожа, тонкие изящные руки, а фигура груша. — "У нас есть суп и салат, если это не устраивает, я могу что нибудь приготовить. Что бы ты хотела?"

Шерил не удержалась и вставила своё слово: — "Неужели ты думаешь, что Том будет рад, если ты будешь здесь шляться? Он же сказал, что ты должна оставаться в комнате."

Я почувствовала, как внутри меня закипает раздражение, но старалась не показывать этого. — "Я просто хотела поесть, он сказал, если захочу - то могу спуститься и поесть."— ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — "Неужели это преступление?"

Мина, сидевшая рядом, посмотрела на Шерил с нейтральным выражением лица. — "Не стоит так остро реагировать, Шерил. Она просто хочет поесть, как и мы все. И не забывай, что сказал Том тебе. Не сметь ей что то вякать. Тебя и так он помотал, лучше уж попридержать язык за зубами." - Мина была скандинавкой, однако ее мать кореянка, поэтому у нее полуазиатская внешность, кудрявые волосы и смуглая кожа. Она низенькая и пухленькая.

"Да," — поддержала её Мэй. — "Мы все здесь, чтобы помочь друг другу."

Шерил фыркнула, но ничего не ответила. Я почувствовала, как напряжение в воздухе немного ослабло. Подойдя к столу, я села рядом с Мэй.

"Спасибо, что не против," — тихо сказала я, глядя на Мэй.

"Не за что," — ответила она. — "Мы все здесь в одной лодке."

Я задумалась о том, как непросто мне здесь, и о том, что нужно быть осторожной. Я понимала, что отношения с Шерил могут стать ещё более напряжёнными, но в то же время чувствовала поддержку от Мэй и Мины. Это придавало мне уверенности, что, возможно, я не одна в этом особняке.

"Как ты себя чувствуешь?" — спросила Мэй, заметив, что я выгляжу неважно.

"Нормально," — соврала я, хотя на самом деле моё внутреннее и физическое состояние было далеко от этого.

Шерил, услышав наш разговор, снова вмешалась: — "Нормально? Ты выглядишь так, будто тебя только что избили, ах, я забыла. Тебя же Том вчера оттрахал, как суку." - Я ахуела. Том уже всем растрепал, что он меня изнасиловал..

"Шерил, закрой свой рот." - грубо произнесла Мэй. - "Марта, прости. Она не в настроении." - Я стиснула зубы, стараясь не реагировать на провокации. Знала, что Шерил просто пытается вывести меня из себя. Вместо этого я сосредоточилась на Мэй и Мине, которые продолжали обсуждать что-то, не обращая внимания на напряжение в воздухе.

Еда наконец то была готова. Я попробовала первый кусочек курицы и он был восхитительный, мой желудок впервые за такое холодное время почувствовал теплую еду. - "Мэй, безумно вкусно.." - чуть ли не плача произнесла я.

"Спасибо, мне очень приятно." - она склонила голову на бок и улыбнулась.

"А можно узнать, как вы познакомились с Георгом и Густавом?"

" нуу... Моя история такова:" - Мина начала рассказывать.

В тот вечер город погрузился в тени и загадки, когда тормозные огни автомобилей искрились в дождевых каплях. Мина, поднимая воротник куртки, проскользнула в узкий переулок, избегая взгляда прохожих, и вдруг встретила его — Густава. Он стоял возле стены, прислонившись к ней с безразличием, но в глазах его горел огонь отчаянной свободы. Мина знала прекрасно главных членов Белой Кобры из за новостей и до жути их боялась. Но в тот момент что-то в его спокойствии и уверенности привлекло её. Она подступила ближе, и их глаза встретились. Взгляд Густава не просто играл светом уличных фонарей — он вызывал в ней неподдельное волнение. -  "Ты здесь по делу или просто сбежала от скучной жизни?" — спросил он с ухмылкой."Скорее, чтобы найти что-то интересное", — ответила Мина, не отводя взгляда.Интерес, который они испытали друг к другу, стал искрой, разжигавшей пламя, полное опасности и приключений. Густав предложил ей присоединиться к его бандитам, но Мина, зная о рисках, лишь улыбнулась. Она понимала, что это будет нелегкая игра, но её тянуло к нему, как магнит. Их совместная жизнь только начиналась. Густав периодически избивал Мину, она пыталась сбежать, однако он ее поймал. - "Но даже так...я люблю его. Каждую неделю мы ходим в наше любимое заведение на свидание. Он дарит мне все, чего я хочу." - Закончила она.

"А я..." - Начала сразу же Мэй

В другом конце города, Мэй также столкнулась с судьбой, когда очередная вечеринка в клубе привела её к Георгу. Он, с его дерзким стилем и жёстким характером, был полон очарования, которое сложно было игнорировать. Мэй, с её независимым духом, сразу же поняла, что этот мужчина был не такой, как все, — он был частью мира, в который её не звали, но она все равно чувствовала притяжение. - "Ты выглядишь, как будто знаешь, как разгадать тайны этого города, мне нравится твоя татуировка на руке.", — заметил Георг, подмигнув ей, когда она прошла мимо. У нее была зеленый китайский дракон на руке. "Или, может, я просто любопытна", — ответила Мэй с вызывающим выражением лица.В этот миг между ними возникло что-то особенное. Их разговоры, наполненные бесшабашным юмором и острыми шутками, вскоре захватили внимание всей вечеринки. Мэй узнала о тайных сделках и захватывающих побегах, о которых другой мир даже не осмеливался мечтать. Она оказалась на грани — между безопасностью привычной жизни и захватывающей реальностью, которую предлагал Георг. Узнав об этом, она сразу же отказалась, однако Георгу это не понравилось и он силой ее притащил в Белую Кобру. - "Мы 3 года вместе. Я почти что старичок этой банды. Георг меня не бил. Но часто запугивал галлюциногенами. Но знаешь, мне нравится с ним быть, особенно когда катаемся на гонках. У нас с ним свой вайб. Ну а про постель и говорить даже нечего. Он пожар."

Шерил облокотившись на руку пробурчала - "Видимо только у меня нормальный мужик."

Так обе девушки, Мина и Мэй, оказались в плену этой опасной игры, захватывающей и изменяющей их судьбы навсегда. Густав и Георг стали для них не просто знакомыми, а ключами к новым, неизведанным мирам. И вместе им предстояло столкнуться с испытаниями и врагами, которые бросали вызов не только их храбрости, но и единству.

Мэй, потянувшись к своему напитку, посмотрела в глаза Мине и с легкой улыбкой произнесла: - "Знаешь... Начав встречаться с ними, мы поняли, что выиграли жизнь." - Это заявление было как гром среди ясного неба. 

Я мгновенно подняла брови и, сжав губы, нервно переспросила - "Как можно так думать? Они ж бьют вас, запугивают, словно игрушки. Как это можно считать победой?"

Мина и Мэй обменялись взглядами, полными непонимания, как будто я говорила на иностранном языке. -  "Но ты не понимаешь, Марта! Это не так просто, как кажется," — начала объяснять Мина. - "Густав — это не просто бандит. Он дарит мне чувство свободы, которое я никогда не испытывала раньше. Да, он иногда деспот и может быть жестоким, но это часть его натуры. У него есть свои правила, и если ты их соблюдаешь, то он становится самым верным другом."

Я покрылась мурашками. Я понимала, что Мина искренне верит в то, что говорит, и это меня пугало. Я не могла представить, что сама могла бы согласиться на такую жизнь. - "Я не хочу так жить, знаете ли," — тихо произнесла я. - "С Томом всё только хуже. Он манипулятор, больной на голову, он же держал меня в подвале и накачал ядом, а после... Я видела, как он обращался с Юмикой, своей бывшей, он убил ее!. Это было ужасно... Я не понимаю, как вы можете это терпеть."

Мэй с лёгким упреком посмотрела на меня. - "Том обещает, что мир будет у ног, если вести себя так, как он хочет. Георг не оставляет выбора, это правда, но он делает так, что я чувствую себя важной. У нас с ним есть свои моменты, когда все забывается, и я оказываюсь на вершине." - Она произнесла это почти восторженно, как будто, вспоминая эти моменты, пыталась порадовать саму себя.

"Но как вообще можно с этим смириться?!" — Я была совершенно в недоумении. -  "Ты готова стать его марионеткой? Как это возможно?" - Я искренне беспокоилась. - "Вы ведь не представляете, что будет дальше. Один шаг в сторону, и всё, игра окончена. Вы должны это понимать!"

Тем временем, между Миной и Мэй возникло напряжение. - "Мы понимаем, Марта. Но иногда нас просто тянет к опасному, и это часть жизни. Нельзя жить в страхе оттого, что нас могут обмануть, предать или вообще убить." — сказала Мина, сжимая кулаки. - "Мы сами выбираем риск. То, что у нас есть с Густавом и Георгом, нечто особенное. Это может быть опасно, но это также прекрасно."

В воздухе снова повисло молчание, уже не такое спокойное, как ранее. Я чувствовала, как ступни уходят земля из-под ног. Я не могла понять, как можно считать жестокость партнеров чем-то хорошим, но они были полны решимости не обращать внимания на мои волнения. Эта искра, которая жгла их, казалась им даже более значимой, чем их собственные чувства и безопасность.

"Каждый из нас выбирает свой путь," — наконец произнесла Мэй, поднимая бокал в воздух. - "На твоем бы месте, я осталась с Томом. Да, он жестокий. Но если ты будешь ему подчиняться и делать то, что говорит он - то тебе защита будет обеспечена."

"Но Юмика.." - меня перебила Мина. - "Юмика была его игрушкой, но не любимой. Она была той, куда можно выплавить свой гнев и свою пубертатность. Он ей и цветочка с клумбы не дарил. А тебе...Он заполнил свою комнату огромными букетами роз, которые он на дух не переносит. Но так как любишь их ты - он переступил через свою ненависть."

Я молчала, чувствуя глухое смятение. Ком подступил к горлу. Я встала изо стола и направилась к раковине. Помыв быстро за собой, начала уходить. - "Пойду полежу.. мне плохо.."

"Если что зови!" - Произнесла с волнением  Мэй. Я кивнула.  Время уже 8, быстро пролетело время. Я обдумывала слова Мины. Было и приятно и мерзко одновременно. Один лишь такой поступок Тома не перекроет ничего.

В тишине, наступившей после ужина, я поднялась на верхний этаж особняка в комнату Тома. Каждый мой шаг звучал, как стук молота в голове — незаметные переулки моих мыслей стремительно заполнялись решимостью. Я знала, что это мой шанс, и от ожиданий холодной реальности мои расслабленные мышцы затянулись в судороги.

Когда я оказалась в его комнате, сердце колотилось так сильно, как будто кто-то заставил меня рыть могилу. Мой взгляд быстро скользнул по рабочему месту Тома — тут была сумка, футболка, оставленная на кресле, и книги на полке с его пометками. Он все еще был частью моей жизни, но я больше не могла оставаться заточенной в его мире. Убедившись, что вокруг никого нет, я приблизилась к окну, на которое поднимала взгляд за многие ночи, мечтая о свободе.

Окно было приоткрыто, корявое дерево рамы скрипело под напором ветра, но это был мой единственный выход. Я вздохнула, ощутив освобождение, когда вновь открыла его и выглянула наружу. Темнота окружала меня, становясь родной стихией, которую я так долго ждала. Всё, что меня сдерживало, теперь казалось незначительным.

Я медленно выбралась через окно. Ветер, холодный и пронизывающий, ударил мне в лицо, но я не могла жаловаться. Это был ветер свободы. Я приземлилась на мягкий слой травы, и первое, что я ощутила, — это холод, который удачно вписывался в моё состояние. Я огляделась, но свет особняка уже затерялся в густых тенях леса.

Не задумываясь, я побежала вглубь леса, в темноту, которая казалась мне притягательной, но в то же время пугающей. Деревья зашуршали, под моими ногами хрустели сгнившие листья, и в тот момент, когда мой страх начинал подниматься, я слышала, как между деревьями росла моя уверенность.

Однако моя свобода была недолгой. Том вернулся в тот момент, когда я уже успела уйти на достаточное расстояние. Он, как хищник, заметил, что его добыча ушла. Его сердце забилось в ускоренном темпе, когда он быстро поднялся к себе в комнату, и, обнаружив только открытое окно, его ярость вспыхнула, как огонь на бензине. Он закричал моё имя, и его голос, переполненный гневом, раздался в лесу, напоминая звуки диких зверей.

"МАРТА!" — кричал он, его слова разносились по лесу, как крики охотника.-  "Ты думаешь, что сможешь сбежать от меня?!" - Его гнев гремел вокруг, и мой внутренний голос звал меня, подталкивая бежать быстрее.

Я всматривалась в каждый шорох вокруг, мой страх обжигал мне спину, как горячая рука. Я старалась не оборачиваться, но каждый звук резонировал в моём сознании: звуки веток, треск листвы, и в сердце вдруг закралась мысль, что он всё ближе. Ветер шептал мне в ухо, подгоняя. Я будто сходила с ума. 

Том, зная лес лучше меня, мгновенно успел нагнать меня. - "Я найду тебя! Я же тебя предупреждал, чтобы ты и шагу с особняка не сделала!" - Его слова были полны угрозы и разочарования. Он мечтал о моменте, когда сможет меня поймать, и в этот миг я побежала ещё быстрее, как если бы у меня была возможность обмануть саму смерть. Мое тело быстро изнашивалось и я не могла восстановиться энергией Дракона. Я ее вообще перестала чувствовать.

Я чувствовала, как моё дыхание становится прерывистым, а ноги с каждым шагом словно обматывались тяжестью. Страх переполнял мой разум, но я знала, что не могу остановиться. Даже если бы не было ни одного уха, которое могло бы меня услышать, даже если бы вся тьма леса была против меня, я всё равно боролась.

В суматохе кромешной темноты я могла поймать лишь одно — этот устрашающий голос, что раздавался за моей спиной. С каждой секундой его крики становились всё более устрашающими. Я уже не могла оглядываться, чтобы не запутаться в своих страхах, их словно пришло слишком много — они засасывали меня, как трясины, и могли поглотить в любой момент.

Вдруг, в самый неожиданный момент, оказавшись на узкой тропинке, я споткнулась и упала на землю. Болезненные штыки тревоги ударили мне по затылку, но я не позволила себе застыть. Поднявшись, я продолжила бегство, несмотря на рвущие от боли колени и охрипший голос.

Но Том продолжал неумолимо приближаться, его шаги были громче, когда крутые ветви царапали мои руки и ноги. Его ярость отражалась в каждом слове. Угрозы подбадривали меня, запугивали и одновременно вдохновляли. Это была борьба за выживание, и я не могла просто сдаваться.

Инстинктивно я свернула направо, глубже в лес, укрываясь от света луны, который мог выдать меня. Ветер продолжал дуть, искавший способ споткнуться о мои истощенные силы. Но лес знал моё призвание. В конечном счете, это был мой шанс на свободу.

Скоро единое желание — опередить преследователя — стало определяющей чертой моего существования. Если я пересеку этот лес, найду дорогу назад к своей жизни — пусть даже и неизвестной, но там, где меня не могли запугать.

Однако звук его шагов, приближающихся ко мне, продолжал меня преследовать. Громкие крики залаженных ушей подталкивали меня всё дальше в тьму, к чему-то новому, к тому, что могло бы быть спасением от этого кошмара. В голове закралась лишь одна мысль: если я не отдохну, не подниму взгляд на мир за пределами этой ночи, я просто исчезну в борьбе со своей судьбой. И вот я очень удачно наступила на капкан. Он жадно вонзился мне в ногу, от чего я закричала. Упав, я попыталась его снять с себя, но не могла. Тогда я начала искать кнопку, которая открывает его. Нашла. И сквозь боль я бежала и бежала дальше. Сил не хватало. Я начала слышать какие то звуки. Передо мной начал появляться образ Акацуки, который говорил мне перерезать себе горло.  Сквозь непроглядную тьму леса, где каждый шаг напоминал о приближающейся угрозе, я вдруг остановилась. Мой разум, перегруженный страхом, начал искриться, как неразборчивый фонтан. Истерия нарастала во мне, раздувая страх, и я поддалась ему — полное смятение охватило каждую клеточку моего тела. Я замерла и, закрыв глаза, попыталась заглушить звуки, которые заполнили лес.

Но ветра этого было недостаточно. В голове начинали возникать образы. Образы тревожные, жуткие, вызывающие панические мурашки по коже. Я не могла их игнорировать, не могла вырваться из их хватки. Они появлялись в лёгком тумане, мимолётные, но давящие, как тень, растянувшаяся на мою душу.

«Ты ничтожна! Зачем ты такая бездарность вообще родилась?», — раздавался этот пронизывающий голос, пронизывая меня, как острое лезвие. Я вскрикнула и упала на землю, прикрыв уши, как будто это могло спасти от ядовитых слов, слетающих с губ потусторонних существ. Вокруг кружили старые призраки, их лица деформировались, превращаясь в насмешливые гримасы. «Ты лучше бы умерла. Воткни в себя нож и  разрежь напополам», — шептали они, и каждый их вздох был полон презрения.

Я закричала, и в этом крике было столько боли, что мне казалось, она разорвёт меня на куски. «Пожалуйста, перестаньте!» — всхлипывала я, надеясь, что слова достигнут кого-то, кто может помочь, хотя в этом лесу не было никого другого. Только я и раздирающие меня звуки. Моя слабая душа боролась, но каждое их слово оставляло шрамы в сердце, пронзая меня, как ледяные иглы.

«Ты никчёмная, у тебя ничего не получится, сдохни.», — говорили они, и вместе с этой фразой в ушах зашумела бензопила. С каждым отчаянным вздохом я осознала, что в лесу не было только призраков. Этот звук всё усиливался, рвавшись ко мне из тьмы, как предвестник смерти, издавая завывание, которое сжимало моё сердце в тисках.

Я подняла голову, зная, что это когда-то было просто звуком. Но теперь в этом ужасе изменилось всё. Он стал физическим проявлением — я почувствовала, как что-то невидимое подбирается ко мне, как будто Том действительно контролировал меня с помощью этого звука. Ненависть, проведённая через бензопилу, разрывала тишину и врывалась в мой разум, вызывая панику. -  «Он приходит за мной!» — заорала я в безмолвии, которое затопило мои слова, как оспенный дождь.

Я снова оказалась на земле, тщетно пытаясь сбежать от этой картины, в которой теряла себя. Но бензопила продолжала выть, напоминая о его присутствии. Закрой уши, закрой глаза, дайте тишину! Я сжала колени к груди, задыхаясь, как будто эта поза — единственное спасение.

«МАРТА!» — прокричал голос, смешиваясь с звуками, что крепко держали меня за шиворот. Он раздавался из-за деревьев, и в каждой букве чувствовалось, будто он действительно контролировал это хаос, управляя моей реальностью, заполняя её кошмаром.

И тут я поняла, что, возможно, это не просто страх. Это был он. Я ощущала, как он щупал моё сознание, подтверждая свою власть над моими мыслями, ломая меня изнутри. Неумолимые тени продолжали кружить, и, будто в ответ на мне, они повторяли: «Ты никчемна, лучше бы ты сдохла еще в утробе матери...»

Сквозь эту тьму, через воспоминания, заставляющие меня сжиматься, меня атаковали волны жеребца, а под ногами раздавался звук, будто эти старые призраки когда-то здесь уже жили. Я не знала, что это было, но чувствовала, как силы покидают меня. Тишину нарушали лишь мои всхлипы, которые терялись в утробном гуле.

Выхода не было, и, может быть, это было моей судьбой. Ноги не слушались. Я подняла голос, но, как будто его не существовало, даже для себя. Я осталась одна — в сером мраке с призраками и звуком этой бензопилы.

Всё больше и больше погружаясь в этот кошмар, я понимала, что это может быть не просто галлюцинации от страха. Это мог быть Том. - "МОЖЕТ ТЕБЕ НОГИ НАХУЙ ОТРУБИТЬ, ЧТОБЫ ТЫ ПЕРЕСТАЛА БЛЯТЬ УБЕГАТЬ ОТ МЕНЯ?"

Я услышала его и вновь побежала. Мой разум начал туманиться и я врезалась в дерево. Проморгавшись, я попыталась встать, но опять упала, порезав себе плечо веткой дерева. 

Я увидела его. Том шел на меня с бензопилой. В его взгляде читалось безумие и садизм.

Я прижалась к коре дерева, будто оно могло забрать меня в свою утробу, скрыть от страшной реальности. Мой пульс стучал в ушах так сильно, что казалось, вот-вот разорвется. Шум бензопилы наваливался на меня с каждой секундой, и я знала, что времени в обрез.

«Том!» — вырвалось у меня, а сердце колотилось, как будто пыталось вырваться наружу. Я надеялась, что он услышит меня, что в его сознании ещё осталось хоть какое-то человеческое чувство. Но вместо ответа раздался только безумный смех, резкий и металлический, как свист пилы. Он остановился передо мной и замахнулся ею.  Я закрыла глаза. - "ТОМ, ПРОШУ ХВАТИТ! Я.. Я СДЕЛАЮ ВСЕ, ЧТО ТЫ СКАЖЕШЬ, ТОЛЬКО ПРОШУ ПРЕКРАТИ ЭТО!! Я ОБЕЩАЮ БОЛЬШЕ НЕ УБЕГАТЬ, ПРОШУ!!!" - Я громко заплакала. Звук бензопилы пропал, как и звуки призраков. Я открыла глаза и увидела, что Том вколол в меня шприц. Опять?

Тут мой разум начал приходить в себя. Я не видела бензопилы рядом. Я растерянно посмотрела на Тома. Все мое лицо было в грязи, крови, ссадинах и слезах. - "Ч..что ты сделал?" - заикаясь произнесла я.

"Нейролептик. психотропный препарат, способный устранять бред и галлюцинации. Когда ты попала в капкан, в тебя попал МДМА (метилендиоксиметамфетамин), через шипы, вызвав кучу страшных галлюцинаций." - Том сидел передо мной на корточках, в то время, как я лежала в грязи. Он вытирал с меня кровь. - "Видишь, Якудзочка, как легко я могу управлять твоим сознанием. До какой степени ты можешь начать сходить с ума из за меня. Я могу управлять твоим рассудком так, как мне вздумается. Ты ведь не знаешь, насколько это просто. Стоит всего лишь захотеть, и я сделаю так, чтобы ты увидела страхи, которые скрываются в самом темном уголке твоей души."

Том углубился в свою речь, его голос стал более спокойным, но содержал в себе что-то зловещее, что заставляло мурашки бегать по коже.

"Ты должна понимать, что я не просто так это делаю," — начал он, его глаза искрились под лунными лучами, пробивавшимися сквозь листья. —  "Эти препараты — это ключ к твоему внутреннему миру. Я видел, как ты кричишь и паникуешь. И мне это нравится"

"Зачем ты это делаешь, Том? Почему просто нельзя любить?" — вырвалось у меня. — "Ты же знаешь, я любила тебя, и теперь ты убиваешь эту любовь своими поступками."

Том усмехнулся, но в его смехе не было радости. Это было похоже на игру, где он был игроком, а я — просто фигуркой на доске.

"Любовь? Что ты знаешь о настоящей любви?" — произнес он с презрением. — "Здоровая любовь... это скучно, обыденно. Я хочу страсти, я хочу безумия и разрушения. Зачем ограничиваться обычными чувствами, когда возможно нечто большее? Я не хочу, чтобы ты просто любила меня. Я хочу, чтобы ты была зависима от меня. Я хочу, чтобы ты знала, что твое существование зависит от меня."

Я не могла сдержать слезы.

"Ты убиваешь себя и меня такими поступками. Это не любовь, это тирания!"

"Это не тирания, дорогая," — тихо ответил он, наклоняясь ближе. — "Это мой способ заставить тебя чувствовать. Я не хочу, чтобы ты смотрела на меня с отстранением. Я хочу, чтобы ты была частью меня, чтобы мы были одним целым. Ты не должна бороться с этим. Ты ведь дочь Якудзы, ты должна понимать, что настоящая привязанность основана на мощных ощущениях. Я хочу, чтобы ты поняла, что страсть — это то, что делает жизнь живой."

Его слова пронзили меня, как нож. Я чувствовала, как всё внутри переворачивается.

"Но это безумие, Том! Ты заставляешь меня страдать!"

"Именно. Я хочу, чтобы ты поняла, что иногда страдание — это единственный путь к истинной связи. Я не просто играю с тобой, я создаю из нас нечто уникальное. Ты должна подчиниться и принять это. Вместо того чтобы пытаться построить здоровые отношения, просто позволь мне вести тебя."

"Я не хочу быть марионеткой! Я ВСЮ ЖИЗНЬ ПОТАКАЛА ОТЦУ" — срывающимся голосом крикнула я.

А он лишь тихо засмеялся.

 "Может быть, ты и не понимаешь этого, но ты уже здесь, и эта вершина не просто гора — это край безумия, где мы можем быть только вместе. И если ты не поймешь, что истинная любовь требует жертв, ты никогда не сможешь понять, кто я на самом деле. Ты должна быть готова к этому."

Я опустила голову, не зная, что ответить. Привязанность, которую я чувствовала к нему, бесконечно сочеталась с ужасом. Я не знала, как выбраться из этой тьмы.

"Почему ты не восстанавливаешься силой Дракона?" - спросил меня Том.

"Я не могу.. не знаю почему.. наверное из за мышьяка.." 

"Я знаю."

"Что?"

"Я знаю секрет, который ты не знаешь." - улыбнулся он. Я не понимала про что он. - "Как ты думаешь, почему твои люди из Якудзы до сих пор тебя не нашли?" 

И вправду. Отец и братья до сих пор не забили панику, что я долгое время отсутствую без связи. - "Не знаю.."

"Все просто, чем ты думаешь. Я купил тебя"

"ЧТО?!" - то, что я ахуела - еще мягко сказано. -"Я ВАМ, БЛЯТЬ, ЧТО ВЕЩЬ МЕНЯ ПОКУПАТЬ??!"

"Когда я предложил твоему отцу 7 млрд йен и редкие поставки наркотического вещества, он подписал как миленький эту бумажку." - Том достал бумагу, где была роспись отца. - "Для спокойствия твоей души: они сначала были несомненно против, Тео даже пытался побить меня, но когда я предложил им это и сразу показал, то они сразу же подписали бумагу." - Я была полностью разбита. Уроды. Теперь я их точно убью. - "Ну а теперь к главному. Сила Дракона." - что еще.. - "Главным условием твоего отца было твоя сила. Ты же прекрасно знаешь, что могут делать официальные Главари ваших ветвей?"

"Воровать силу.." - разочарованно и догадываясь к чему он клонит, сказала я.

"Пока ты была в отключке он пришел и сделал что?"

"Испил чашу из драконьей чешуи, наполненную моей кровью." - Когда главарь определенной ветви выпивает чашу с кожей, шерстью или чешуей кровь своего подчиненного, то он может своровать силу и стать более мощным. Предательству не было конца.

"Умница. Он это сделал из своей личной безопасности." - Я была зла. - "Я помогу тебе отомстить, если хочешь." - Я подняла глаза. На моем лице читалась ненависть к своей семье. Лицемерные твари. И я кивнула. Том ухмыльнулся. - "Чудно. Тогда идем в твой новый дом. Там тебе помогут. Точнее... я лично тебе все сделаю. Не хочу чтобы к тебе притрагивались другие мужики." - Он аккуратно поднял меня на руки, а я обхватила его шею руками. Мы дошли до особняка. В зале сидели все. Том прошел мимо, а я уткнутая лицом в его плечо.

Поднявшись в его комнату он позвал врача. И под его руководством наложил мне бинты, обработал места ран. А после аккуратно помыл. Далее он уложил меня в кровать. Том начал уходить. И неосознанно у меня вылетело. - "Ты куда?" - Осознав что я сказала, то покраснела.

"Не переживай, дорогая, я пойду сообщу парням о том, что нас ждет веселуха."

Том почти что ушел, как вдруг я его снова окликнула. - "Том.."

"Да?"

"Зачем ты всем рассказал, что произошло у нас прошлой ночью?"

"Потому что я хотел, чтоб все знали, что теперь - ты принадлежишь только мне. Что никто другой не может тебя тронуть, кроме меня. А если кто то попытается это сделать, того голова будет красоваться в формалине у меня на столе."

Я проморгалась и прикусила нижнюю губу. Том ушел. А я легла спать.

"Вместо слез — мечи, вместо страха — сила. Я найду способ отомстить, даже если для этого придется выпить чашу из драконьей чешуи."