С Ж М [+18]

Вэл стоял на карауле в парке. Зеленые листья становились золотыми и блекло-рубиновыми. Задиристые белки скакали по сырой траве. В приступе паники они делали последние запасы к зиме. Городок Зеленые Холмы утопал в густых деревьях, спрятанный от других поселений лесами и долгими пушистыми холмами. Дома не строили выше деревьев, а крыши по старинке красили в изумрудный цвет. В этом городе целых три парка и множество аллей, и все их надо патрулировать. В основном миротворцы боролись с подростками и бродягами. По субботам и пятницам устраивались нешуточные войны с любителями выпить.

Мысли Вэла блуждали далеко. Он не замечал, как пролетает время на посту. Сейчас он был на Соревнованиях и гадал, что там происходит в эту секунду. Прошел уже целый год. К такой жизни привыкаешь: видеть красные опухшие глаза матери каждый день, быть в постоянном напряжении и бояться грядущего дня. Ты приучаешься жить с чувством неизбежности.

Парень знал, что прямо сейчас его могут снять с дежурства. Кто-то придет на замену, а его отправят в кабинет командира. Там его будут ждать психолог и мать. Скажут, что убили Карлоту, что отца отправили на казнь. Да что угодно!

Наглая белка пробежала по ботинкам парня и испугала его. Руки Вэла затряслись. Ему выписали успокоительные, но толку ноль. До конца смены оставалось ещё полчаса, и Вэл выше поднял голову, выпрямил спину.

– Сегодня все будет хорошо. Мы со всем справимся. Они выживут. Папа хитрый, и его скоро выпустят. Карлота умная, и Алекс ей поможет. Они все смогут. Мы справимся.

Вэл любил поболтать. Стоя в одиночном карауле, такой монолог ему помогал.

– Все будет хорошо. Все будет хорошо.

Клубок раскаленных нервов потихоньку отпускал. Вэл спокойно выдохнул. Паническая атака прошла. Когда кончилась смена, парень убежал отметиться в казарму. После этого он помчался домой.

Крупные кленовые листья сыпались на мокрый асфальт. Темнело рано. В сумерках Вэл закрыл за собой калитку дома. Раклин Зов уже накрыла на стол и дожидалась сына к ужину. Экран маленького телевизора светился голубым. За год Соревнований его ни разу не выключали. Мать Карлоты постарела. Крупные пряди седины выбивались из тугого пучка на голове. Появились глубокие борозды морщин под глазами. Огонь живости и веселости потух. Женщина с трудом вставала по утрам, с трудом открывала магазин и разговаривала с посетителями. Летом они наняли школьника в помощники, но началась осень. Платить постоянному работнику не было возможности. Вэл переживал за мать. Врачи заключили, что у нее депрессия, и выписали лекарства. Раклин отказалась их пить, решила справляться сама, и иногда это получалось, а иногда женщина превращалась в грустное желе. В те дни не было готовой еды, и никто не следил за садом. Мама Карлоты лежала, но не могла уснуть, не могла есть или выйти из дома, не могла остановить рыдания. Только сын спасал ее и вытаскивал из омута печали.

Осень Вэла не должна была быть такой. Парень окончил школу в прошлом году и поступил в университет в столице, но он не смог поехать. Год назад Вэл хотел стать архитектором и очень старался ради этого. Он умолял учителей подбить оценки получше, усердно получал спортивные награды. Вэл занимался легкой атлетикой, хотя терпеть не мог бегать. Если бы был спорт по лежанию на диване или поеданию мучного, он бы определенно записался первым. Парень накручивал баллы для университета. Прошлым летом он увидел свое имя в листе поступивших, и пищал как маленькая девочка. А потом началась заварушка с Карлотой, и все мечты разбились. Сейчас бы Вэл лежал в общаге, клеил миленьких студенток и старался учиться. В первый день он бы долго искал нужный кабинет, напился бы на вечеринке и нашел много новых друзей. Он всегда находил себе друзей. Харизмы ему не занимать. Мистер Общительный Обаятельный Весельчак. Был им раньше. Все стало другим.

Каждый день Вэл боялся возвращаться домой. Какая сегодня мама? Что натворила Карлота? Сегодня все было спокойно. Мама возилась с мясной запеканкой и даже мурлыкала себе что-то под нос. Когда парень зашёл на кухню, Раклин радостно его поприветствовала.

– Как прошел день, милый? Ты, наверное, ужасно проголодался, пока стоял на морозе.

– Чуть не подрался с белками за орехи, – засмеялся Вэл. – Как дела в магазине?

– О, все отлично. Клиентов было много, даже присесть не давали. Без помощника сложно, но все лучше, чем сидеть дома. Я думаю продать машину отца и нанять работника. Как ты считаешь?

– Хорошая идея. Папа давно хотел продать эту рухлядь, – Вэл перевел взгляд с матери на телевизор. Серые стены окружали маленький лужок и домик. Было темно. В загоне включили прожекторы. Камеры перешли на ночную съемку. Дети сидели на скамейках и мирно болтали после ужина.

– Сегодня было спокойно, – сказала мама. Вэл помыл руки, и остатки семьи Зов сели за стол. – Никто из участников не выделялся. Капитана не было. Передачу вели другие люди.

– Куда он вечно пропадает? – Вэл набил рот и еле выговаривал слова. Приметив белые волосы сестры и темную макушку Алекса, парень успокоился.

– Кто его знает? Может, отдыхает или придумывает новые козни. После восстания он часто пропадает.

В телешоу «Соревнования Живых Мертвецов» Капитан выступал как ведущий – в темной маске и с измененным голосом, в красном старом камзоле. Волосы скрывала поеденная молью шляпа-цилиндр. Капитан кривлялся на камеру, рассказывал, какие интересные события произошли за день, на кого стоит делать ставки. Ставки определяли и рейтинг детей.

Вэл вздохнул. Осталось всего 23 человека. Еще один день прошел спокойно. Лето относительно было тихим. Капитан устроил два испытания, где погибло двое детей с границы республики. А еще вернулась та родившая девушка. Она убила троих: одну девочку и двух парней. Она задушила их во сне своей подушкой. Никто из участников не мог понять, что происходит. Бедолаги не вставали утром на завтрак. Последняя жертва успела проснуться и закричать. Это разбудило остальных детей, и они поймали виновника.

Эту девушку, Тару, выгнали из ангара. Теперь она спала на улице и ела в одиночестве. Она соорудила укрытие из старой одежды в дальних кустах, где раньше обитал Патрик.

Вэл вспомнил кузена, и его пронзила ядовитая стрела боли. Его брат пожертвовал собой ради Карлоты. Видеть, как сестренка убивает Патрика, было невыносимо. В тот день Вэл взял выходной и смотрел передачу. Он видел, как Капитан скинул Патрику таблетку. Вэл переживал за брата. А потом на арену для поединков вызвали Патрика, Карлоту и другую девушку.

Вэл поскорее вытеснил из головы эти воспоминания. Тетя Питс и дядя Джером устроили Патрику похороны, хоть тела и не было. Вэла и Раклин не позвали, но они все равно поехали. Это были ужасные дни.

– Лукреция Сперов говорит, что Капитан ведет отбор новых детей. Они хотят построить новый загон или загнать детей к старым ребятам, – сказала Раклин. – Говорят, они не хотят заканчивать передачу.

Вэл ошарашено посмотрел на мать. Женщина говорила ровным голосом, но вилка в ладони дрожала.

– Скажешь тоже. Слушай побольше эту сплетницу.

– Ее племянник работает на телевидении.

– И что? Она старая карга, – возмутился Вэл. – Давай не будет больше говорит об этом и портить себе аппетит.

Но Раклин хотела говорить об этом. Она переживала и больше не могла нести свои страхи в себе. Нижняя челюсть затряслась. Вэл это заметил.

– Помнишь, что сказал папа, когда мы ездили в тюрьму в последний раз? – парень сжал мягкую руку мамы в своей ладони. – Скоро будет новое восстание. На границах начались мятежи. Все ищут арену с детьми. Они в нашей стране, и их обязательно найдут. Вытащат ребят еще до конца Соревнования. Передачу никто не смотрит. Рейтинги падают. Правительству от этой игры больше проблем, чем пользы.

– А вдруг это правда? Как вспомню ту ночь, когда Карлоту забрали, – Раклин зажмурила глаза. – Если это начнется по новой? Я стараюсь не думать о таких вещах, но это выше меня. Я переживаю, и сердце болит смотреть на Карлоту там. И на Алекса. Он мне как сын. Вы все вместе выросли.

Раклин посмотрела на сына и нашла в его глазах ту же боль и те же страхи. Она увидела свое зеркальное отражение. Этого хватило, чтобы женщина взяла себя в руки. И Вэл это понял. Он взял пульт и выключил телевизор. Целый год он пугал их, но горел и днем и ночью. Им стал ненавистен этот экран.

– Сегодня они справятся без нас, – сказал Вэл.

Парень пошел в гостиную и выключил там телевизор. Он перевел взгляд на пианино. Крышка была закрыта и покрылась пылью. После похищения Карлоты к инструменту не прикасались. Вэл вспомнил день, когда в их доме появилось пианино. Тогда был день рождения сестрёнки. Семья Хоул пришла в гости. Мать Алекса вела за собой двух мужчин. Они тащили громоздкий инструмент. Карлота вопила от восторга. Скарлетт Хоул делала шикарные подарки детям. Родители Вэла смущались. Они не могли себе позволить такого. Благодаря семье Алекса Карлота научилась играть на пианино. Когда девочку забрали, ушла и музыка. В доме стало тихо.

Вэл и Раклин поужинали, обсуждая обычные бытовые дела: когда им предстоит снимать урожай, что отремонтировать по дому. Наконец из дома ушла траурная атмосфера.

Вэл не переживал в этот день за Карлоту. Организаторы Соревнований поняли, что смерти детей смотреть никто не хочет. Когда случались испытания, рейтинги резко падали. Но людям нравилось смотреть, как участники живут в загоне: кто с кем дружит, ссорится, заводит отношения. Если бы не этот факт, ребят бы прикончили уже к зиме. Но время тянули. Состязания проходили редко. На телешоу правительство зарабатывало огромные деньги. Делались ставки на победителей и продавались сувениры. А еще можно платно выбрать, кто пойдет участвовать в следующем испытании. И люди голосовали. Многие отказались смотреть передачу, но она лезла из всех щелей. Огромные экраны по городу крутили ее без перерыва. Множество рекламных плакатов и газетные статьи. Даже не смотря ни одной серии, ты знал имя каждого ребенка и его историю.

Мама ушла в гостиную читать книгу, а Вэл остался мыть посуду. Парень не знал, чем себя занять. Целый год он смотрел Соревнования, и от телевизора его уже воротило. Книги его не увлекали. Парень любил активное времяпровождение. Просто лежать на диване и залипать в потолок? Когда Вэл вошел в гостиную, мама подняла на него глаза.

– Ты не против, если я пройдусь? Приду не поздно и помогу тебе завтра в магазине.

Раклин улыбнулась и нежно сжала рукав рубашки сына. Она ценила его заботу. Женщине хотелось быть сильной, но храбрости не хватало. Она знала, на какие жертвы идет Вэл.

– Конечно, милый, – мама подняла книгу. – Мы с горячим герцогом и его служанкой никуда не денемся. Можешь не торопиться. Я еще немного почитаю и лягу спать.

Вэл засмеялся и пошел за курткой. Ветер окатил холодным потоком. Голова парня сразу прояснилась. Дома он чувствовал себя как в клетке. В ночной тишине частных домов было комфортно. Пятница тянула Вэла в любимые злачные места. Ноги знакомым маршрутом вели парня в бар в центре Холмов. «Пивной бочонок» был самым древним пабом в городе. Над дверью вертелась старая деревянная вывеска. На ней был нарисован пузатый король с большой кружкой пива. Алекс и Вэл стеснялись зайти сюда в первый раз, боялись, что их прогонят. Их и прогнали. Хозяин заведения и бармен, старый мистер Скоярт, строго следил за возрастом своих постояльцев. Со времен молодости отца Вэла в этом месте ничего не менялось и не ремонтировалось. Но до сих пор этот паб – самое популярное место в городе. Модный ресторан через дорогу не мог похвастаться таким потоком людей. Засаленные столики всегда заняты и дверь нараспашку. Вэл протиснулся к стойке, и сделал заказ. Спертый воздух состоял из солода и пота. На висевших экранах показывали ставки на Соревнования. Вэл встретил пару знакомых и остался сидеть с ними. Время шло, он пил, но чувство легкости не приходило. Парень был опустошенным, усталым. Сквозь тела и лица Вэл приметил что-то знакомое. В дальнем конце паба, рядом с музыкальным автоматом, стояла Агата Альжева. Или просто Аги. Подружка Карлоты. Они со второго класса не разлей вода. Такие разные. Карлота боялась привлекать к себе внимание. Болезненно скромная и скованная. Вечно втирала Вэлу про здоровый образ жизни и самообразование. Сестренка Вэла обожала природу и могла целыми днями гулять на улице. В детстве у них стояла палатка на заднем дворе. Карлота любила спать на свежем воздухе.

Аги была совсем не такой. Хулиганка. Бомба. И как они подружились? Аги требовала все внимание этого мира. Девочка любила эпатировать публику и вертеть мальчишками. Любительница шума и музыки. Аги обожала бетонные коробки города и боялась всех видов насекомых. Карлота брала ее на пикники в саду, а Аги таскала подругу на вечеринки. После окончания школы девушка мечтала перебраться в крупный город и забыть жизнь в Зеленых Холмах, как страшный сон. Противоположности притянулись и слиплись в крепкий и дружный комок.

После того как Карлоту забрали, ее лучшую подругу словно переклинило. Вэл видел ее пару раз в баре и клубе. Девчонка висла на первом встречном парне. Ее наряды стали еще откровеннее, а волосы меняли оттенок каждый месяц. Сейчас ее пряди отливали нежно–розовым цветом. Вэлу это не нравилось. Он видел, как эта девушка опускается на дно, и некому ее спасти. Родители Аги вечно пропадали на работе и практически не обращали внимания на дочь.

Сейчас девушка выбирала песню в автомате и обыскивала зал в поисках новой жертвы. Вэл, не прощаясь с друзьями, пошел в сторону Аги. Пока он протискивался к ней, девушка ощутила, что за ней наблюдают. Встретившись взглядом с Вэлом, она широко улыбнулась и подняла руки вверх.

– О, мой любимый старший брат, – закричала она на весь паб. Гомон голосов и рев музыки она не перекричала, но люди, стоявшие рядом, обернулись.

– И тебе привет, сумасшедшая, – прокричал Вэл в ответ. – Чем занимаешься?

Парень подошел вплотную к Аги.

– Я? Веселюсь, танцую.

– Ты здесь одна? – обеспокоенно спросил Вэл.

Аги сморщила носик и недовольно посмотрела на парня.

– Нотации читать будешь? Да, одна. Я собиралась сюда с другом, но его задержали дома.

– Я могу проводить тебя до дома.

– Я туда еще не собираюсь, но можешь пойти со мной в клуб. Потанцуем. И там музыка получше. А то это место для стариков.

Последнее Аги сказала нарочно громко. Множество недовольных лиц уставилось на нее. Вэл не успел ничего ответить. Девушка схватила его за ладонь и потащила к выходу.

Единственный клуб в Холмах находился в конце города, и тащиться до него было четыре километра. Вэл часто там отплясывал, когда нужно было деть энергию и забыться. Аги тоже так делала. Выйдя на улицу, ребята наткнулись на группу девушек на машине. Они тоже собирались потанцевать. Все шли в паб за дешевой выпивкой, а потом уже на танцы. Аги напросилась в машину к девчонкам.

Вэл практически не говорил с Аги. Шум в ушах и ветер от открытых окон создавали особую мелодию. Легкое опьянение делало вывески ночного города ярче. В машине играла музыка. Знакомые девушки щебетали, как птички. Вэл не заметил, как они приехали и оказались в центре танцпола. Парень только сейчас понял, что опьянел сильнее, чем ожидал. Люди теряли очертания. Они были как вода. Аги плавно двигалась перед Вэлом, их руки сплелись, как кроны деревьев. Световые прожекторы играли на лицах. Цветные полы искрились под ногами. Вэл потерялся в музыке, пот начал струиться по лицу и спине. Аги первая притормозила и предложила парню выпить. Вода не утоляла жажды. Музыка отбивала ритм в ушах. Вэл был не самым искусным танцором. В основном он прыгал на месте, дергал бедрами и руками. Зато Аги была смертоносной и грациозной коброй. Вэл мельком взглянул на подругу и уже не мог остановиться, разглядывая ее. Кожаная юбка девушки обтягивала бедра, а вырез на голубой блузке распахивался шире. Розовые волосы прилипли к мокрой длинной шее. Вэл никогда раньше не видел Агату такой. Как и Карлота, девушка всегда оставалась для него маленькой. На глазах Вэла из сопливой девчонки она превратилась в длинноногую красотку. Но ведь она уже давно такая – страстная, взрослая. И как Вэл этого не видел раньше? Как он пропустил, что Карлота и ее подруга выросли?

Аги заметила взгляд парня и улыбнулась.

– Подними челюсть, а то язык сейчас выпадет.

Вэл засмеялся и долго не мог остановиться. Давно в нем не было этой легкости. Переживания больше не давили на грудную клетку, и дышалось свободно. Аги тоже ощутила это. Все свои силы парочка отдала танцам. Когда энергия закончилась, они выбрались из тесного помещения на улицу. Было три или четыре часа ночи. Люди стали разбредаться по домам. Вэл решил проводить девушку. Они взялись за руки и медленно гуляли по пустому городу. Действие алкоголя испарялось, и боль возвращалась. Ребята болтали и много смеялись, но шутки ушли и вернулась грусть. Аги сжала ладонь Вэла.

– Как ты думаешь, как она там? Ей очень страшно? – спросила девушка.

– Я даже представить не могу, как она справляется со всем.

– Хорошо, что у нее есть Алекс, – полушепотом сказала Аги и посмотрела на Вэла. – Он ведь готов на все пойти ради нее.

Вэл не знал, что на это ответить. Не знал, какое будущее их всех ждет. Парень надеялся, что Карлота выживет, но не хотел смотреть на смерть Алекса. Ему хватило Патрика.

– Ты сама как?

Аги пожала плечами.

– Все не в порядке, но как исправить это, я не знаю. Дома мы не выключаем телевизор. Я не знаю, куда себя деть. Мне очень плохо.

Вэл не ожидал такого искреннего ответа.

– У меня тоже самое.

Парочка уже подходила к дому Агаты. Девушка робко повернулась к Вэлу и посмотрела на него сквозь длинные ресницы.

– Не хочешь зайти ко мне? Родители работают в ночную смену. Я ничего такого не предлагаю. Мне одиноко. И, честно, я уже не знаю, у кого просить помощи.

Последние фразы были сказаны шепотом.

– Прости, я не могу, – ответил парень. – От того, что я останусь с тобой сегодня, нам лучше не станет.

Аги посмотрела на Вэла в упор. В ее черных глазах читалось замешательство. Девушка сжала кулаки и задрала голову к небу, взяла себя в руки. Аги была в сто раз сильнее Карлоты.

– Ты прав, ты прав. Я справлюсь со всем. Я дала слабину. И больше так делать не буду. Совсем от рук отбилась, – затараторила скороговоркой девушка, шумно выдохнула.

Парню не хотелось оставлять Аги. Он на целый год потерял девушку из виду. Она не была ему посторонним человеком и нуждалась в опеке и поддержке.

– У меня есть идея. Не хочешь после школы работать у нас в магазине? Помогать нам с мамой. Будет отвлечением от мыслей, и я буду рядом.

– Много платишь? – усмехнулась подруга. К ней вернулось самообладание и прежняя веселость.

– Мало. Полнейшие гроши, – ответил парень.

– Тогда я согласна.

– Отлично, – Вэл засмеялся. – Тогда приходи в понедельник после учебы к магазину. Я тебя встречу и поговорю с мамой.

Ребята улыбнулись друг другу. Расходиться не хотелось, но больше не было возможности затягивать прощание.

– Значит, до понедельника.

– До понедельника.

Аги помахала ручкой на прощание. Ее тело скрылось между высоких кустов сирени, только шаги шуршали по тропинке из гравия. Вэл лениво повернулся и собрался уходить.

– Вэл, постой, – Аги прибежала обратно и прежде, чем парень успел сказать хоть слово, поцеловала его.

Вэл не ожидал такого. Девушка отстранилась и улыбнулась.

– Спасибо.

Не успел парень ответить, как Аги отвернулась и легкой походкой пошла по дорожке.

– Хорошо, что ты со мной не пошел. Я бы тебя точно соблазнила, – крикнула она вслед.

Вэл коснулся своих губ кончиками пальцев. Парень засмеялся. Блеск со вкусом вишни остался на губах и окружал своим сладким запахом. Вэл еще раз посмотрел на дом Аги и увидел, как загораются окна. Развернувшись, он зашагал к себе, насвистывая песню, под которую они сегодня танцевали. Для Вэла это был один из лучших вечеров за последний год.

Утром парень проснулся на чудесный запах кофе, доносившийся из кухни. Он спал меньше пяти часов, но это не помешало ему быть свежим и бодрым. Похмелье обходило Вэла стороной.

Когда парень спустился на кухню, мама уже пожарила яичницу и сделала бутерброды с сыром. Раклин была бодра и весела. Сегодня был хороший день. За завтраком сын рассказал ей о встрече с Аги и о том, что она согласна работать в магазине после школы. Раклин обрадовалась и похвалила сына за отличную идею.

У Вэла был выходной. Он пошел с мамой в магазин помочь ей с разгрузкой и приемкой товара. Посетители его обожали, особенно девчонки. Они приходили после учебы и тратили деньги на шоколадки, только бы поглазеть на высокого красавчика.

В субботний день народу было не так много. Местные домохозяйки забегали за хлебом и новыми сплетнями. Дети на велосипедах покупали жвачки и кислые шипучки. Раклин стояла на кассе и мило улыбалась, а Вэл раскладывал продукты по прилавкам. После обеда магазин был пустым. Звонок на входной двери звякнул. Парень повернул голову к посетителю и остолбенел. В магазин зашла доктор Скарлетт Хоул – мама Алекса. Женщина как бы невзначай разглядывала овощи и брала их в ладонь, проверяя на мягкость. Блистательная Скарлетт. Идеальные локоны были убраны жемчужной заколкой. Неяркий макияж сбрасывал матери Алекса десять лет. Кожаная куртка прятала атласное платье и точеную фигуру. На ногах шпильки, а сумка дороже, чем зарплата Вэла.

Парень посмотрел на Раклин. Мать непонимающе глядела на Скарлетт. Семья Хоул была богата. Она числилась среди основателей города, и их деньги были удачно вложены еще дедами. Их дом был в два раза больше маленького коттеджа семьи Зов. Скарлетт Хоул никогда бы не пошла в такой маленький местный магазинчик без конкретных целей. Она жила в другой части города. Уже пару лет ей доставляли продукты на дом.

Раньше Раклин и Скарлетт были приятельницами и одноклассницами, а их сыновья – лучшими друзьями. Они приглашали друг друга на семейные праздники и вечеринки, ездили вместе в походы и на пикники. В какой-то момент все это закончилось. Киом Зов запретил жене общаться с семьей Хоул, когда дядю Николаса посадили в тюрьму.

– Скарлетт, рада тебя видеть. Выглядишь как с картинки, – Раклин радостно улыбнулась старой подруге. – Давно не виделись.

– Я тоже рада видеть тебя, моя дорогая, – мама Алекса подплыла к кассе. – Я была здесь недалеко и решила заглянуть. Просто так. Узнать, как ваши дела. О, неужели это Вэл? Ты стал еще выше?

Парень подошел и вежливо поздоровался. Он переглянулся с мамой. Скарлетт Хоул никогда ничего не делала просто так. После того как Алекса забрали, она полгода не выходила из дома, а потом вернулась к жизни, стала как и раньше читать лекции и писать статьи. Она ни разу не просила помощи и не искала поддержки. От других людей она закрывалась.

– Магазин у вас чудо, – продолжала щебетать женщина. – Я за вас переживала. Кто же знал, что мы окажемся в таком похожем положении. Мы же раньше были как одна большая семья. Карлоту я обожаю как родную.

– Я думала о тебе в последние месяцы, – расчувствовалась Раклин. – Как ты справляешься? Мы до сих пор семья, и если тебе захочется поговорить, я рядом.

Скарлетт просияла и взяла старую подругу за рук.

– У меня отличная идея. Приходите сегодня ко мне на ужин – ты и Вэл. Будет совсем как раньше. Отрицательный ответ не принимается.

– Мы с радостью, дорогая. Придем после закрытия.

– Ох, просто замечательно. Тогда я побежала. У меня еще куча дел.

Раклин вышла из-за прилавка и крепко обняла Скарлетт. На секунду мама Алекса сдалась, и ее броня дала трещину. Она тоже прижалась к подруге. Отстранившись, она послала воздушный поцелуй и грациозно вышла из магазина.

– Что ей надо? – спросил Вэл, когда звонок на двери закончил трещать. Женщина явно заходила не магазин посмотреть. Она торопилась уйти.

– Не знаю, милый, но хочу узнать. Поэтому вечером мы идем в гости, – серьезно сказала мама, и парень понял, что за приходом Скарлетт кроется что-то серьезное.

Вечером Вэл с мамой закрыли магазин и на трамвае доехали до дома Скарлетт. Белый особняк подсвечивали фонари, спрятанные в газоне.

– Как ей не тяжело здесь одной? – спросила Раклин саму себя.

Громкий звонок в дверь трелью укатился под своды крыши. Скарлетт открыла дверь и предложила гостям войти. Раклин устала после работы, но успела уложить волосы и отправила сына домой за новым платьем. Женщина вспомнила, как ей было трудно угнаться за Скарлетт. Мама Алекса была в простеньком платье в цветочек, но на ней оно смотрелось изысканно. В детстве она была бедной Скарлетт Маверс, и только собственный труд и старые деньги мужа подняли ее до высшего положения. Мама Вэла с детства помнила острый ум и гордую осанку своей одноклассницы. Она и без дорогих вещей выглядела роскошно.

Вэл давно не был в этом доме, и он ни капельки не изменился. Только стало как-то тихо без Алекса. В гостиной был накрыт стол. Горели свечи, а в вазе стояли свежие цветы. Огромный экран телевизора был выключен, и Вэла это не удивило.

Компания расселась и принялась за ужин. Женщины мило болтали, вспоминая старые истории, знакомых и общую беду. На столе стояли легкие салаты и закуски к бокалам белого вина. На десерт был персиковый пирог. Вэл не мог расслабиться. Он понимал, что этот вечер не может кончиться просто так. И был прав.

– У нас в ванной новый ремонт. Наш дизайнер просто волшебник.

Вэл и его мама собирались идти домой, как Скарлетт чуть ли не силой затащила гостей в ванную на первом этаже. Белая комната с плиткой под дерево и круглая ванна по центру.

– Дорогая, здесь правда очень красиво, но мы, наверное, уже задержались, – начала говорить Раклин. Мать Алекса включила воду в ванне на полную мощность. Жестом показала подруге молчать.

– Это на всякий случай, чтобы нас не прослушивали, – сказала Скарлетт шепотом. – У меня для вас очень важное дело. Все расскажу, только не перебивайте, пожалуйста.

Раклин напряглась, переглянулась с сыном и коротко кивнула Скарлетт. Мама Вэла знала, что ее бывшая одноклассница никогда не делала ничего просто так. Парень оглядел комнату. Он никогда не задумывался, что их может слышать кто-то другой.

– Хорошо. На этой неделе я ездила к мужу в тюрьму. Он помогает лечить заключенных, и один рассказал ему кое-что важное для наших детей. Кто-то раньше работал на Соревнованиях, но его сослали обратно в тюрьму.

Скарлетт говорила быстро, но подчеркивала каждое слово.

– На следующей неделе дети могут получить посылку из дома. Что-то важное или полезное. Нам пришлют письма с инструкциями. Мы должны будем отнести посылку в городскую мэрию.

– Но что от нас нужно? – тихо спросил Вэл.

– Раклин, ты должна поехать к мужу и попросить его, чтобы он связался с мятежниками. Они помогут достать маячок слежения. Самый маленький и незаметный. Так мы сможем отследить местонахождение загона и вытащить наших детей. Ходят слухи, что намечается новое восстание.

– Это опасно, Скарлетт, – взмолилась Раклин. – Связываться с мятежниками. И если нас поймают?

– Мне плевать, если поймают. Ты поговоришь с мужем?

Скарлетт была в гневе. Она много месяцев искала способ добраться до Алекса, но у нее не было нужных связей. А сейчас подвернулся шанс. Женщина переживала за сына, хоть и скрывала это за маской безразличия и презрения. И она знала, что Раклин поможет. Судьба в очередной раз сталкивала их.

– Да, я поговорю с Киомом. Но ведь маячок могут найти. Тогда они сделают с нашими детьми что-то плохое.

– Они и так их мучают. Я устала бездействовать. Если все получится, ты передашь жучок мне. Я сама отправлю его посылкой Алексу. Карлота под подозрение не попадет. Наши семьи должны объединиться.

Скарлетт Хоул вспомнила послание Алекса на камеру, перед старым деревом. Тогда дети отправляли приветы своим семьям, а Карлота извинялась за смерть Патрика.

Скарлетт помнила каждое слово.

«Привет, мама и папа. Надеюсь, у вас все хорошо. Я очень вас люблю. Вам не понравятся мои слова. Я хочу вытащить Карлоту и сделаю все, что от меня зависит, ради этого».