Тени прошлого

Найля просыпается у себя дома с лёгкой головной болью после вчерашнего вечера. В комнате душно, занавески закрыты, а за окном слышно, как кто-то во дворе громко разговаривает. Она медленно поднимается с кровати, идёт на кухню, где уже сидит Марат, пьёт чай и с подозрением смотрит на неё.

— Ну что, устроила вчера шоу? — он приподнимает бровь, отставляя кружку.

Найля молча открывает холодильник, достаёт бутылку воды и делает несколько жадных глотков.

— Всё было под контролем, — бросает она, присаживаясь напротив.

— Под контролем? — хмыкает Марат. — Я слышал, что у Алёны теперь новая причёска — без клоков волос.

Найля закатывает глаза и лениво потягивается.

— Не начинай, Марат.

Тут в дверь кто-то резко стучит. Найля и Марат переглядываются, и он идёт открывать. За дверью стоит Вахит. Он заходит внутрь, оглядывает сестру и ухмыляется.

— Ну ты даёшь, — бросает он, присаживаясь на табурет. — Весь район уже гудит про твою разборку.

Найля закуривает, глубоко затягивается и спокойно спрашивает:

— И что говорят?

— Говорят, что ты либо окончательно поехала, либо всё ещё влюблена в Турбо, раз устроила такой кипиш.

Марат недовольно качает головой, а Вахит продолжает с усмешкой смотреть на неё.

— Я просто дала понять, что меня лучше не трогать, — отвечает Найля, стряхивая пепел.

В этот момент в дверь снова стучат, но теперь сильнее и требовательнее. Марат открывает, и на пороге стоит... Турбо. Он выглядит злым, в глазах — холодный огонь. На нём была тёмная куртка, немного сдвинутая набок, будто он быстро её накинул перед выходом. Глаза холодные, взгляд жёсткий. Он выглядел не просто злым — в нём чувствовалась какая-то сдержанная ярость, будто он долго кипел внутри, но сдерживал это до последнего.

— Нам надо поговорить, — бросает он, смотря прямо на Найлю.

Тишина. Все трое молчат, переводя взгляды то на Найлю, то на Туркина.

— Я не настроена, — спокойно отвечает она, делая ещё одну затяжку.

— А я не спрашиваю, — голос Валеры твёрдый.

Марат хмурится:

— Ты чего приперся?

— Это не твоё дело, — огрызается Турбо, не сводя взгляда с Найли. — Ты выйдешь или как?

Она не ответила сразу. Просто смотрела на него, оценивая ситуацию. Внутри всё ещё бушевал остаточный гнев после вчерашнего, но теперь к нему примешивалась ещё и другая эмоция. Та, которую она пыталась задавить последние месяцы.

Турбо ждал.

Она в последний раз затянулась, затем резко затушила сигарету в пепельнице и поднялась.

— Я выйду, — спокойно сказала она.

Марат бросил на неё предупреждающий взгляд, но ничего не сказал. Вахит лишь криво ухмыльнулся, наблюдая за этой сценой.

Турбо молча развернулся и вышел на лестничную клетку. Найля медленно последовала за ним, прикрывая за собой дверь.

На улице было холодно. Мерцающий свет фонаря на соседнем подъезде отбрасывал на асфальт длинные тени. Во дворе было тихо, только издалека доносились голоса пьяных парней, видимо, оставшихся с вчерашней заварушки.

Турбо молчал, шагал вперёд, пока они не оказались возле небольшого пустого пятачка перед подъездом.

— Говори, — наконец сказала Найля, скрестив руки на груди.

Турбо развернулся к ней.

— Это что вчера было? — его голос был низким, сдержанным, но она видела, как в глазах пылает раздражение.

— Ты о чём?

— Не играй со мной, Найля, — он шагнул ближе. — Ты устроила драку в ДК. Из-за чего?

Она усмехнулась.

— Ты серьёзно спрашиваешь?

— Да.

Она на секунду отвела взгляд, глубоко вдохнула.

— Скажем так, я не люблю, когда какие-то тёлки трутся о моего бывшего.

Турбо сжал челюсть.

— Ты сама сказала "бывшего".

— Ну да.

— Тогда какого хрена ты делаешь вид, будто я тебе что-то должен?

Она резко подняла на него взгляд.

— А ты не думал, что дело не в том, что ты мне должен или не должен? — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Ты правда не понимаешь?

Турбо хмыкнул, провёл рукой по волосам, на секунду отвёл взгляд в сторону, потом снова посмотрел на неё.

— Я понимаю, что ты, как всегда, лезешь туда, куда не надо.

— А ты, как всегда, ведёшь себя как придурок.

Он прищурился.

— Я?

— Да. Ты. — Она сделала шаг вперёд, теперь они стояли совсем близко. — Ты прекрасно видел, что я там. И всё равно решил устроить этот спектакль с Алёной.

— А может, я просто живу своей жизнью? — его голос был уже не таким ровным.

— Ну-ну, — усмехнулась она, но взгляд оставался колючим.

Турбо снова на секунду замолчал, явно пытаясь удержать себя в руках.

— Так вот, — наконец сказал он, — я не знаю, что ты там себе напридумывала, но если ты думаешь, что можешь влезать в мою жизнь, когда тебе захочется, а потом исчезать, то ты ошибаешься.

Она приподняла бровь.

— Это угроза?

— Это предупреждение, Найля.

На секунду воцарилась тишина. Она смотрела в его глаза, и в глубине этих глаз было что-то, что заставляло её сердце биться чуть быстрее. Гнев. Раздражение. Но ещё что-то, что сложно было описать словами.

Наконец, он отвёл взгляд, выдохнул и, не сказав больше ни слова, развернулся и пошёл прочь.

Она смотрела ему вслед, пока его фигура не скрылась за углом.

Чёрт.

Она всё ещё любила этого ублюдка. И он её тоже.

***
Спортзал был почти пустым. Тусклый свет ламп создавал длинные тени на потрескавшемся линолеуме, а в воздухе стоял запах пота и сырости. Старые боксерские мешки висели на своих местах, но уже давно не знали настоящего удара.

Вахит зашёл внутрь, кинул взгляд на ринг в углу, где Турбо сидел на краю, лениво облокотившись на канаты. Он был без футболки, в одних спортивных штанах, а на руках белели обмотки. Судя по всему, только что закончил тренировку, но сейчас выглядел так, будто ему не до неё.

— Ты чё тут? — без особого интереса спросил Турбо, не поднимая головы.

— Поболтать зашёл, — Вахит подошёл ближе, бросил сумку на скамейку.

Турбо усмехнулся.

— Со мной?

— Ну а с кем ещё? — Вахит плюхнулся рядом, достал сигарету, но закуривать не стал, просто крутил её в пальцах. — Слышь, чё у тебя с Найлей?

Турбо скривился.

— А тебе-то что?

— Да так, интересуюсь.

— Всё, что тебе надо знать — она меня достала.

Вахит ухмыльнулся, покачал головой.

— Ну-ну.

— Чё "ну-ну"? — Турбо посмотрел на него.

— Да ничего. Просто ты, брат, выглядишь так, будто сам не знаешь, чего хочешь.

Турбо зло выдохнул, провёл рукой по волосам.

— Это она не знает чего хочет, то говорит, что между нами всё кончено, то идёт и Алёну избивает от ревности. Хочу, чтоб она отвалила.

— Ври, но не мне, — Вахит усмехнулся.

Турбо промолчал. Он явно был на взводе, но Вахит не спешил переводить тему. В конце концов, ему было интересно, насколько сильно тот сам себя обманывает.

— Ладно, — наконец сказал Турбо, меняя тему. — Ты чё сам-то как?

— Да тут проблемы нарисовались.

— Какие ещё?

Вахит задумчиво закатал рукава куртки, посмотрел на руки.

— "Татарстанские", слышал про таких?

Турбо прищурился.

— Смутно. Чё с ними?

— На нас зуб точат.

Турбо фыркнул.

— Да на нас полгорода зуб точит.

— Эти конкретно хотят терки устроить.

Турбо вздохнул, качая головой.

— Чё, опять делёжка?

— Типа того. Только не всё так просто. Они уже пробивали нас, базарят, что скоро всё решится. Старший их должен подъехать, пересечься с нами на нейтралке.

— Наш кто?

— Мы пойдем.

Турбо какое-то время молчал, смотрел в пол, потом вдруг резко встал.

— Ладно, раз так, значит, будет, что будет.

— Ну да, — Вахит наконец закурил, глубоко затянулся. — Главное, чтоб не по беспределу всё пошло.

— Да у нас разве бывает по-другому?

Оба усмехнулись, но в этой усмешке не было веселья. Только понимание, что в этом городе всё решается не словами.