Глава 32.
Турбо прибежал на перрон, его сердце билось быстро, а дыхание было тяжёлым. Он огляделся, глаза моментально нашли тот поезд, который был уже на пути. Картинка была смазанной от его стремительного бега, но он увидел её. В одном из окон сидела Найля. Она не заметила его. Она была так далека. Он почувствовал, как весь мир внезапно сжался вокруг него.
Турбо, не думая о толпе и не замечая людей, которые пытались его остановить, бросился вперед. Его ноги едва касались земли, он влетал в толпу, толкая людей, не обращая внимания на возмущённые взгляды и крики. Его мысли были только о ней. Он не мог допустить, чтобы всё закончилось так. Он должен был остановить её. Он должен был успеть. Он бежал с такой скоростью, как никогда в жизни, казалось, что его тело не чувствует усталости, только желание догнать её, остановить поезд, остановить этот момент, пока не стало слишком поздно. Но поезд уже начал двигаться. Всё, что ему оставалось - это видеть, как он медленно начинает набирать скорость.
- Найля! - крикнул он, его голос сорвался, но до неё не долетело ни слова.
Он продолжал бежать, но теперь уже без надежды. Он кричал её имя, а его крики сливались с шумом окружающего мира, едва пробивая пространство между ним и поездом. Каждый его шаг казался более бессмысленным, чем предыдущий. Его тело, уставшее от бега, всё равно продолжало двигаться вперёд, но поезд ускользал всё дальше и дальше.
Он потерял её. Он потерял свою любовь. И как бы он ни тянулся к ней, как бы ни пытался дотянуться до того окна, в котором сидела она, это было уже бесполезно. Его сердце разрывалось от осознания, что его шанс был упущен.
Турбо остановился, глядя на растущий горизонт, где уже исчезал поезд, а с ним - вся его надежда на будущее с ней. Он упал на колени. Тишина охватила его, и он почувствовал, как в груди всё опустело. Слёзы стояли на глазах, но он не мог позволить себе показать слабость. Он проиграл. И это было, возможно, самым тяжёлым поражением в его жизни
***
Марат тяжело шагал по дому, каждое движение было словно в замедленной съемке. Он не знал, что сказать, как передать ту тягучую боль, которая внутри. Он зашел на кухню, где родители сидели за ужином, мирно беседуя, словно ничего не случилось. Но для Марата всё изменилось, и он не мог найти силы сказать им, что Найля уехала. Мама подняла взгляд, встретив его. Она улыбнулась, но сразу заметила, что что-то не так.
Мама: Где Найля? - спросила она, видя его молчание и мрачное выражение на лице.
Марат стоял в дверях, не зная, с чего начать. Он ощущал, как в груди сдавливает боль, как невыносимо тяжело говорить о том, что произошло. Отец тоже почувствовал что-то неладное. Он положил ложку и посмотрел на сына, как-то настороженно, вглядываясь в его лицо.
Отец: Что случилось? - спросил он, глядя в глаза Марату, интуитивно чувствуя, что что-то не так.
Марат молча подошел к столу, достал из кармана письмо и положил его перед родителями. Письмо было аккуратно сложено, без лишних знаков, лишь надпись: «Маме и папе».
М: Она уехала
Мама вначале взглянула на письмо с недоумением, потом взяла его в руки. Она развернула его, а отец, сидя рядом, подошел поближе, чтобы тоже увидеть. Он почувствовал напряжение в воздухе, и сердце сжалось. Мама начинала читать, её лицо постепенно изменялось, и глаза наполнились тревогой.
«Дорогие мои мама и папа,
Я долго думала, как начать это письмо, и мне очень тяжело. Простите, что не сказала этого раньше, но я не могла. И вот, наконец, я решилась: я уезжаю в Москву.
Я знаю, что для вас это будет шоком, и я не хотела причинять вам боль, но мне нужно уйти, чтобы начать всё заново. Здесь, в Казани, я не могу больше оставаться. Слишком много воспоминаний, слишком много боли. Я чувствую, как будто застряла в прошлом, и не могу двигаться дальше. Мне нужно место, где я смогу быть собой, где я смогу попытаться обрести внутренний покой.
Я должна вам сказать кое-что важное, и я боюсь, что это только усложнит всё. Я беременна. Когда я узнала об этом, мне было страшно, и я была растеряна. Это всё ещё не укладывается в голове, и я даже не знаю, как всё будет дальше. Но я понимаю, что это моя ответственность, и я должна думать о будущем - о том, что я должна делать, чтобы стать хорошей матерью. Я прошу вас никому не говорить о моём положении, пожалуйста. Особенно Валере, сделайте это в последний раз ради меня.
Я не могу объяснить всё, что я чувствую, и всё, что меня побудило сделать этот шаг. Я просто хочу, чтобы вы знали, что я никогда не забуду вас. Я буду любить вас всегда, несмотря на всё. И, возможно, когда-нибудь я смогу вернуться домой, но сейчас мне нужно идти вперёд.
Прощайте. Пожалуйста, не держите на меня зла. Я обещаю, что буду счастлива, если вы будете счастливы. Со временем, надеюсь, вы поймёте.
С любовью и благодарностью за всё,
Ваша Найля.»
Мама молча смотрела на письмо, не зная, что добавить, она прикрыла рот ладонью и слёзы одна за одной начали стекать по её щеке. Она не могла поверить, что их дочь ушла. Ушла так внезапно, без объяснений. Отец тяжело вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Они все молчали, понимая, что слова не вернут Найлю, и что у неё теперь своя жизнь, которая, возможно, уже не будет связана с ними.