8 Часть
Элина сидела на кровати в темной комнате, обхватив дрожащие ноги руками, и невидяще смотрела в потолок. Ее мутный взгляд словно пытался найти ответы в серой пустоте. Резкий звук открывающейся двери вырвал ее из оцепенения. В комнату вошел Ибрагим.
Сердце бешено заколотилось в груди. Ледяной ужас сковал ее, она подумала, что он вернулся, чтобы осуществить те страшные намерения, о которых говорил раньше.
—Ты хорошо сыграла свою роль, мой маленький цветочек, — промурлыкал он, запирая дверь на замок. С каждым щелчком замка надежда покидала ее.
—Что тебе еще нужно?! Я сделала все, что ты хотел! Подписала чертовы бумаги! — в отчаянии крикнула она, но голос ее дрожал.
—Неужели ты забыла о супружеском долге, жёнушка, — прошептал он, хищно ухмыляясь.
Элина задрожала, как осенний лист на ветру. Она была словно зверь, загнанный в клетку, ей некуда бежать.
—Не прикасайся ко мне! Не смей! — закричала она, отшатнувшись от него и вжавшись в угол, словно пытаясь раствориться в тени.
Ибрагим, словно пантера, медленно и грациозно надвигался на нее. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в ее голове.
Она опустила голову, словно принимая свою судьбу, и крепко обхватила руками тело, словно пытаясь защитить себя от его взгляда.
—Если бы не я, ты бы сейчас была с этим слабаком Мансуром, — прошипел он, приближаясь вплотную.
—Лучше смерть, чем быть с тобой! — выплюнула она, подняв голову и взглянув ему прямо в глаза, полные ненависти и отчаяния.
Ее слова словно хлыст ударили Ибрагима по лицу. Ярость вспыхнула в его глазах.
Он, не желая больше играть в кошки-мышки, решил действовать решительно. Схватив ее лицо руками, он жадно впился в ее нежные губы, кусая и терзая их, словно дикий зверь. Отвращение переполняло Элину, она отчаянно пыталась оттолкнуть его, вырваться из его хватки, но Ибрагим был в сто раз сильнее.
Оторвавшись от ее губ, он перешел к ее шее, осыпая поцелуями каждый сантиметр нежной кожи, спускаясь все ниже, к ключицам, которые уже небрежно оголил. Она извивалась, била его руками, царапалась, но он словно не чувствовал боли, крепко удерживая ее запястья. Схватив ее на руки, он грубо швырнул на кровать и продолжил свое грязное дело.
Время словно остановилось. Для Элины это была вечность, наполненная болью, ужасом и отвращением. Когда все закончилось, она лежала на кровати, обнаженная и сломленная, а на другой стороне, отвернувшись к стене, лежал Ибрагим и тихо посапывал во сне. Она же беззвучно рыдала в подушку, боясь, что он услышит ее и вернется, чтобы повторить этот кошмар. Низ живота горел адским пламенем, напоминая о его грубости и жестокости. Единственное, чего она сейчас хотела, — это вернуться домой, к братьям, упасть перед ними на колени и молить о прощении. Но она боялась. Боялась, что братья никогда не смогут простить ее, что она навсегда останется для них запятнанной и опозоренной.
Подушка пропиталась ее слезами, она плакала, пока боль и отчаяние не унесли ее в забытье.
Утро следующего дня. Ибрагим проснулся раньше Элины. Его взгляд случайно упал на простыню. На белой ткани красовалось алое пятно, свидетельствующее о ее невинности. Он лишь хмыкнул, не придав этому особого значения, и, бросив мимолетный взгляд на спящую девушку, направился в кабинет отца.
—Я сделал все, что ты просил, — сказал Ибрагим, обращаясь к отцу.
—Отлично, сынок, но не совсем, — уклончиво ответил Назар, бросив на сына оценивающий взгляд. — Ты забыл о последнем штрихе. Ты должен выбросить ее, как сломанную игрушку, у ворот Мурада.
—Неужели нельзя обойтись без этого унижения? Я и так уже сделал все, что ты хотел! — прорычал Ибрагим, стиснув зубы.
Назар резко поднялся из кресла и подошел к сыну вплотную.
—Кровь была? — вкрадчиво спросил он, на что Ибрагим утвердительно кивнул.
—Прекрасно, — зловеще ухмыльнулся Назар. — Ладно, не будем слишком жестоки. Ты поезжай по своим делам, а я приеду позже.
Ибрагим, не говоря ни слова, покинул кабинет отца.
Он не хотел оставлять Элину одну с этим чудовищем. Он знал, на что способен его отец. Назар мог сделать все, что угодно.
Убедившись, что сын уехал, Назар направился в комнату Элины.
Девушка сидела на кровати в том же черном платье, ее лицо было бледным и осунувшимся, а распущенные волосы небрежно лежали на плечах. Ее взгляд был пуст и безучастен.
Неожиданно для нее дверь распахнулась, и в комнату вошел Назар.
—Ну что ж, Элина Абаева, — прорычал он, облокотившись о дверной косяк и смерив ее хищным взглядом.
—Кто вы? Что вам нужно от меня?! — собрав остатки смелости, спросила она, в ее голосе звучал вызов.
—Я Назар, отец Ибрагима, твой свекор, — зловеще произнес он, приближаясь к ней.
Словно дикий зверь, он набросился на нее, с силой толкнув на пол. Он осыпал ее ударами, не разбирая, куда бьет: по лицу, ногам, рукам, спине. После грубо поднял ее за волосы и несколько раз ударил по щекам. Голова кружилась от боли, тело покрывалось синяками, но она все еще была в сознании.
Схватив ее за локоть, он выволок ее из комнаты.
—Что вы делаете?! Отпустите меня! — отчаянно кричала она, но Назар словно не слышал ее мольбы.
—Бахадир, машину! — заорал он охраннику. Черный внедорожник моментально подкатил к дверям дома.
Назар, не церемонясь, закинул девушку на заднее сиденье машины и уселся рядом, словно опасаясь, что она сбежит.
—Что вы творите?! Куда вы меня везете?! — надрывно кричала она, захлебываясь в слезах.
—Ты ответишь за грехи своей семьи, девочка! — прорычал он и со всей силы ударил ее по лицу.
От сильного удара голова Элины откинулась назад, ударившись о стекло дверцы. В глазах потемнело, тошнота подкатила к горлу.
"О Боже, за что мне все это?" — пронеслось в ее голове.
Больше она не произнесла ни слова, лишь украдкой пыталась запомнить дорогу, чтобы потом, возможно, сбежать.
В какой-то момент она узнала эти места. Это же дорога домой! Дорога в Махачкалу.
В сердце робко забрезжила надежда. Может быть, Назар передумал и решил вернуть ее братьям? Может быть, он расторгнет этот проклятый брак и позволит ей вернуться к прежней жизни? Но ее надеждам не суждено было сбыться...
Когда машина с визгом остановилась у кованых ворот дома Абаевых, Назар, словно одержимый, обрушил на девушку новый, еще более зверский удар. Искры боли вспыхнули в глазах Элины, но она не издала ни звука. Ее волосы, некогда блестящие и ухоженные, теперь торчали в разные стороны, словно опавшие листья. Платье было изорвано в нескольких местах, словно его терзали когтями. Все тело ныло от боли, покрытое багровыми отметинами насилия.
Охранник, словно тень, безмолвно распахнул перед Назаром ворота. Он вышел из машины, словно триумфатор, и грубо выволок Элину за собой. Она, сломленная, еле держалась на ногах, ее тело согнулось под тяжестью унижения и боли.
—Мурад! Выходи! — проревел Назар, его голос был полон злорадства и презрения.
Мгновение спустя из ворот высыпали охранники, их лица были суровы, а в руках они сжимали оружие, нацеленное на Назара. Но он лишь презрительно ухмыльнулся, словно насмехаясь над их угрозами.
И вот, из ворот дома, словно грозные львы, появились Мурад, Руслан и Али. Увиденное повергло их в шок. Элина, их сестра, гордость семьи, едва держалась на ногах, ее тело было истерзано, а в глазах плескалось отчаяние.
—Что ты творишь, ублюдок?! — взревел Руслан, его голос дрожал от ярости.
—Не стоит бросаться словами, щенок. Я лишь вернул вам эту... дрянь, — с презрением выплюнул Назар и оттолкнул Элину, словно ненужный мусор, прямо к ногам братьев.
Она упала на колени, не смея поднять глаза. Ее взгляд был прикован к серому асфальту, а по щекам беззвучно текли слезы.
—Что ты сделал с моей сестрой, тварь?! — прорычал Али и бросился поднимать Элину. Он нежно обхватил ее, но она была слишком слаба, чтобы стоять. Она подняла глаза и взглянула на Мурада. В его взгляде она увидела бушующий гнев, но под ним скрывалась глубокая жалость, пронзившая ее сердце еще сильнее.
—Забирайте свою сестру обратно! Это вам расплата за то, что натворил ваш отец! — прорычал Назар. В ответ Мурад выхватил пистолет и хладнокровно прострелил ему обе руки.
Охранники Назара, опомнившись, попытались открыть огонь, но охранники Мурада действовали быстрее и жестче. В считанные секунды они расправились со всеми, оставив в живых лишь одного, который, подхватив Назара, втолкнул его в машину и скрылся в ночи.
Элина, ее глаза были полны слез и мольбы, взглянула на Мурада, но он даже не удостоил ее взглядом. С гневным выражением лица он опустошил обойму пистолета, а затем, не говоря ни слова, вошел в дом. Ее сердце разбилось на миллион осколков, и она разрыдалась с новой силой.
—Сестренка моя, родная, успокойся, — прошептал Руслан, нежно подхватил ее на руки и понес в дом, пытаясь укрыть от жестокого мира, который так внезапно обрушился на нее.