Глава 3
После горячего душа я словно заново родилась. Столько энергии я еще не ощущала. Дмитрий оставил мне свою футболку и какие-то штаны с поясом. Волосы теперь мягкие и гладкие, я расчесываюсь и впервые за несколько дней заплетаю в косу.
— Присоединяйся, – Макс впервые заговорил со мной. Он кивнул на свободный стул напротив него. Я молча сажусь. Ужин обещает быть напряженным.
Вся кухня заполнена множеством ароматов: мясо со специями, картофель и зелень... Так бы и набросилась на всю эту вкуснятину, но сдерживаюсь, как могу. Пробую все по чуть-чуть.
— Так почему ты сбежала? — спрашивает Макс. Я чуть не подавилась. Что ж придется рассказывать.
— Испугалась. В новостях все крутят запись с камер видеонаблюдения, как "я" стреляю в президента Кавано. А тут еще мы с Аланом охотились в запрещенной зоне. Нас нашли полицейские. Сдаться я не могла, вот и побежала. Теперь я собираюсь найти того человека с записи. Все переверну, но найду.
— Но с чего они взяли, что это ты убила старуху? К тому же твой город окружен высокими стенами.
— Из города мы выходили через подвал. Поэтому кроме нас в лесу никого быть не могло. А недавно пропало старое отцовское ружье. За неделю до убийства. Возможно, из него и стреляли, и пальчики мои остались. Вот и самая главная улика.
— Дело серьезное,– вздыхает Дмитрий над стаканом. — О стволе можно разузнать у Саида, он найдет любую информацию. Завтра и спросим. Что еще ты знаешь?
— Это все, – я начинаю дрожать. Как вспомню свой дом, мурашки по всему телу. — Там остался мой маленький брат, Виктор, я должна его спасти, понимаете?
— Обязательно,— говорит Макс. Секунду задумавшись, он продолжает. —Извини, что нагрубил.
— Еще успеешь,– слабо улыбаюсь я. – Благодарю за ужин. Было очень вкусно.
Собираю посуду в мойку и помогаю убрать остатки.
Утро. Такое легкое и свежее. Нехочется даже вставать. Но у меня сегодня много дел: ребята сказали, их знакомый сегодня остановится здесь, и он сможет мне помочь. А пока я решаю принять холодный душ. Душевая свободна, а братьев так и не видно. Хватаю футболку, которую одолжил Дмитрий, и бегу в ванную.
Ледяная вода падает на голову и, скатываясь по волосам, бежит по телу холодными колючими ручейками. Минут пять я просто стояла под струями, забыв обо всем. Просто, без единой мысли. Но потом все вернулось, вся тяжесть бытия. Мне тут же вспоминается день, когда Алан сломал ногу у самой окраины города. Тогда лил дождь, такой как эта вода в душе. Мы шли несколько миль плечо к плечу, и я пыталась отвлечь его от боли, постоянно подшучивая над какой-нибудь мелочью. Он смеялся так, будто ничего и не случилось. Нам было здорово вдвоем как никогда раньше.
Мысли затянули меня на столько сильно, что я не заметила, как перестала чувствовать разницу между водой и окружающей средой, разве что рана на плече дает о себе знать. Дмитрий зашил ее, пока я была в отключке. Сразу закрываю кран и докрасна натираюсь полотенцем. Ощущения возвращаются. Натягиваю футболку. Она мне почти как сорочка, такая же длинная. Стуча зубами иду обратно в комнату.
Вернулся Дмитрий. Что-то раскладывая он насвистывал замысловатую мелодию. Очень интересно наблюдать за ним.
— Как спалось? – спросил он, не оборачиваясь.
Я растерялась.
— Хорошо, в кои-то веки, - вздыхаю, потягиваясь. Парень поворачивается ко мне и столбенеет. Долго смотрит, не моргая.
— Что?
— Э-э, ничего, — он смутился. Я заметила, как его скулы порозовели. – Это здорово.
Улыбаюсь. Не знаю почему, но мне приятна его реакция. Я одеваюсь до конца и выхожу на улицу. В лицо бьет теплый ветер, и я невольно улыбаюсь.
Возвращается Макс с ружьем за спиной, тем самым, которое я видела на стене. В руках у него несколько тушек диких индеек и кролик.
— Я бы тоже не прочь поохотиться, – с наигранной обидой говорю я ему и забираю трофеи.
— Этого хватит ненадолго, так что еще успеешь, – Макс снимает ружье и уносит в дом. Я тоже возвращаюсь, и на кухне мы разделываем тушки на мясо и шкуру. Я тут же вспоминаю дом. Эти воспоминания возникают на каждом шагу, при каждом действии. И я не способна с ними бороться. Это моя слабость. Я орудую ножом на автомате, а мысли бегут бурным потоком. Чувствую на себе взгляд парня.
— Скучаешь по дому?
Молча киваю. Словами не объяснить, что я чувствую. Внутри все переворачивается, моя рука сжимает нож так сильно, что костяшки белеют.
— Оставь, я все сделаю сам, — говорит Макс, осторожно касаясь руки, как будто я сейчас воткну в него этот нож.
— Я в порядке, – пытаюсь рассмеяться как ни в чем не бывало. Но смех получается истерическим.
Оставшееся время мы просто молчим. Говорить нам не о чем.
— Мы найдем твоего брата, – говорит Макс наконец. — Обещаю.