Айсберг

Год спустя, 14 мая, 6 часов 34 минуты

Брукс-Рейндж, Аляска

«Еще слишком рано», — в полудреме подумал Мэтт и с головой накрылся толстым одеялом. Вставать с теплой постели ему совсем не хотелось. Весна была в самом разгаре, но по утрам на возвышенностях Аляски было так же морозно, как в суровую зиму на Среднем Западе.

Он потянулся, прижался к горячему обнаженному телу жены и поводил носом по ее шее.

— Брачная ночь вроде позади, — сонно пробормотала

Дженни в подушку.

Мэтт недовольно простонал, но не смог сдержать улыбки. Он снова чувствовал себя по уши влюбленным юнцом.

Счастливая улыбка не сходила с его лица со вчерашнего вечера, когда он поклялся Дженни в вечной любви и верности во время неприхотливой свадебной церемонии на берегу реки. На свадьбу они пригласили только самых близких друзей и родственников, так что народу собралось немного.

Прилетели Аманда и Грег, которые сами недавно поженились. Перри получил награду за героизм и отвагу, проявленные во время операции на Северном полюсе. Несмотря на то что часть полярной шапки была уничтожена взрывом

«Полярной звезды», остальное удалось сохранить благодаря его решительным действиям. В этом была заслуга и Аманды, которая своевременно использовала гидролокатор «ДипАй» и дезактивировала два из пяти взрывных устройств.

Частичное разрушение полярной шапки не привело к глобальной катастрофе. На самом деле примерно половина плотного ледового покрова в арктических широтах ежегодно тает в течение лета и вновь замерзает с приходом зимы. Так что и на этот раз природа доказала свою способность быстро восстанавливать натуральный баланс. За прошедшую зиму ледовая шапка вновь покрыла океанские просторы вокруг Северного полюса, как будто там ничего и не произошло.

Последствия событий на станции «Грендель» для правительств России и США оказались посерьезнее. В Москве и Вашингтоне все еще продолжалось разбирательство по поводу инцидента. Высшие эшелоны власти сотрясали ежедневные парламентские слушания, судебные расследования, военно-полевые суды. Впрочем, и этому когда-то должен был прийти конец.

Мэтт лишь надеялся, что из всего происшедшего будут сделаны правильные выводы и подобное никогда не повторится.

Других последствий короткого противостояния двух сверхдержав, похоже, не замечалось. Чертежей «Полярной звезды» так и не обнаружили. По-видимому, адмирал Петков уничтожил их, прежде чем отправиться на заброшенную русскую базу. А грендели исчезли, по всей вероятности истребленные ядерным взрывом.

В общем, небольшая война в Арктике ничем серьезным не закончилась. Ну, почти ничем...

Из гостиной в семейной хижине вновь послышался радостный смех. Так непринужденно смеяться может только ребенок. Эти-то звуки детского веселья и разбудили Мэтта.

— Похоже, Маки проснулся, — зевнула Дженни, поворачиваясь на другой бок.

В соседней спальне раздалось звяканье посуды. Мэтт еще глубже зарылся под одеяло, в надежде урвать хотя бы еще часок здорового сна. Комната наполнилась запахом свежесваренного кофе. Мэтт со вздохом откинул одеяло и глубоко втянул в себя обольстительный аромат.

— Кофе... Так нечестно...

Дженни приподнялась на локтях и игриво толкнула его в бок.

— Давай, давай, пора вставать.

Мэтт посмотрел сквозь полуоткрытые веки на залитый солнечным светом силуэт жены и почувствовал себя самым счастливым человеком в мире.

Маки снова захихикал в гостиной комнате.

Лицо Дженни озарила улыбка. От прежней скорби в глазах не осталось и следа. Оба прекрасно понимали, как важно для них было снова услышать веселый детский смех в доме, хотя бы и ненадолго.

Они вместе выпрыгнули из постели, натянули пижамы и, обнявшись, направились к выходу из спальни.

Мэтт приоткрыл дверь и пропустил Дженни вперед. Маки сидел на полу в центре гостиной и играл с Бейном.

Огромный полуволк развалился на спине, а мальчик почесывал его открытый живот. Время от времени пес непроизвольно подергивал задней лапой и повизгивал от наслаждения. Это вызывало у Маки приливы раскатистого смеха.

Наблюдая за их игрой, Мэтт не удержался, чтобы не улыбнуться. Ребенок и собака. Как мало им нужно для полного счастья!

— А-а, вы уже встали! — послышался из кухни голос Белинды Хэйдон.

— А где твой муж? — спросил Мэтт.

— Бенни и отец Дженни взяли удочки и пошли на рыбалку. Уже час как их нет.

Маки поднялся с пола и побежал на кухню.

— Мама, можно, я съем сладкий пирожок? Всего один...—

попросил он по-английски.

Язык ему давался легко, и в последнее время он лишь изредка переходил на родной инуит.

— Только после хлопьев с молоком, мой хороший. Белинда с любовью посмотрела на ребенка, но в голосе ее звучали твердые нотки. Маки обиженно надул губы и вернулся к Бейну.

Мэтт не сводил глаз с ребенка. После событий в Арктике он и Дженни подумывали о том, чтобы усыновить инуитского мальчика, но им сначала нужно было до конца разобраться в своих чувствах и залечить старые раны. Им было просто не под силу окружить настоящей любовью и заботой глубоко травмированного ребенка.

Для них нашлась подходящая замена — Бенни и Белинда. Дженни рассказала Мэтту о горе, постигшем эту семью, о неудачных родах и о том, что они больше не могли иметь детей. Зато любви у Бенни и Белинды хватило бы на дюжину малышей. Эта пара идеально подходила для воспитания Маки.

Мэтт перевел взгляд на Дженни. У них все еще впереди, в том числе и свои дети. Лежа по ночам в тишине спальни, они уже не раз делились мечтами и надеждами, строили планы на будущее.

Времени впереди было предостаточно.

— Дядя Мэтт, — окликнул его Маки. — А Бейн тоже хочет пирожок!

Мэтт рассмеялся.

Дженни взглянула на обоих и улыбнулась.

Мэтт утонул в ее наполненных любовью и радостью глазах.

Да, он действительно был самым счастливым в мире человеком.

6 часов 55 минут

Под полярным льдом

Наполненный водой резервуар покоился на океанском дне. Сквозь потрескавшееся стекло внутри виднелась застывшая в агонии фигура. Вокруг царили кромешный мрак и безмолвие.

Никто бы и не предположил, что в замороженном навеки теле по-прежнему теплится жизнь, вернее — только сознание.

«Эликсир бессмертия» сработал, но он обладал побочным эффектом, о котором человек, вводя себе в живот золотистую жидкость, даже не догадывался. Теперь-то он понимал, почему русские ученые потратили столько лет на изучение успокоительных и снотворных лекарств. Исследования в этой области были им необходимы для понимания того, что происходит в организме, лишенном всех функций, кроме одной — мозговой деятельности.

А все потому, что, находясь в состоянии криогенной заморозки, мозг не засыпал, он продолжал работать. Но — вхолостую.

Вот и сейчас человеку в резервуаре казалось, что он кричит, бьется о стеклянные стенки цилиндра, зовет на помощь... Ничего этого в реальности не было. Организм не реагировал на отчаянные сигналы мозга.

Человек был слеп, глух и нем.

Обреченный на вечное существование наедине со своими мыслями, впадая в безумие, он думал только об одном:

«Как долго? Как долго длится вечность?»

1_M&