Платоническая связь героев (Бакуго Кацуки)

Мия

Прошло два месяца с того дня, когда Лига Злодеев напала на нас, и каждый из нас пытался вернуться к нормальной жизни. Несмотря на то, что все казалось, будто время лечит, для меня оставалось что-то невыносимо тёмное и болезненное. Я держалась на расстоянии от одноклассников, словно между нами был невидимый барьер, который я сама же и воздвигла. Каждый раз, когда они пытались подойти ближе, я инстинктивно отстранялась.

Я больше не завтракала, не обедала и не ужинала с группой. Временами, когда мне было особенно плохо, я сидела в одиночестве, избегая всех остальных. Иногда я позволяла себе поесть с Тодороки, но это происходило так редко, что можно было считать это исключением. Он был одним из немногих, кто не отказывался от моего холодного поведения и продолжал поддерживать со мной связь, даже когда я сама этого не хотела.

Киришима и Мидория пытались вызвать во мне эмоции, но у меня не было на это сил. Они не понимали, почему я замкнулась в себе, и каждый раз, когда их доброта поднимала во мне надежду, я вновь пряталась за стеной молчания. Урарака и Мина, которых я раньше считала близкими подругами, вызывали у меня лишь разочарование. Их попытки общаться заканчивались лишь моими недовольными взглядами и неподдельным беспокойством, которое, казалось, выжимало из меня последние капли сочувствия.

В один из дней, когда я сидела на ступеньках перед общежитием, погруженная в свои мысли, Урарака подошла ко мне с застывшим на лице выражением. Я увидела её слезы и ощутила жгучую боль в сердце.

"Мия!" — произнесла она, ее голос дрожал от волнения. — "Пожалуйста, прости меня! Мне так жаль, что я не верила тебе, и я понимаю, что всё это время поступала неправильно! Мы так долго дружили, и я не понимаю, как могла быть такой глупой!"

Я не знала, как реагировать. Сердце как будто закрылось на замок, и все, что я могла сделать, это холодно отстраниться. Я просто молча смотрела в землю, не желая видеть её сострадательные глаза.

"Пожалуйста, Мия! Ты должна понять, что я была не права! Мы все были не правы," — умоляла она, слезы катились по её щекам. — "Я не хочу терять тебя, ты важна для нас. Мы так сильно скучаем!"

Но как бы она ни старалась, я не испытывала никаких эмоций. Всё, что было между нами, разрушилось, и я уже не могла вернуть прежние теплые чувства. Я закрыла для себя двери, и хоть внутри меня всё кричало о боли и о том, как ярко сверкали наши дружеские моменты, мне не хватало сил это признать.

"Урарака, прости," — наконец произнесла я, не поднимая головы. — "Но мне нужно время. Я не могу сейчас ничего чувствовать."

Её голос стал тише, она ушла, оставив меня одну на ступеньках, и вместе с ней во мне умирал тот последний уголок надежды на восстановление наших отношений. Я снова погрузилась в свои мысли, и всё вокруг снова потемнело.

Спустя некоторое время я подошла к Айзаве, который, как всегда, был сосредоточен на своих делах. Я нашла его в учительской, за рабочим столом, обложенным бумагами.

"Мия, что случилось?" — спросил он, подняв взгляд от документов. Его голос был ровным, но я чувствовала, что он насторожен.

"Я... хочу поговорить," — произнесла я, стараясь собрать мысли воедино и понять, как объяснить свои чувства.

"Говори," — кивнул он, ожидая, что я скажу.

"Я хочу вернуться к своему отцу," — сказала я, и трудные слова вырывались из меня с трудом.

"Почему?" — спросил он, его голос стал настороженным.

"Потому что здесь... я не могу. Я не знаю, как жить среди всех этих людей, которые когда-то были мне близки. Кажется, между нами что-то сломалось, и я не знаю, как это исправить," — произнесла я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

"Мия, ты понимаешь, что это решение может плохо отразиться на твоих отношениях с остальными?" — спросил Айзава, его глаза были полны тревоги.

"Я понимаю," — ответила я, покачивая головой, — "но мне становится всё тяжелее быть здесь. Присутствие всех этих людей напоминает мне о боли, и я не могу справиться с этим."

"А ты не рассматривала вариант, что можно наладить отношения, а не уезжать?" — спросил он.

"Я пробовала, но до меня не доходит, что произошло. Я не могу просто вернуться к тому, как было раньше. Это слишком сложно. Мне нужно пространство, где я смогу восстановиться," — сказала я, чувствуя, как в груди разрывается что-то ещё большее.

"Мия. Не нужно этого делать. Если тебе нужно, я могу отстранить тебя от занятий на некоторое время. Но не надо уезжать. Тогда окончательно разрушится все и ты попросту захочешь уйти в другую академию." - сказал Айзава. - "Мы все были под контролем, постарайся понять. Да, с самого начала мы не заметили, что что то не так. Все делают ошибки."

Я вздохнула, стараясь сгладить боль, которая вновь обрушилась на меня, когда я вспомнила все переживания за последние месяцы. Уйти — это было проще, чем пытаться наладить утерянные связи. Внутри меня всюду витал страх, что, вернувшись, я вновь потеряю всё, что у меня было, и останусь одна.

"Я не хотела бы испытывать эти чувства снова, Айзава," — произнесла я, глядя в его глаза, полные понимания. - "Каждый раз, когда я вижу их, я вспоминаю, как они меня предали. Я не знаю, смогу ли я это пережить."

"Мия, ты не одна," — сказал он, наклоняясь немного ближе, чтобы установить контакт. - "Твои друзья, несмотря на все ошибки, всё еще заботятся о тебе. Они хотят помочь тебе. Ты можешь быть с ними... настоящими друзьями."

"Но они были с Рури. Медленно разворачивались мои глаза ко всему плохому, что было, когда я видела, как они взаимодействовали до контроля. Как можно было поверить в их искренность после этого?" — ответила я, и голос мой дрожал от нарастающей злости.

Айзава взял паузу, словно подбирая слова, которые могли бы меня поддержать. - "Понимаю, как тяжело это пережить. Но замыкание себя в четырёх стенах не вернёт тебе счастье. Разве ты не хочешь вернуть ту дружбу, что была у вас раньше? У вас были хорошие моменты вместе, ты это знаешь."

Я опустила взгляд, чувствуя, как во мне накаляются противоречивые ощущения. Да, у нас были хорошие моменты, были времена, когда я чувствовала себя любимой и принятой. Но затем, когда я вспомнила предательство, всё это стало неважным.

"Я не хочу им доверять." — почти прошептала я, глаза полнились слезами.

"Доверие — это процесс. Оно может восстанавливаться," — произнес он уверенно, слегка наклонив голову в знак понимания. - "Ты должна дать себе шанс, чтобы увидеть, что все могут меняться."

"Поэтому я и хочу уехать," — произнесла я, чувствуя, как слезы скатываются по щекам. - "Я просто не смогу быть с ними на одном месте. Я... я не готова."

"А у тебя есть еще время, чтобы подумать над этим," — сказал он, его голос был тихим, но в нем чувствовалась твердая поддержка. - "Мы всегда будем ждать твоего решения. И если ты решишь остаться, я сделаю все, чтобы помочь тебе вновь найти себя и вернуться в группу."

Я кивнула, но все еще чувствовала, что не могу сделать выводы прямо сейчас. Внутри меня бушевала буря эмоций, и я всё больше осознавала, что покидать всё это — это выход, но не решение.

Несколько дней спустя я продолжила держаться на расстоянии от остальных, несмотря на их попытки установить связь со мной. Они старались подстраиваться, оставляя мне пространство, но я видела их беспокойство. Каждый раз, когда они уставились на меня с надеждой, я чувствовала, как внутри меня разгорается ненависть и то обидно, что я не могу просто сказать: "Я вас прощаю".

В один из таких дней, когда я сидела в своей комнате и смотрела в окно, я заметила, как Киришима и Мидория шептались о чем-то и оглядывались в мою сторону. Я почувствовала, как моя грудь сжалась от стыда и изоляции, и отвела взгляд, даже не думая о том, чтобы обратить на них внимание.

В тот вечер, когда я решилась выйти на прогулку, чтобы немного развеяться, я наткнулась на Урараку, Яойорозу, Мину и Тсую, стоящих у дверей с множеством букетов цветов в руках.

"Мия," — позвала Урарака с надеждой в голосе. - "Пожалуйста, давай поговорим!"

Я вздохнула и посмотрела на их глаза, полные слез. - "Я не могу, девочки," — тихо произнесла я. - "Я не могу говорить о том, что произошло."

"Но я надеюсь, что ты позволишь нам объяснить," — продолжала Мина, приближаясь. -  "Мы хотели бы доказать тебе, что мы все ошибались. Мы действительно заботимся о тебе!"

"Не надо, просто не надо!" — ответила я с подавленным гневом. - "Вы думаешь, что цветы и добрые слова всё исправят?"

"Я... я просто хочу, чтобы ты знала, как нам жаль. Мы так долго мучились, понимая, что ты страдаешь," — голос Тсую дрожал, и на глазах снова блестели слезы.

Я ощутила, как внутри меня что-то треснуло, но не могла дать этому выйти наружу. - "Я не могу вернуться обратно, как прежде. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе," — произнесла я, чувствуя, как мои слова несоразмерно сжимают сердце.

"Но ты не одна! Мы все рядом с тобой, Мия! Пожалуйста, просто прими наше извинение!" — умоляла Урарака.

С этими словами в голове вновь всплыли все те моменты, когда я чувствовала себя отверженной и преданной. Наблюдая за девочками, я понимала, что они искренне раскаиваются, но не могла отпустить ту боль, которую испытывала. -  "Просто оставьте меня в покое," — тихо произнесла я, отошла и вернулась в свою комнату, оставив их с цветами и с их слезами.

После этого инцидента я вновь пришла к Айзаве, моя решимость остаться поднималась, но в то же время меня терзали сомнения. - "Я хочу поговорить о вашем предложении," — сказала я, когда зашла в кабинет учителя.

"Рад слышать это," — сказал он, радуясь, что я приняла решение остаться. - "Ты готова дать себе шанс?"

"Я постараюсь. Но мне нужно время," — сказала я. - "Я не могу обещать, что все сразу станет хорошо, но я готова позволить себе быть рядом, взять паузу."

"Это будет только шагом вперед, Мия. Я поверю в тебя. Мы все здесь для тебя," — сказал он с улыбкой, и я почувствовала, как капля надежды проникает в мою душу.

"Можете отстранить меня от занятий на неделю? Я буду приносить задания." - сказала я.

"Конечно."

"Спасибо." - закрыла глаза и ушла.

Прошла неделя тишины, погрузившей меня в собственные мысли. Я оставалась в своей комнате, аккуратно организуя своё пространство по своему усмотрению. Мои одноклассники старались не вторгаться в мою жизнь, и я чувствовала себя в безопасности, когда стены окружали меня. Я использовала свои тени, чтобы устроить настоящую систему доставки — обмана, который позволял мне избегать стыдливых встреч с ними, принося еду в свою жизнь.

Каждый раз, когда что-то готовила на кухне, я выжидала, пока никого не было поблизости. Иногда готовила с помощью тени. когда кто то был, то также с помощью теней доставляла себе обеды и ужины, сидя в одиночестве за своим столом, не желая видеть никого и ничего. По начинке я могла судить, был ли это обед, приготовленный кем-то другим, или что-то, что я сделала сама.

С каждой минуточкой, проведённой наедине, мне становилось всё легче. Но в то же время в сердце росло какое-то странное чувство вины за то, что я игнорировала своих друзей, игнорировала саму себя.

С приближением ночи, когда мир погружался в темноту, я выходила на тренировочную площадку. С внешним миром я почти полностью разорвала связи, и лишь там, под светом луны, с раскатами тишины вокруг меня, я могла заниматься тренировками. Я не использовала свои способности, не активировала свою причуду — вернуть ей уверенность в своих физических данных казалось важнее.

Первая ночь, когда я пришла на тренировочную площадку, в воздухе витал запах свежей сырой земли. Я начала с простых разминок: прыжки, удары, кувырки. Я старалась отточить свои базовые боевые навыки. С каждым движением я чувствовала, как мышцы понимают меня всё лучше и лучше, как я возвращаюсь в ритм. Каждый раз, когда я била кулаком по воздуху, во мне просыпалась та старинная уверенность. Я работала над своей скоростью и точностью, сконцентрировавшись на каждом шаге.

Изначально было трудно, но с каждой тренировкой я замечала прогресс. Я искала всевозможные способы попытаться освободить свой разум от дурных мыслей. По мере работы над собой внутренние конфликты все меньше доминировали над мной. Удары становились более точными, движения более плавными. Я старалась сделать каждый момент в тренировке наполненным, делая акцент на каждый элемент техники.

Наклонившись к земле во время очередного упражнения, я почувствовала освобождение. Приведя в порядок свои эмоции, я выявила своё тело, позволяя энергии течь через меня. Порой, в эти моменты, тенями влекло больше, чем когда-либо — ведь это было постепенно возвращение к мне самой. Я была фокусом, единственной и настоящей — автономной силой.

Всё это время я была одинока, и прежде всего, я просто желала стать сильнее. Я визуализировала свои цели — не обременённые мелочами, не утомлённые скукой. Я представляла, как защищаю своих друзей, как стою на их стороне в бою. Эти мысли возвращали мне уверенность.

Каждую ночь я укрепляла свою силу. Я тренировалась до тех пор, пока мышцы не начинали гореть, и пока пот не стекал по лбу, но дело не только в физическом состоянии. Я возвращала себе уверенность в боевых искусствах, искала возможность вновь почувствовать себя лидером, человеком, который может быть неуязвимым в любой ситуации.

Прошло несколько дней, и каждый раз, когда я покидала тренировочную площадку, я чувствовала себя чуть более уверенной. Связь с миром уменьшалась, но внутренние узы с самим собой становились крепче, чем когда-либо. Я исследовала границы своих возможностей и понимала, что могу преодолеть любые преграды.

В один из вечеров, когда я тренировалась, услышала шорох.

"Кто здесь?!" - я нахмурилась и достала свои щупальца.

Тут показался Каминари и Киришима. Я выдохнула и спрятала свои щупальца. - "Что вы тут забыли? Ночь на дворе идите спать!" 

"Мия. Ты попросила отстраниться от занятий и не ходишь на тренировки, но при этом тренируешься ночью? Зачем?" - спросил Каминари.

"Конечно же, чтобы поддерживать форму" - я отступила шаг назад.

 "Ты должна знать, что мы все очень волнуемся о тебе. И если ты тренируешься в одиночку, это не решит проблему." - Сказал Киришима.

"Мне нужно время, чтобы разобраться в себе. Я не могу просто вернуться к тому, как было раньше," — ответила я, пытаясь объяснить свою логику, но сама понимала, что слова звучат пусто даже для меня.

Каминари шагнул ближе, его выражение лица стало более серьезным. - "Но мы не можем просто сидеть сложа руки, когда ты здесь одна. Мы хотим помочь тебе. Дружба — это то, что мы вместе пережили, и мы не собираемся это оставлять на произвол судьбы из-за одного инцидента."

Я почувствовала, как внутри во мне зазвенела нота сомнения. На самом деле, я не хотела быть одной. Но вместе с этим пришла и страх — страх быть вновь отвергнутой.

"Это.. не ваше дело. Мои тараканы, мне и разбираться с ними." - фыркнула я.

Внезапно Каминари перебил меня, его голос стал более уверенным. - "Тогда давай делать это вместе! Мы можем тренироваться все вместе, поддерживая друг друга. Может быть, это поможет почувствовать себя лучше?"

"Вы..." - я бросила на них раздраженный взгляд. - "Вы же не отстанете от меня, если я вам откажу?" - я терла переносицу и они покачали головой. - "Ладно. Я тренируюсь, не используя причуду. И вы тоже не будете. Только рукопашка."

Каминари и Киришима обменялись восторженными взглядами, и я заметила, как их лица расплылись в улыбках.

"Ура! Наконец-то!" — вскликнул Каминари, его голос наполнился радостью.

Киришима, всегда полон энтузиазма, подскочил на месте, взглянув на меня с сияющей уверенности. 

Я сомнительно взглянула на них, но в глубине души меня переполняло облегчение от того, что они готовы тренироваться рядом со мной. Сердце заметно учащенно забилось, когда я подумала о взаимодействии с ними в такой непринужденной обстановке.

"Хорошо," — произнесла я, решительно сверкнув глазами. - "Давайте просто начнем."

Мы начали с простых разминок, растягивая руки и ноги, подготавливая тело к предстоящим нагрузкам. После этого я предложила проделать несколько базовых упражнений на координацию движений.

Мы завершили разминку и встали в круг, готовясь к началу рукопашного боя. Я чувствовала прилив энергии, наблюдая за Каминари и Киришимой, полными решимости. -  "Итак, давайте попробуем," — сказала я, сложив руки в боевую позицию и наклонившись немного вперед.

Каминари сразу же атаковал, с выпрыгиванием и резким ударом, но я легко уклонилась, подсказывая ему: - "Не поднажимай слишком сильно! Двигайся легче, старайся предугадать мой следующий шаг."

Он кивнул, а затем, на этот раз, пытался нанести более хитрый удар, но я снова увернулась, и в этот момент отшвырнула его руку, применив захват. Улыбаясь, я обратилась к нему: - "Смотри, тебе нужно использовать свою скорость. Ты слишком предсказуем."

Киришима, наблюдая за тем, как я справляюсь с Каминари, выбрал момент, чтобы атаковать с другой стороны. Он приближался, но я почувствовала его движение и обернулась, подставив ногу под его и заставив его споткнуться.

"Научитесь создавать комбинации! Работайте вместе!" — закричала я, и мой голос был полон энтузиазма. Я была взволнована, что даже в таких непростых условиях могу помочь им стать лучше.

Каминари и Киришима обменивались взглядами, на каждом из них читалась решимость. -  "Давай, Киришима! Мы можем сделать это!" — прокричал Каминари, и они оба снова встали в боевую позицию, с новыми силами.

На этот раз они решили работать в паре. Киришима атаковал первой — мощный удар рукой с ходу, на что я отреагировала, поразив его ногу и заставив отшатнуться. Но Каминари воспользовался моментом и пришел ему на помощь, нанося боковой удар.

Я увернулась в последний момент, чувствуя, как воздух проходит мимо, и подсказываю им:  - "Отличный задел, Каминари, но вы все еще не синхронизированы. Нужен злой дух и командная работа."

"Ты права," — кивнул Киришима, легко перехватывая инициативу. Они оба решили использовать тактику: Каминари мешал мне, а Киришима искал возможности для удара. Но даже с такой комбинацией, мне удавалось избегать их атак, и вскоре осознала, что мне нужно дать им шанс.

"Следите за мной," — сказала я, жестами показывая, как нужно действовать. -  "Киришима, прижмись к Каминари и создавай ему возможность!"

К Киришиме пришло осознание, и они начали работать вместе. Каминари выглядел более уверенно, зрительно координируя свои действия с Киришимой. Я почувствовала, как их усилия начинают складываться в единую тактику.

"Теперь!" — закричал Киришима, атакуя меня в то время, как Каминари подстраховывал его с другой стороны.

Они одновременно сумели нанести удар, но их скорость не была до конца отшлифована. Я вновь увернулась, используя свое преимущество в скорости и удовольствии от стратегии. - "Вы должны наносить удары одновременно и как можно быстрее, так вы меня сможете сбить с толку," — усмехнулась я, продолжая двигаться вокруг них.

Хотя они и пытались, со временем стало очевидно, что их попытки совместного нападения были хаотичными — это значительно затрудняло им атаковать меня. Я даже не могла удержаться от смешка, когда заметила, как Каминари, пропустив свою атаку, врезался в Киришиму, заставив его поскользнуться.

"Мия, не надейся! Мы научимся!" — крикнул Каминари, вставая.

"Я знаю." — ответила я, чувствуя прилив адреналина. - "Но для этого вам нужно немного сосредоточиться и привязаться к плану. Подумайте, как можно действовать так, чтобы запутать противника."

С каждой атакой, с каждым движением их действия становились всё более слаженными. Хотя мне удалось избежать всех их попыток, я заметила, что они начали понимать, как эффективнее работает команда.

"Вы молодцы. Давайте попробуем снова." — подбадривала я, движениями показывая им, как лучше атаковать и защищаться. Теперь, когда они оба начали понимать, что им нужно делать, их смелые действия подходили ближе к успеху.

Киришима снова пришел в бой, полон решимости. Он сосредоточился, готовясь к следующему удару. - "Теперь я точно попаду!" — произнес он с уверенностью, поднимая кулак, чтобы атаковать меня с ходу.

Я наблюдала, как он стремительно приближается, и в тот момент, когда его кулак неумолимо движется в мою сторону, я слегка отступила назад, уклоняясь от его удара. В этот момент, ловко схватив его за локоть, я остановила его движение.

"Ты болван, у тебя неправильный удар!" — строго заметила я, смотря ему в глаза.

Киришима с недоумением уставился на меня, а я сразу же начала объяснять, как действовать правильно. - "Смотри, в этом нет ничего сложного. Удар должен быть уверенным, но ты не должен просто замахиваться. Должна быть техника."

Я выпустила его локоть, ослабив захват, и на мгновение привела его в исходное положение. - "Давай я покажу," — произнесла я, поднимая руки, чтобы продемонстрировать нужное движение. - "Сначала следует выставить локоть немного вперед, чтобы создать рычаг для удара. Важно делать это правильно, чтобы сила направлялась в нужном направлении."

Киришима внимательно следил за мной, и на его лице засияло понимание. Я показала ему, как нужно выставлять локоть, а затем добавила движение: - "Теперь кулак должен двигаться не просто вперед, а немного вбок, чтобы добавить мощь. Используй силы своего тела. Вложи вес в удар."

Я сделала замах, все еще контролируя движения, и выполнила легкий удар, чтобы показать ему, как это выглядит. - "Вот так. Чувствуешь, как это работает?" — спросила я, останавливаясь, чтобы дать ему возможность попробовать.

Киришима наполнился решимостью и встал в боевую позицию. Я заметила, как он сосредоточился, начиная тренироваться под моим наблюдением. Он медленно выполнил движение, следуя моим инструкциям, и на этот раз его кулак двинулся более целеустремленно.

"Отлично." — похвалила я. - "Ты почти на пути к успеху, но нужно больше уверенности. Сделай удар чуть быстрее и с полной силой, но помни о технике!"

Киришима повторил движение, и на этот раз его удар был намного мощнее и точнее. Я радостно кивнула. - "Вот теперь другое дело. Ты уже начинаешь чувствовать свою силу. А с укреплением тела, твой удар будет сильнее в два раза."

Каминари, смотревший на наш процесс, тоже не остался в стороне. - "А можно мне тоже попробовать? Мне не хватает таких советов!" — воскликнул он, подбегая к нам.

Я кивнула, улыбаясь, и обратилась к Каминари. - "Конечно. Давай, Каминари, покажи, как ты обычно это делаешь. А затем я объясню, что можно улучшить."

"Я бы хотел ногой ударить." - улыбнулся он.

"Хорошо, бей по мне."

Каминари с решимостью в глазах подошел ближе и, собравшись с силами, направил ногу в сторону меня, чтобы выполнить удар. - "Я готов! Смотри!" — воскликнул он, пытаясь сделать мощный выпад.

Но, как только его нога стремительно приблизилась, я увернулась в сторону, схватила его за ногу и выполнила легкий выпад, поваливая его на землю. - "Кто так бьет? Ты же открыт." — сказала я с поддразниванием, наблюдая, как он приземляется и оказывается на спине.

Каминари, слегка растерянный, посмотрел на меня с недоумением. - "А как же мне атаковать?" — спросил он, все еще лежа на земле.

Я протянула руку, помогая ему встать, и объяснила: - "Когда ты бьешь ногой, нужно помнить, что у тебя нет защиты. Ты слишком уязвим. Должен быть план, чтобы защитить себя от захвата. Позволь мне показать, как лучше действовать."

Мы снова встали в боевую позицию. - "Так, сначала, уверенные стойки. Ты должен быть подготовлен к атаке, но оставаться на чеку," — произнесла я, показывая правильную позицию ногами.

"Теперь, когда ты начинаешь удар, посмотри, как я веду ногу," — сказала я, поднимая свою ногу и осуществляя широкий, но контрольный удар. - "Ты должен делать это скорость, но в то же время так, чтобы всегда быть готовым продолжить движение или защититься."

Произведя плавный и находчивый удар, я направила ногу к условному противнику, затем быстро переместилась в другую сторону, демонстрируя, как важно оставаясь в движении. - "Сопротивляйся этому. Должен использовать всю силу бедер и корпуса, чтобы поддерживать движение."

Каминари внимательно наблюдал вдохновенно. - "Понял! Теперь мне нужно больше уверенности, чтобы использовать это на практике. И как же мне защитить свою ногу после удара?"

"Хороший вопрос. Ты всегда должен иметь второй шаг после удара. Как только ты бьёшь, сразу же готовься к защите," — пояснила я, поднимая руку, чтобы показать позицию блокировки. - "Захватит твой противник, если ты не будешь готов."

Затем я вернулась на место, вставая напротив него. - "Давай, попробуй снова. На этот раз используй то, что я тебе показала — постарайся удержать баланс и не становись слишком открытым."

Каминари сосредоточился, встал в боевую позицию и повторил попытку удара. Но на этот раз он вспомнил о том, как должен действовать дальше. Он сделал шаг, атаковал, а затем сразу же сместил центр тяжести на другую ногу, подготавливаясь к возможному противодействию.

"Вот это уже лучше." — одобрила я, пока он обрабатывал информацию и наращивал уверенность. - "Теперь ты учишься. Главное — оставаться мобильным. Никогда не оставайся на месте."

С каждым новым ударом он становился все более уверенным, и я радостно наблюдала за его прогрессом. Его техника стала более слаженной, и его удары — быстрее. - "Помни, что ты всегда должен быть готов к контратаке. И даже если ты меняешь свою позицию, у тебя всегда должно быть место для продолжения действия."

Киришима, наблюдая за нами, тоже захотел подключиться. - "Можешь показать, как правильно блокировать, если кто-то попытается схватить твою ногу?" — спросил он, подходя ближе.

"Конечно." — ответила я, поднимая одну ногу в сторону, чтобы показать, как защищаться от возможного противника. - "Ты всегда должен быть на чеку. Если кто-то попытается схватить твою ногу, просто отведи ее вбок и мгновенно сделай шаг назад для блока."

Я показала несколько комбинаций, где отражала захваты и контратаки, заставляя обоих парней сосредоточиться на движениях. - "Даже если противник пытается тебя перехватить, всегда оставайся в боевой готовности. Сохраняя баланс и скорость, ты сможешь уйти от захвата."

Киришима  запоминает это и указывает на уже выученные комбинации, показывая свою собственную задачу, когда-то думал, что не сможет.

Мы вернулись под утро. Я улыбалась, рассказывая что то парням. На первом этаже сидели ребята, готовые в скором времени отправиться на учебу.

"Вы где были?" - спросил Иида.

Я молчала, но вместо меня заговорил Каминари. - "Мы следили за Мией, она тренировалась одна и мы напросились к ней на тренировку! Она нам объясняла как драться в рукопашке! Теперь я могу правильно бить ногой, смотрите!" - Каминари показывал прием, а я ударила его по затылку и начала уходить. - "Ай.."

"Она явно не хотела, чтобы мы рассказывали.." - понял Киришима.

"А.. ой.." - сказал виновато Каминари. Они ушли мыться и переодеваться.

Я легла на кровать и уснула.