26 часть
Коридоры штаба были слишком тихими. После разговора с Наллом Рэйн ощущала внутри странную легкость как будто вышла из темного тоннеля, где стены были из памяти и злости.
Но с каждым шагом вперёд она чувствовала: ей ещё рано идти к Бэку.
Позже.-сказала она себе.
- Пусть подождёт.
На повороте она притормозила, бросила взгляд в сторону его кабинета массивная дверь, всегда полуоткрытая, как немой вызов. Но она прошла мимо. Спокойно. Уверенно.
Она шла к выходу в прямом и переносном смысле.
С улицы доносились глухие голоса. Ранний вечер уже окрасил небо в тёплый серо-оранжевый оттенок, воздух был свежим, будто город решил дать ей личную передышку.
Когда Рэйн вышла за ворота штаба, она на секунду замерла.
У подножия ступеней - десятки ребят из "Союза". Некоторые - знакомые, другие - просто лица из базы, бойцы, охранники, курьеры, информаторы. Все молча стояли, кто-то с сигаретой, кто-то с кофе в руках, кто-то просто опершись на капот машины.
И все они смотрели на неё.
Не как на героя. Как на свою.
Но её взгляд остановился только на двух.
Кацуро. Рядом - её отец.
Они стояли чуть в стороне от остальных, но ни один из них не выглядел чужим в этой сцене. Отец держался спокойно, сдержанно, будто ждал чего-то, что не может быть объяснено словами. А Кацуро просто смотрел. Так, как смотрят те, кто пережили с тобой всё. Без нужды что-то объяснять.
Рэйн медленно подошла. Шаги были тихими, но точными. Она шла сквозь взгляды, как сквозь лёгкий туман.
Когда она подошла к Кацуро, он широко улыбнулся и развёл руки:
- Ну давай, не строй из себя броню. Я жду.
Она не сказала ни слова. Просто шагнула вперёд и обняла его - крепко, как не обнимала давно. Без лишней силы, но с теплом. С настоящей благодарностью.
- Ты вернулся.-прошептала она.
- А ты ждала.- ответил он.
На секунду они просто стояли, как две половины одного целого - брат и сестра по духу, склеенные ударами, тревогами и настоящим доверием.
Когда она отстранилась, он подмигнул:
- А теперь иди к нему. Он тоже тебя ждал.
Рэйн обернулась - отец стоял чуть в стороне, руки в карманах, смотрел на неё, как будто снова видел ту школьницу, что впервые заступилась за младшего. Она подошла. Неспешно. Он улыбнулся.
- Я горжусь.- коротко, но с теплом сказал он.
Она обняла и его. Тихо. Сдержанно. Но всем телом как дочь, наконец-то вернувшая себе самое важное: не победу. А близость.
------------------
-----------------
В квартире пахло пиццей и травяным чаем. Сквозь приоткрытое окно доносились уличные звуки: кто-то смеялся внизу, проезжала машина с глухим басом, хлопнула чужая входная дверь. Всё было до боли обычным. Таким... простым.
Но именно этого Рэйн и не хватало.
Она сидела на своей кухне - не в штабе, не в изоляторе, не в автомобиле с тонированными окнами. В своей квартире. Та самая, с темными стенами и знакомыми до мурашек отражениями света от фонарей. Стены больше не казались клеткой. Они были - домом.
За столом трое. Она, Кацуро и её отец.
Перед ними - три коробки с пиццей, миска с печеньем, открытые банки с колой, салфетки с подписями и пыльный бокал, который когда-то стоял у неё на подоконнике с одинокой розой. Сейчас в нём лежала вилка.
- Помните, как мы однажды пытались выдать себя за подростков из японской поп-группы, чтобы бесплатно попасть на фестиваль?.- рассмеялась Рэйн, глядя на Кацуро.
Он чуть не подавился и покраснел, как в детстве.
- Да ну тебя! Ты-то хоть выглядела нормально...А я - в пиджаке от сестры и с ободком с ушами! У меня на лбу было написано: «Арестуйте этого беднягу!»
Отец усмехнулся, отпивая чай.
- А потом вы всё равно пробрались через черный ход. И вас вытащили охранники за шкирку. Если бы не я, вы бы провели ночь в отделении.
Рэйн наклонилась вперёд, подпирая щеку рукой.
- Тогда я впервые увидела, как ты сказал полицейскому: «Серьёзно? Они просто дети».-Она хмыкнула. - И ведь сработало.
- Потому что вы были детьми.- спокойно сказал отец. - Но даже тогда я знал, что в вас больше, чем просто подростковое безумие.
Разговор шёл легко. Время тянулось приятно. Кацуро, как всегда, шутил, поддевал Рэйн, угощал её из своей тарелки, хотя у неё всё было то же самое. Отец отпускал редкие, но меткие комментарии. Они смеялись, вспоминали глупости, даже посмотрели старое видео с телефона, где Рэйн в двенадцать лет ставила удар в песочнице на плюшевом мишке.
Пицца почти закончилась, воздух в квартире стал уютным и вкусным. Рэйн впервые за долгое время чувствовала не победу, не силу, не тревогу... а простое, честное тепло.
И всё же - в какой-то момент, чуть приподняв взгляд, она невольно задержалась на окне соседнего дома.
Третье сверху, второе слева.
Его окно.
Оно было закрыто, шторы - полуприкрыты. Но свет внутри горел. Значит, он там. Где-то внутри. Сон Дже. Тот самый, кто принёс ей врага в клетке, кто держал её за руку, когда всё рушилось, и кто ушёл тихо, не мешая ей собирать себя обратно.
Она не знала, смотрит ли он на её окна. Может быть. Может, нет. Но её глаза сами туда возвращались.
- Всё ещё думаешь о нём?.- раздался тихий голос сбоку.
Кацуро. Он поймал её взгляд, слегка улыбнулся и... опустил голову обратно в тарелку, будто пытался спрятать свою усмешку.
Рэйн хмыкнула.
- Даже не отрицаешь.-пробормотал он.
- Не спрашивай, если не хочешь честного ответа.- сказала она, потягивая чай.
- Я и не спрашивал. Просто... наблюдаю.- ответил он с невозмутимостью.
Отец молчал. Он знал, когда стоит говорить, а когда нет. Но затем тихо встал из-за стола, посчитав что нам с Кацуро нужно поговорить.
Рэйн откинулась на спинку стула, немного закутавшись в старый кардиган.
- Он рядом. И это... странно. Мы знакомы не так долго, и уже столько прошли вместе. И вдруг - пустота. Будто всё замерло. Он молчит. Я молчу. Но внутри всё равно гудит.
Кацуро кивнул, бросая корочку в коробку.
- Потому что ты не умеешь отпускать просто так. И он - тоже. Но он даёт тебе пространство. Своим способом. Не лезет. Не тянет.
- А мне кажется, что он просто отстранился.- тихо сказала она.
- Или ждёт, пока ты сама решишь, чего хочешь. Он не из тех, кто будет умолять. Но он из тех, кто не уйдёт окончательно.
Рэйн немного помолчала.
- Ты стал слишком философским.
Кацуро усмехнулся:
- А ты слишком спокойной. Это на тебя не похоже.
- Может, я начинаю... жить?
Он взглянул на неё тепло.
- Тогда держись за это. Но не забывай: ты всё равно остаёшься собой. Даже если окно напротив иногда притягивает взгляд.
Она ничего не ответила. Просто снова посмотрела на свет. Он всё ещё горел.
И ей хотелось верить: он знает.
Ночь уже ложилась на город, как тёплое одеяло. Кацуро ушёл ближе к полуночи, отец остался спать на диване. Рэйн прибралась на кухне, выключила свет и тихо подошла к окну. Уперлась лбом в стекло.
Свет напротив погас.
Она улыбнулась.
- Спокойной ночи, Сон Дже.
______________________________________________________________________