Терновник

...Взял Ишха-Создатель меч свой и разрубил Ничто на две половины - Небо и Землю. Дракон Илала, Порождение Ничто, бросился на Ишху, но был убит вторым взмахом меча. Создатель смешал кровь Илалы со своей слюной и слезами и создал из этого реки, озера и моря.

Поднял он горы, а вершину самой высокой огородил грозовыми тучами и Стеной. Укрылся он там на тысячу лет, и дал зарок – создавать каждый день по одному дереву, цветку, птице или зверю, и чтобы образы их были различны и не повторялись. И так за тысячу лет он вырастил Сад, населил его зверями, птицами и гадами ползучими, и каждое новое его творение было прекраснее предыдущего.

Но утомился Создатель. Последний день обета уж близился к завершению, а Ишха так и не сотворил ничего. Размышляя над обликом нового создания, подошёл он к озеру и в задумчивости посмотрел на своё отражение.

И решил Ишха, что последнее творение будет по образу и подобию его. Взял он по горсти глины, песка, соли, смешал со слюной, семенем и кровью и вылепил голову, тело и конечности. Только крылья не дал своему творению Ишха, боясь, что возжелает оно знаний и покинет Сад-за-Стеной.

Ишха прикосновением оживил новое создание и снял с себя тем самым узы обета. Но посмотрел он в глаза последнего творения и убоялся могущества его. В третий раз он достал меч из ножен и разрубил собственное дитя на две равные части. Так появились Этри и Кастас, Сестра и Брат, Солнце и Луна. Этри досталась сила дарить жизнь, а Кастасу - отнимать.

***

Волчья голова, обрамлённая белой гривой, львиное тело, чешуйчатые лапы с серповидными когтями и змеиный хвост. Змеиные глаза цвета мутного янтаря смотрели с каждого портрета – чудовище верным псом возлежало у ног королей.

- Зверь Ну, - Блэйт заметил интерес принца. – Священный Зверь королевства Кэй-Мор.

Этот Блэйт был довольно фамильярен. Олав терялся в догадках: какую должность его сопровождающий занимает при дворе Кэй-Мора, раз позволяет себе разговаривать с принцем на равных? Костюм его - простого покроя, из тёмной добротной ткани - больше приличествовал какому-нибудь егерю или сокольничему, но не потомку благородных кровей, шрамы на лице выдавали человека если не воевавшего, то не раз участвовавшего в дуэлях. Олав смолчал – и больше не из уважения к преклонному возрасту, а из предусмотрительности: он в чужих землях, вот так оскорбишь ненароком какого-нибудь принца крови или учёного, приближённого к трону, – и до войны недалеко.

- Отчего же на гербе его нет? – Олав задал вопрос для поддержания беседы, тонкости местной геральдики его не особо волновали.

- В Кэй-Море не любят о нём вспоминать. Зверь Ну питается безумием и служит только безумцам. Король Маллт заключил с ним Договор сразу на тысячу лет, чтобы и после смерти его Ну продолжал охранять кровь короля и королевство. А змей на герб поместил уже Дарон Мудрый, внук Маллта Безумного. С тех времён и повелось приставлять к королям телохранителя-нэйда, который будет следовать за ним всегда и везде, как тень.

- Интересная традиция. Я что-то слышал такое, но не вдавался в подробности.

Блэйт посмотрел на принца, прищурившись:

- Эта традиция теперь имеет непосредственное отношение и к вам. Или младшему из принцев Фаросса настолько безразлична его судьба, что он охотно готов сыграть роль безропотной пешки?

Лицо Олава залило красным, от гнева перехватило дыхание. Когда он подобрал слова для ответа и открыл было рот, Блэйт продолжил:

- Вы приехали свататься к принцессе и должны бы знать, что она назначена нэйдом своего брата. Детей от этого союза никто не ждёт. Принцесса всю жизнь будет сопровождать принца, а вы станете не более, чем печатью на договоре между королевствами. Незавидная судьба, я вам скажу.

Принц промолчал.

- У вас есть выдержка, это редкость для нынешней молодёжи, - Блэйт ухмыльнулся и жестом предложил принцу пройти дальше.

- А вот на это вам будет любопытно взглянуть.

Они остановились у последнего портрета.

- Королевские близнецы, Нидд и Бран. У короля Гераллта был ещё один сын, старший, погиб шесть лет назад.

Эта картина выделялась на фоне прочих церемониальных портретов королей и королев: брат и сестра позировали на увитой плющом террасе, за их спинами, на фоне кроваво-красного заката, чернели горы. Бледная кожа, длинные льняные волосы – у принцессы уложены в затейливую причёску, у принца заплетены в косу. Губы девушки чуть изогнуты в рассеянной улыбке, а серые глаза словно припорошены сахарной пудрой, взгляд принца – цепкий, острый, хищный. Позы скованные: принцесса в кресле – с неестественно прямой спиной, её брат стоит рядом, придерживая левой рукой гарду церемониального меча.

Олав неосознанно коснулся своей шпаги на поясе.

- После коронации картину заменят.

Изображения королевской семьи заканчивались на близнецах, на местах будущих портретов висели алые полотнища с серебряными гербами.

- Тронный зал, - объявил Блэйт, когда они дошли до высоких дверей в конце галереи.

Резные створы украшал герб Кэй-Мора – замысловатый узел из двух змей.

***

Королева встречала гостей, стоя на ступенях перед пустым троном. Серебрились гербы, вышитые на кроваво-красном бархате церемониального сюрко, седеющие косы серебряными змеями лежали на груди. Тяжёлая корона венчала голову Бранвэн Каэ-морской – знак того, что сегодня она будет говорить от имени короля.

Олава это не удивило: если верить донесениям шпионов, король уже полгода не покидал своих покоев из-за болезни, и состояние его с каждым днём ухудшалось.

Принц опустился на одно колено, не дойдя двадцати шагов до трона. Блэйт прошёл и встал в стороне, на первой ступени – ох, не прост этот старик, не прост. Королева кивнула и подала Олаву еле заметный знак рукой – встать.

- Королю Гераллту сегодня нездоровится. Он сожалеет, что не сможет лично поприветствовать Олава, пятого сына Барра, короля Фаросса, и Агнету, сестру Кассианы, королевы Аэй-Лотта и княгини Штормовых островов.

Только сейчас Олав заметил, что в зале есть кто-то ещё кроме них троих. Тоненькая невысокая девушка стояла, кротко потупив взгляд. Камиза из шёлка цвета тёмного золота, верхнее платье из белой парчи, чуть вьющиеся светлые волосы, перевитые жемчужными нитями, – она почти светилась в полумраке тронного зала.

- Вы должны знать, что король Гераллт даровал своим возлюбленным детям право одобрить предложенные брачные узы или отказать. Для этих целей мы и устраиваем смотрины. Однако наследный принц и принцесса не бывают в столице, а живут в замке Траэ-нэн. Путь до него займёт два дня. Вас будет сопровождать отряд из дюжины опытных воинов во главе с графом Грэйдом, однако я хотела бы попросить вас, принц Олав, выступить в течение этих двух дней в роли личного охранника принцессы Агнеты, возможной невесты наследного принца.

Олав скосил взгляд на девушку. «Жертвенный агнец, - подумалось ему, - ещё один». После слов Блэйта каэ-морская принцесса не казалась ему такой уж удачной партией.

- Да, моя королева, - юноша поклонился, в этот раз уже не опускаясь на колено. – Любой рыцарь почтёт за честь оберегать добродетель и жизнь прекрасной дамы.

Королева прикрыла глаза и - даже не кивнула, а чуть опустила подбородок, подтверждая соглашение. На этом аудиенция была окончена.

***

Принцесса вышла на террасу в одном ночном одеянии.

Слуга наклонил фарфоровый чайничек. Принц дождался, когда терпкий янтарный напиток и аромат цветов наполнят чашку до краёв, и поднял взгляд на сестру:

- Я бы предпочёл, чтобы впредь ты являлась к завтраку в более благопристойном виде.

Девушка нарочито вычурным жестом откинула распущенные волосы на спину:

– Даже сейчас я выгляжу благопристойнее большинства столичных дам.

Последнее утверждение было трудно оспорить: подол камизы из плотного муслина открывал только носки домашних туфель, широкие манжеты и воротник-стойка были застёгнуты на все пуговицы. Обладай принцесса в свои семнадцать лет более женственными формами, ткань мягко и откровенно обозначила бы их, но тело девушки больше походило на гибкий хлёсткий тростник, чем на амфору, с очертаниями коих любили сравнивать тела дам бесстыдные народные стихоплёты (придворные поэты старались избегать телесного и обращались к более возвышенным образам).

Бран взял кусочек персика и вставил его между прутьев золочёной птичьей клетки. Белая канарейка вспорхнула с насеста, подобралась поближе к лакомству, перепрыгивая с одной жёрдочки на другую, пару раз клюнула истекавшую соком мякоть.

- Утром прибыл почтовый голубь из дворца, очередные претенденты, - принц указал на поднос с письмом. - Не думаю, что твой потенциальный жених будет готов увидеть тебя в таком виде в первый же день знакомства.

Принцесса развернула трубочку невесомой тростниковой бумаги, через минуту её губы тронула усмешка:

- Значит, и принц, и принцесса. Как интересно...

Отбросив письмо, Нидд взяла бокал с оршадом, сделала глоток и облизнула губы.

- Давай заключим пари.

Принц заинтересованно приподнял бровь:

- Условия?

- Ты соблазняешь принцессу, я – принца. Победит тот, кто раньше добьётся любовного признания. В качестве приза хочу того гнедого жеребца, со звездой.

- Тогда в случае моей победы ты отдашь кинжал с рубинами.

Принцесса повертела бокал в руке и вздохнула:

- Согласна. А чтобы было интереснее, - она подошла к близнецу, наклонилась - её волосы холодным шёлком скользнули по щеке брата – и прошептала: - сделаем так...