Дрянь

       В день похорон Дмитрий проснулся за пятнадцать минут до будильника. Сегодня ему предстоял морально тяжёлый день – день, когда он простится со своей Еленой. Казалось, что весь город погрузился в скорбь. Птицы не пели, солнце укрылось за серыми тучами, небо готовилось пролить холодный дождь. Дмитрий сел за маленький письменный стол, на котором лежал конверт и лист бумаги. Он собрался писать последнее письмо для своей любимой. Он не думал долго над словами, он не размышлял как было бы лучше выразить свою мысль, он просто писал все что было у него в голове:

«      Я люблю тебя, Леночка. Прости меня, в тот вечер я ждал тебя, чтобы сделать тебе предложение. Я не успел его сделать, я не успел надеть на тебя кольцо, оно бы тебе очень подошло. Прости меня, милая, все из-за меня, прости, если сможешь, если не можешь – не прощай, пусть я буду наказан. Пусть меня убьют, пусть я заболею неизлечимой болезнью. Мне не будет страшно. Помнишь, мы сидели на скамейке после кинотеатра? Мы тогда посмотрели фильм ужасов и ты ещё спросила меня чего я боюсь, а я сказал, что смерти боюсь. Теперь я не боюсь смерти, наоборот я приму ее как надо, как билет к тебе, спокойно, как должное, как исполнение желания.

      Лена, в новостях пишут, что это было самоубийство, но я не верю, это чушь. Лена, скажи кто это сделал с тобой, я отомщу за тебя, ты только скажи мне, приди ко мне во сне. Знай, я тебя бесконечно люблю и буду любить вечность. Надеюсь, что ты сейчас где-то там - в раю, самый прекрасный ангелочек. Люблю тебя Лена, люблю тебя всегда. Пусть душа твоя будет спокойна, ты только скажи и я сделаю все для тебя.»

      С тяжёлым вздохом он положил письмо в конверт и откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Он просидел в этом положении несколько минут, затем медленно поднялся, взял с вешалки свой костюм, сел на кровать и принялся надевать на себя штаны. Он делал это с особой медлительностью. В его движениях читалась болезненная усталость, ночью он не мог заснуть, поэтому был ослабшим.

      Наконец он уже застегивал последние пуговицы на рубашке. Но сделав шаг, резко остановился, на миг ослеп и оглох, будто душа его на секунду вышла из тела, а потом вернулась обратно. Он пошатнулся и приложил руку  к своему лбу - «В глазах темнеет», - замучено прошептал Дмитрий себе под нос. Еле поднимая ноги, он подошёл к столу, взял письмо и вышел в подъезд. На улице его уже ждала машина - потрепанная и многое потерпевшая семёрка, в которой на месте водителя сидела девушка - таксист. Дмитрий сел на заднее сиденье, не заметно кинув не доверительный взгляд на водителя. Молча они поехали в церковь.

      Дорога пролегала через спокойную улицу, в ряд выстроились маленькие дома ещё со времён первой застройки города. Когда машина доехала до места встречи, выйдя, Дмитрий впервые увидел церковь Серафима Саровского – главная  православная святыня города, обитель верующих – жён мироносиц. Она была скромна, ее архитектурный ансамбль был примером деревянного зодчества. Именно дерево придавало храму особый шарм. Дмитрий встал возле высоких ворот и ожидал. Он заметил возле стоянки подруг Лены, в чёрных платочках, которые по всей видимости что-то обсуждали. Тут подъехала ещё одна машина, из нее вышла женщина, в чёрном в пол платье и дубленке, глаза ее скрывали большие тёмные очки – это  была Анна Андреевна. Девушки, которых заметил Дмитрий, оторвались от разговора и тихо подошли к женщине. Одна из них скромно протянула ей конверт со словами соболезнования. Анна Андреевна кивнула и спрятала его в свою маленькую сумку. После длительной паузы, все не торопясь стали проходить через ворота, среди людей были подруги и коллеги Анны Андреевны, что пришли ее поддержать. Дмитрий заметил, что его товарищи также пришли на проводы, они зашли самыми последними.

      К входу в церковь подъехал чёрный катафалк, все остановились перед ним. Из транспорта вышли двоя мужчин крепкого телосложения, а за ними женщина средних лет. На них были одеты черные футболки с названием их ритуального агентства «Память» мужчины достали из катафалка гроб, они взяли его за скобы и внесли в храм. Анна Андреевна крикнула им в след: «осторожнее!» боясь, что гроб упадёт. Гроб внесли в храм, поставив напротив алтаря. Когда его открыли в этот момент Дмитрий перестал дышать. Тело девушки было полностью закрыто белым шёлком, что нежно лежал на ее мёртвом замученном тельце. Тонкая ткань нежно прилегала к ее телу, подчеркивая безобразный силуэт. Дмитрий смог четко разглядеть отсутствие рук и ноги в ее фигуре, только локон ее волос, выглядывал из нежного одеяла. Аккуратный золотистый локон, излучавший свет свечей.

      Анна Андреевна, заливаясь слезами, подбежала к гробу и всплеснула руками, боясь дотронуться до одеяла. Но пересилив себя она положила руку на ее грудь и что-то прошептала ей. После Дмитрий неуверенно приблизился к гробу, в горле его пересохло от волнения. Он стоял над ней и через силу не давал пробиться слезам. Он хотел уже отойти, но наклонился к Леночке и с нежностью приподнял двумя пальцами ее золотистый локон, ласково поцеловав его. В этот момент вся их история любви пролетала перед его глазами. Он вспомнил как впервые увидел ее. Это было пять лет назад, ему было двадцать, а ей четырнадцать, Дмитрий встретил её в школе, когда будучи студентом проходил практику. В его глазах она запомнилась веселой хохотушкой, в белой короткой юбке и выразительными зелеными глазами, что пристально изучали нового практиканта. Он вспомнил их самое первое свидание, ради которого Лена сбегала из дома, что бы пойти на ночную прогулку с парнем. Он вспомнил, как много ссор ему пришлось перетерпеть с матерью Лены, чтобы их любви никто не мешал. Он отошёл от гроба, чтобы не заплакать. Остальные поочередно подходили к Елене, крестились, молча кивали, клали цветы ей в ноги, точнее в место, где они должны были быть.

      Все простились с Еленой и встали по краям со свечами в руках. Батюшка вышел с кадильницей. Отпевание началось, все молча стояли слушая священника, взмахивающего сосудом, который с каждым новым взмахом раскидывал лёгкий дым запаха угля и ладана. Дмитрию стало душно, он не разбирал слова батюшки, кроме слов «усопшею, путь, простит» батюшка отпевал Елену быстро без остановок, махая сосудом. Но Дмитрию делалось все хуже, он стоял, держа тонкую свечу, смола которой стекала ему на руки. Дмитрий стоял, прилагая усилия, что бы не дать волю слезам. Иногда его отпускало и он легко переносил все происходящее, но через минуту появлялось сладкое воспоминание о Лене, о ее чистом звонком голосе, о том, как же заразительно она смеялась. В эту минуту сердце его начинало сжиматься, а слёзы вырывались наружу. Он нервно моргал, жмурился, «только не плачь» - он почувствовал, как лицо его стало отдавать жаром. Он старался себя мысленно успокоить, иногда получалось - были удачные попытки. Но вскоре он опять возвращался к этому состоянию и прилагал все усилия что б не пролить слезу. Отпевание Елены длилось, как казалось ему вечность, он не знал куда кинуть взгляд, чтобы успокоиться, на гроб Елены он не мог смотреть, на Анну Андреевну? Посмотрев на нее, он бы не выдержал и точно заплакал. 

      И вот опять пришло вспоминание о Лене, а именно он стал размышлять как издевались над ее телом и сколько она могла проваляться в той грязи полностью голой. Он думал, над словами экспертов, которые утверждали, что это было самоубийство, а уже мертвое тело по запаху нашли бродячие псы, которые в результате стали есть труп. Что якобы Лена сама разделась, намерено залезла в воду, затем легла и ждала, когда она умрет от переохлаждения. Теперь все размылось перед ним из-за наполнивших его глаза слёз «никто из мужчин здесь не плачет, заплакать мне – как будет стыдно» - Дмитрий зажмурился, лицо его горело, он стоял как в лихорадке его охватило сразу несколько чувств - горя и предстоящего стыда. Неожиданно он почувствовал, как кто-то положил свою крепкую руку ему на плечо. Дмитрий уловил запах приятного шлейфа дорого парфюма с нотами красного граната, этот человек прислонился к уху Дмитрия. Дмитрий вздрогнул от неожиданного шёпота у своего уха:
- Ты можешь взять мои очки, Дмитрий. Держи - сказал молодой парень позади него и Дмитрий увидел, как ему преподносят солнечные очки. Он молча надел их и после этого уже не мог сдерживаться. Он заплакал, Как в последний раз, еле предотвращая горестные всхлипывания, от такой стремительной перемены в состоянии, даже огонь на свече его вздрогнул. 

      Батюшка махнул последний раз кадильницей. И протягивая последнюю ноту, положил крест справа от Лены – символ вечной жизни и икону спасителя ей на грудь. В этот миг все замолкло, присутствующие перекрестились перед тем как гроб с Леной унесут. Дмитрий, опустил взгляд на маленький огонёк свечи, что держал в руках. Огонек был хоть мал, но ярок и шустр, как будто он из-за всех сил старается избежать своей участи – преобразоваться  в дым и раствориться навсегда. Дмитрий сжал свечу, обнаженными руками, от стекшего воска и прикрыв глаза, задул тот яркий огонёк. Момент, он покачнулся и исчез, превратившись в дым, что тянулся вверх, пытаясь сбежать.

      Прихожане выходили из церкви, новой целью их пути было кладбище, куда скоро прибудет гроб с Еленой. Дмитрий вышел, ветер подул ему в лицо и он смог наконец нормально дышать после долгих удушающих мучений. Он снял с себя очки и стал оглядываться, пытаясь узнать в окружающих человека, что их как кстати очень тактично дал в ту неловкую для него ситуацию. Осмотревшись он заметил своего давнего друга, с которым они познакомились в армии, когда служили под Санкт-Петербургом, Дмитрий сразу узнал, что это был он.

      Приехав на кладбище, где в большом синем шатре уже стоял открытый гроб с телом. Слева от него был маленький столик с поминальными закусками. Все собрались и поочередно подходили к Лене на целование, чтобы попрощаться, перекреститься и отойти. Когда гроб закрыли и взяли, чтобы опустить в уже раскопанную могилу, все присутствующие побледнели от безысходности и осознания, что тело Елены будет навечно заточено в черноземе.  Гроб медленно спускали вниз. Когда он коснулся
земли, начался обряд запечатывания.

      Все провожающие выставились в очередь, беря горсть земли и посыпая ей гроб Елены. Анна Андреевна бережно взяла гость земли, руки ее тряслись, она не переставала плакать. Она поцеловала землю и выпустила её из своих рук так бережно, словно она своим поцелуем вложила в него всю свою материнскую любовь. Анну Андреевну сразу увела под руку ее коллега, женщина боялась, что от горя и потрясения Анна может упасть прямо в могилу.

      После обряда, могильщики взяли лопаты и быстрым темпом принялись закапывать могилу. Когда уже был поставлен крест, провожающие возложили цветы. Гвоздики, розы. Могила покойницы имела деревянный крест с фотографией. Она улыбалась так жизнерадостно и ярко, что только улыба ее на этом кладбище призвала солнце из туч.
      Анна Андреевна обратилась к провожающим :

- Спасибо всем, кто пришёл проводить мою дочь, я вам бесконечно благодарна за это. Пожалуйста, не уходите, сейчас приедет автобус  и повезёт нас в хорошее кафе! - Все молча пошли к дороге.

- Дима, постой, - сказала Анна Андреевна, - повернись ко мне спиной

      Он послушно повернулся, с мыслью, что он испачкал пальто. Анна Андреевна, оттянула шиворот рубашки Дмитрия и засыпала туда земли с могилы Лены.

- Что вы делаете? - с испугом вздрогнул он, не понимая действия женщины.

- Так нужно, это традиция. Пошёл вон! На кладбище нельзя оборачиваться. - пробормотала Анна, подтолкнув вперед парня.

      Дмитрий не придал значения этому жесту и пошел в сторону остановки. Впереди он заметил своего давнего друга и ускорив шаг, чуть переходя на лёгкий бег решил догнать его.

- Валентин, привет. Давно не видел тебя – искра радости блеснула в глазах Дмитрия, когда он увидел лицо своего старого друга, эта встреча несколько рассеяла чувство тревоги в нем.

- Действительно. Прими мои соболезнования, Дмитрий. Мы поедем на том автобусе, я правильно понял ? – своим вопросом, ответ на который был очевиден он хотел замять начинающийся разговор, понимая, что время для этого не подходящее. Обычно люди переводят тему разговора подобными резкими вопросами, когда тема не приятна для них. Однако Валентин делал это из других побуждений, он понимал, что слова сожаления и жалости будут не приятны в первую очередь его другу. Тактичность и безграничная эмпатия Валентина были теми качествами, которые Дмитрий ценил в нем больше всего.

       Дмитрий понял такой отрывистый ответ, он понял, что Валентин в душе жалеет его, но эта мысль подарила ему тепло. Наверное именно такая жалость к нему не могла обидеть его потому что эта жалость была в вышей степени аккуратно подана, без намека на слабость Дмитрия.

- Да, этот автобус, пойдем – больше  он ничего не говорил.

      Автобус привёз их в небольшое заведение. Внутри было светло, все было подготовлено к приему, общий большой стол , разложенная посуда. Дмитрий сел слева от Анны Андреевны. Сервировка стола для поминальной трапезы была успешно соблюдена: обычная посуда, скатерть без отвлекающих узоров, отсутствие ножей и вилок. Простота соблюдалась и в блюде – пахло борщом. Собравшиеся молча расселись по местам и начали трапезу, никаких разговоров, только звуки стучащих об тарелки ложек. Анна Андреевна сидела, держа в руках фотографию Лены и рассматривала присутствующих своими уставшими от слёз глазами. Пара минут и с места встала подруга Лены – Марина (именно ей звонил Дмитрий в день ее исчезновения). Марина встала, поправив платье и не поднимая глаз на присутствующий начала запинаясь рассказывать о Лене:

- Я бы хотела сказать, что потерять для меня такую замечательную подругу - огромная боль. Она всегда помогала мне, давала советы. Вы не поверите, но мы никогда не ссорились! От слова совсем, даже по мелочам! Она была очень спокойной, скромной и правильной и ей было это к лицу. Остальные в нашей компании не такие... мы можем иногда сделать что-то не всегда правильное. Но Лена не смотря на то, что мы совершенно разные никогда не было лишней. Она всегда дарила нам улыбку… - она не смогла продолжить дальше и закрыв лицо руками села обратно.

      Анна Андреевна повернулась к Дмитрию

- Может скажешь что-нибудь тоже?

- Нет - резко отрезал он.

      Во время поминального обеда Дмитрий не раз ловил на себе осуждающий взгляд гостей «Они наверняка думают, что я не сожалею, что мне все равно, потому что я не сказал речь, не плачу. Но это не так, я просто не могу показать свои эмоции. Но почему? Если я сейчас заплачу, то что случится? Надо мной посмеются? Нет, это же не смешно, это ужасно. Меня осудят? Нет, я же был готов создать семью с этим человеком, плакать над ее потерей – естественно. Тогда почему я не могу себе этого позволить?»

      Поминки были кончены, все стали расходиться, некоторые гости подходили к Анне Андреевне, чтобы высказать ей свои соболезнования и оказать поддержку. Дмитрий, выйдя на улицу достал из кармана пальто очки, что одолжил ему тот человек в церкви. Он уже знал кто это был, но разглядывая улицу он не нашёл Валентина, поэтому положил очки обратно и застегнул пуговицы пальто...

      Ночью он думал только о том, как после этого сложится его жизнь, как вообще возможно дальше продолжать жить. Что теперь он будет делать после такой потери.