Тайна Исповеди

Лили чувствовала ответственность за смерть Джой. Конечно, не она всадила нож в глотку подруги, но именно она, два года назад, сдала Джой свой дом, в котором и произошло убийство. Это решение теперь казалось роковым — словно оно не только предопределило трагическую судьбу Джой, но и сулило нечто неотвратимое для самой Лили. Это тягостное ощущение вонзилось под ребрами битым осколком — его не вытащить, о нем не забыть, оно только глубже впивалось в плоть при каждой попытке от него избавиться.

Психолог Лили, мистер Дэвис, называл это когнитивным искажением — когда прошлый опыт или эмоции обманывают разум и искажают восприятие ситуации. В данном случае — когда мучает несуществующая, иллюзорная вина. Ведь с Джой она была знакома очень плохо, хоть и называла ее своей подругой — лет 10 назад они вместе учились на курсах актерского мастерства в течении 8 месяцев.

Лили была робкой и застенчивой, в дешевой мешковатой одежде, скрывающей все еще по-юношески угловатую фигуру, а Джой — совсем другое дело — пышная грудь, стройные ноги, почти пепельные длинные волосы и ярко накрашенные темным глаза, прикрытые густой ровной челкой, как это было тогда модно. Дерзкая и раскрепощённая, но при этом милая и открытая, она зажигала в людях интерес и даже восхищение. Все на курсе были уверены, что именно Джой пробьётся в кино и станет знаменитой.

Однако, после окончания учебы, связь с ней оборвалась. Она часто меняла аккаунты в социальных сетях — удаляла старые и создавала новые страницы под разными именами, словно пыталась раз за разом начать жизнь с чистого листа. Иногда добавляла Лили в друзья, но в какой-то момент, казалось, исчезла насовсем.

Но спустя почти десять лет от нее пришло сообщение.

Джой: Привет! Помнишь, ты рассказывала про свой дом где-то у чёрта на рогах в деревне?

Лили: Привет? Ого, как приятно получить от тебя сообщение! Как ты? Да, помню. Но это не деревня, а небольшой городок на севере. Пайнтхилл.

Джой: Да-да, он!!! Ты его продала? Или там кто-то живёт сейчас?

Лили: Нет, он пустой. Никто не живёт.

Джой: Можно я его у тебя сниму?

Лили: Внезапно! Зачем?

Джой: Ну в смысле зачем? 😂 Жить. Я хочу туда свалить, чтоб никто не трогал.

Лили: Я вообще-то не думала его сдавать... Он мне дорог.

Джой: Я плачу сразу за год. Чистоту гарантирую. Если надо — подремонтирую. Я типа задауншифтиться хочу, или как там это называется. Я одна, работаю онлайн, животных нет. Я буду беречь твой домик как родной, честно, подруга 🙏

Лили: Ммм, мне надо подумать. Я сама там сто лет не была. Надо съездить, посмотреть, в каком он состоянии вообще.

Джой: Плачу пятьдесят кусков. Сразу за год. И налоги беру на себя 💸

Лили уставилась на экран, не понимая, что шокирует её больше — внезапное появление Джой или сумма, которую та предлагает так неожиданно и так чертовски вовремя.

Впрочем, такая стремительность и щедрость вполне соответствовала характеру энергичной Джой с её непредсказуемой и яркой жизнью. Возможно, Лили следовало тогда более тщательно обдумать решение о сдаче любимого бабушкиного дома. Если бы она поступила иначе, Джой могла бы быть жива, а сама Лили не давала бы сейчас показания детективу Пайнтхилла в полицейском участке.

Лили уставилась на экран, не понимая, что шокирует её больше — внезапное появление Джой или сумма, которую та предлагает так неожиданно и так чертовски вовремя.

Впрочем, такая стремительность и щедрость вполне соответствовала характеру энергичной Джой с её непредсказуемой и яркой жизнью. Возможно, Лили следовало тогда более тщательно обдумать решение о сдаче любимого бабушкиного дома. Если бы она поступила иначе, Джой могла бы быть жива, а сама Лили не давала бы сейчас показания детективу Пайнтхилла в полицейском участке.

— Вы спросили её, почему она хочет снять дом именно у Вас? — продолжил опрос Лили детектив.

— Нет, не спросила.

— Почему не спросили?

— Я была сбита с толку такой крупной суммой, обрадовалась и потеряла бдительность, что ли... Наверное, подумала, что если она хочет "спрятаться от мира", значит, у неё есть причины. А если буду слишком расспрашивать, она может передумать.

— Боялись спугнуть?

— Может быть, — неохотно признала Лили.

— Значит, вам показалось, что Джой хотела от кого-то скрыться? Может, её кто-то преследовал? Она была напугана?

— Не могу сказать. — Лили вскинула взгляд кверху, стараясь вспомнить хоть что-то из их разговора двухлетней давности. — Я плохо её знала, чтобы понять, в каком она состоянии. Выглядела энергично.

Детектив сидел за столом напротив Лили, быстро печатая её ответы в отчет. Затем оторвался от компьютера и, не моргая, посмотрел на неё. Ритмично постучал тонким пальцем по столу, будто смакуя тишину между вопросами, обдумывая следующие.

Лили не выдержала его прямого взгляда и отвела глаза. На столе идеальный порядок: санитайзер стоял справа от мышки — значит, он часто им пользовался. Позолоченная табличка со сменной надписью "Детектив Эзра Векслер" — у других полицейских в офисе табличек не было. Его серая рубашка была безупречно выглажена, волосы уложены, лицо чисто выбрито, на запястье — смарт-часы. Он принадлежал к тому типу людей, рядом с которыми всегда чувствуешь себя хуже, чем ты есть на самом деле: менее опрятным, менее статным. Это было притягательным и отталкивающим одновременно.

За соседним столом сидел высокий широкоплечий мужчина в выцветшей полицейской форме со значком на груди — шеф полиции. Загорелое лицо, резко очерченные скулы, тонкий клюющий книзу нос и тяжелый взгляд глубоко посаженых глаз. Он небрежно крутил карандаш в пальцах, поглядывая то в монитор, то в блокнот, куда периодически вносил пометки, то украдкой на Лили.

За ним в углу — тучный пожилой мужчина, его почти не видно из-за монитора. У него за спиной на стене — большая пробковая доска, почти пустая: только несколько фотографий преступников в розыске и стикеры. Слева за детективом — два молодых парня-полицейских что-то рассматривали в телефоне и негромко переговаривались, явно не по работе. На их поясах иногда шипела рация.

Остановившиеся круглые часы на стене, переполненный старыми папками шкаф, поскрипывание стульев и застоявшийся запах пыли и кофе создавали атмосферу затянуто-бытовой скуки — словно это был не полицейский участок, а обычная сельская администрация.

— Что было потом? — продолжил детектив Векслер.

Лили вопросительно вскинула брови.

— Ваши дальнейшие действия после того, как договорились о сдаче дома?

— Через день я приехала в Пайнтхилл подготовить дом к приезду Джой. — Она остановилась, как будто обдумывая что говорить дальше, нужно ли упомянуть встречу с ним? Конечно же нет, он здесь ни при чём. — Через пару дней Джой приехала, мы оформили договор у нотариуса, она перевела деньги. После этого я почти сразу уехала.

Голос Лили чуть дрогнул, и это не осталось без внимания детектива, но он продолжил:

— Я правильно понимаю, что она каждый раз переводила вам деньги сразу за год?

— Да, верно.

— Когда это было последний раз?

— Последний раз в прошлом месяце.

— Значит, менять место жительства она не планировала?

— Нет.

— Вы знали, чем она зарабатывает?

— Продвижением социальных страниц, рекламой, что-то в этом духе, — неуверенно вспомнила Лили.

Кто-то из мужчин сзади усмехнулся как будто над её словами, детектив Векслер резко обернулся — предупреждающий жест. Один из молодых полицейских извинился.

— Что же, мисс Элвуд, пока что на этом всё, — подытожил детектив. — Вы пока остаетесь в Пайнтхилле?

— Да, верно. Пока здесь. Скажите, детектив, мне же не нужно кому-то возвращать деньги, которые Джой перевела за год вперёд? — с робкой надеждой спросила Лили.

— Я не юрист, но смерть арендатора считается непредвиденным прекращением договора. Родственники могут потребовать возврат средств за оставшиеся месяцы через суд.

— Ясно, — голос девушки прозвучал разочарованно.

— Мы пока что только ищем её родственников.

— Спасибо, детектив.

Лили вовсе не была меркантильной, хотя детективу Векслеру могло так показаться. Последний год выдался для неё особенно тяжёлым — болезненный разрыв с бывшим и его преследования на работе вынудили её уйти с должности. Она надеялась отдохнуть несколько месяцев от городской суеты, работы и арендной платы в своём собственном доме, который как раз "освободился", как бы печально это ни звучало. Именно поэтому сейчас приходилось так внимательно следить за финансами, так как чёткого плана у неё пока не было.

Лили наконец встала с неудобного стула у рабочего места Векслера.

— Вы на такси приехали? — обратился к ней шеф полиции, который всё это время молчал. — Не видел вашей машины на парковке. — Его голос был хриплым, расслабленным, с южным акцентом — он немного растягивал слова.

— Да.

— Я подвезу вас, — сказал шеф, закрывая блокнот.

— Не нужно! — Девушка приготовилась отказываться больше по привычке, ради приличия.

— Я уже собираюсь домой, мне с вами по пути, всё окей! — вставая со своего места, отрезал шеф.

Он выключил монитор, взял со спинки кресла куртку, слегка её встряхнул и накинул на плечи. Достав из грудного кармана пачку жвачки, он протянул её Лили. Девушка взяла одну пластинку, смущённо улыбнувшись.

— Шеф полиции Освальд Бэлл, — представился мужчина, слегка кивнув головой.

— Спасибо, шеф! — Лили была очень уставшей и поэтому обрадовалась возможности доехать до гостиницы побыстрее.

— И ещё, мисс Элвуд, — вмешался в их знакомство детектив Векслер, — когда зайдёте в дом... там, если говорить мягко, зрелище не из приятных.

— Всё в крови, да? — осторожно спросила Лили.

— Кровь... да, там есть. Должен предупредить, что тело находилось в помещении несколько дней, поэтому я бы на вашем месте заказал услуги специальной клининговой компании. У нас таких нет, а вот в Милуоки есть одно неплохое агентство, которое занимается подобными случаями. Я пришлю вам их контакты позже.

— Чёрт. Я сейчас не в том положении, чтобы заказывать клининговые компании...

— Не волнуйтесь, мисс, — Бэлл мягко, по-отечески, положил руки на плечи Лили в успокаивающем жесте. — Мы всё понимаем, поэтому мы кое-что сделали для вас. Неофициально. Полную чистку мы не могли провести — у нас на это ни бюджета, ни разрешения не было. Ребята обработали место смерти дезинфекцией, поставили озонатор на ночь. Запаха и заразы нет, находиться там теперь безопасно для здоровья.

— Да уж, только вспышки эпидемии нам не хватало, — пробормотал детектив, не отрываясь от работы на компьютере.

— Спасибо! — поблагодарила Лили. — У меня ещё вопрос. Если убийцу ещё не нашли... опасно ли мне там жить?

— Характер преступления указывает на то, что у преступника были личные счёты с мисс Харлоу, — не отрываясь от монитора, ответил Векслер. — Я не вижу прямой угрозы для вас, но в таких делах мы рекомендуем соблюдать меры предосторожности. Я бы настоятельно рекомендовал заменить все замки, установить систему сигнализации и, возможно, камеры видеонаблюдения. В нашей практике это стандартный протокол безопасности.

— Идёмте, мисс Элвуд! — позвал шеф полиции Бэлл, который уже выходил из офиса.

Лили села в машину шефа — массивный чёрный пикап с поцарапанной дверью, пыльными стёклами и глухо хлопающими тяжёлыми замками. Внутри пахло бензином и чем-то вишнёвым.

— А вы учились вместе, да? — спросил Бэлл, поправляя зеркало заднего вида.

— Да, давно.

— На кого?

— На актрис.

Бэлл хмыкнул, затем криво усмехнулся каким-то своим мыслям. Он завёл двигатель и плавно выехал с парковки, словно никуда не торопился. В его манере вести беседу чувствовалась уверенность человека, которому не нужно никому нравиться и ничего доказывать. Видимо, он привык, что его слушают.

— Все актрисы красавицы, — отметил он, снова окидывая Лили взглядом.

— Да... — Лили так не думала, но не нашла в себе сил на то, чтобы спорить.

— Вы курите?

— Нет.

— А я могу при вас покурить? — спросил Бэлл, хотя Лили заметила, что он уже достал сигареты.

— Конечно!

Он приоткрыл окно, положил «Мальборо» в уголок губ и прикурил, затянулся с удовольствием, смакуя.

— Знаете, сейчас же курить не модно, вы молодец, что не курите, девушкам это не идёт. Лет пятнадцать назад все девчонки курили.

Лили немного улыбнулась и не ответила. Бэлл продолжил разговор:

— В каких фильмах вас можно увидеть?

— С этим у меня не вышло, — призналась девушка.

— А чем занимаетесь?

— На удалёнке работаю, как и Джой, из дома, — соврала Лили. На самом деле она уже не работала — ни в офисе, ни удалённо. Она только искала новую компанию в своей сфере, где точно нет приятелей бывшего в руководстве, и это оказалось непросто. Но признаться в безработице было стыдно.

— Ого, прямо как Джой? — оживился Бэлл и снова глубоко затянулся, выпуская дым к потолку.

— Да, как она. Сейчас так много кто работает. Особенно после ковида — многие как открыли для себя такой тип работы, так и стали его придерживаться, в офис больше не загонишь, — объяснила Лили.

— Ох, я и не осуждаю. Знаете, это отлично, что девушки, да и парни тоже, могут так зарабатывать... Никуда ходить не надо. Многие осуждают такое, но не я. Я прогрессивный, чёрт побери! У вас, как и у Джой, сайт свой, наверное, есть? — его интерес не угасал.

— Своего нет, хотя я и хочу сделать. Да, наверное, я уже доросла до своего сайта!

— Ого... Ну если вам что-нибудь понадобится, я всегда готов помочь. Знаете, я не то чтобы знал Джой, но... она меня вдохновляла... А какой у вас никнейм?

— Никнейм?

— Ну, в интернете, псевдоним? — пояснил Бэлл. Он уже выкурил сигарету и выбросил бычок за окно.

— Я им не пользуюсь. А у Джой он был?

— Да. Мисс Лейс!

— Красивый. Джой была классной! — с грустью искренне отметила Лили.

Они уже подъезжали к отелю.

— Не хотите кофе выпить? — спросил шеф.

— Спасибо, но мне надо как-то заснуть сегодня, — мило отказалась девушка.

— Ничего, может в другой раз, — он достал пачку жвачки и, не глядя, привычным жестом закинул пластинку в рот. — Остановились в отеле, пока дома не приберётесь?

— Да...

— Как вам наш детектив?

Девушка удивилась неожиданному вопросу.

— Не знаю с кем сравнить. Я никогда с детективами не общалась.

— Он у нас своего рода на испытательном сроке, — шеф уже повернул к отелю. — Но выглядит с иголочки, умеет пыль в глаза бросить.

Лили стало неловко от того, что он почему-то с ней обсуждает своего подчинённого.

— Наверное, он очень педантичный и внимательный? — решила сгладить отзыв о детективе Лили.

— Ага. Но не шибко сообразительный. — Бэлл остановил машину у входа в отель и повернулся к Лили. Дверцу он ещё не открыл. — Если вы, мисс, подумали, что я просто любитель кости перемыть — может, так оно и есть. В маленьких городах это, знаете, неотъемлемая часть культуры... Но не в этом случае. Вы заметили, что бюджет у нашего города не очень большой, а стало быть, крутых специалистов сюда не направят на постоянку. Поэтому наш Эзра Векслер... — он сделал паузу, и, обдумывая следующие слова, пригладил взъерошенные русые волосы. — Не совсем ещё опытный. Если у вас что-то случится, в первую очередь звоните сразу мне. Векслер нерасторопный и всё равно подчиняется мне. Я тут всех знаю, и всегда вам помогу. Ок? Да и вообще, по любому поводу звоните, если хотите. Город маленький, вы скоро привыкнете, что все общаются.

— Хорошо. Спасибо, шеф! — искренне поблагодарила Лили. А затем хитро подметила: — А ведь и вы не отсюда?

Бэлл улыбнулся. Ему понравилось, что она поймала его на слове.

— Меня сюда отправили «в наказание». Очень давно...

Он дал Лили свой личный номер телефона. Затем она услышала щелчок — дверь открыта.

— Если что, мисс Элвуд, буду рад вам задонатить, или как вы это там называете? И помните, я тут — всегда рядом, обращайтесь! — Он дружелюбно подмигнул.

Лили улыбнулась и помахала ему рукой на прощание, не совсем понимая смысл его последней фразы. Пикап скрылся за поворотом.

Отель стоял у въезда в город с южной стороны. Раньше это был автосалон, но в 60-х его переделали в кафе, дела шли хорошо, и на втором этаже сделали несколько комнат — номеров. С тех пор его никак не обновляли — застывший во времени сторож южного въезда. Некогда ярко-малиновый фасад выгорел на солнце и теперь был грязно-розовым. Внизу — стеклянная витрина кафе, за которой поблёскивали алюминиевые стойки и красные кожаные сиденья в стиле ретро, сверху — окна номеров, мутные от дорожной пыли. Здание украшала голубая неоновая надпись: "Добро пожаловать в Пайнтхилл. Мы открыты". Буква "Т" мигала, иногда меняя название отеля на "Добро пожаловать в Пэйн хилл".

У стойки регистрации, совмещённой с кассой, никого не было. В углу за столом сидела официантка, даже не обратив на вошедшую Лили внимания — она лениво листала ленту в телефоне. Компания мужчин веселилась за стойкой — они пили пиво и громко что-то обсуждали.

Лили поднялась на второй этаж. Она любила отели, даже такие захудалые, как этот. В них было что-то притягательное — иллюзия порядка, благополучия, уюта, пусть чужого, но вежливо предоставленного на время. Обезличенность номеров давала возможность отдохнуть от собственной жизни и от себя. Здесь ты — просто постоялец. Ни прошлого, ни обязанностей. Только номер, ключ и шуршание ковра в коридоре под колёсиками чемодана. Даже "отельный запах", как Лили про себя его называла, ей нравился.

Войдя в номер, она бросила сумку в кресло и сразу пошла в душ. После, не открывая, как обычно перед сном, ноутбук, легла на старую мягкую кровать.

Интересно, он всё ещё в городе? Когда Лили встретила его тогда, он уже служил здесь какое-то время. Прошло два года. Кажется, молодые священники часто меняют приход... Раз в 5–6 лет. Страшно его увидеть снова, а не увидеть больше никогда — ещё страшнее, хотя и намного безопаснее.

Нужно выспаться — завтра предстоит сложный день. Ей никогда прежде не приходилось убирать место убийства. Тревожные мысли не давали покоя: существуют ли призраки? Появится ли призрак Джой в доме? А вдруг убийца вернётся?

Лили отвернулась от света уличных фонарей, пробивавшегося через пыльный тюль. Она боялась темноты и не хотела закрывать плотные шторы — пришлось бы включить яркий холодный свет в ванной, так как ночника в спальне не было. Уж лучше эта призрачная теплая желтизна с улицы, чем та резкая лампочка. Но кровать, как это часто бывает в отелях, стояла между окном и зеркальным шкафом, отражающим весь свет с улицы. Пришлось лечь на спину. Тёмный коридор напротив кровати заканчивался белеющим дверным проёмом ванной комнаты, вход в номер находился справа за углом, там же располагалась небольшая прихожая. Из старого крана в ванной доносилось монотонное капанье.

Сон не шёл. Лили посмотрела на часы — 2:46. Чем дольше она не могла заснуть, тем чаще вглядывалась в темноту углов, с тревогой пытаясь убедиться, что в комнате никого нет.

Лили почувствовала это прежде, чем увидела — леденящее душу ощущение чужого присутствия. В глубине коридора что-то шевельнулось — медленно и отчётливо. Не тень в уголке глаза, а то, чего здесь быть не должно. Осознанное, плавное движение чего-то живого. Впервые в жизни Лили боялась повернуться и посмотреть, что там — ведь оно само смотрело на неё. Взглянув туда, она бы подтвердила для себя реальность его существования. "Зажмурь глаза! НЕ СМОТРИ!" — пронеслось в голове.

Страх осознания того, что там что-то есть, холодной цепью сковал тело — казалось, даже моргнуть невозможно. Девушка замерла, глядя в потолок, не в силах пошевелиться.

Оно двинулось к ней, подёргиваясь, поплыло сквозь тьму коридора. Ближе и ближе, пока не шагнуло в полосу света. Бледно-серая, как дешёвый воск, кожа. Короткие волосы клочками. Рот распахнут в беззвучном крике. А на горле, от подбородка до ключиц, — огромная рана раскрывалась и закрывалась, пульсируя, как второй рот. Сочилась чёрная кровь. Она стекала вниз по нагому телу, по пышной груди и тёмным соскам, по животу, всё ниже и капала на пол. Кап-кап-кап.

Чудовищная гостья приближалась, неотрывно глядя на Лили. Дойдя до кровати, она склонилась над ней, не моргая, глядя в лицо помутневшими глазами — глазами мертвеца, которые всё ещё видели. Лили, уже в забытье от страха, узнала это лицо.

— Джой, — выдохнула девушка.

Она не поняла, произнесла ли это вслух или мысли были настолько громкими, но призрак, будто услышав её, искривил лицо в подобие улыбки. Джой, то, что раньше было Джой, оперлось одной ногой о кровать, другую перекинуло через Лили и опустилось на неё сверху с ломаной грацией. Кровать прогнулась под её весом. Лили почувствовала тяжесть призрака, тепло её тела. Нет, не тепло — жар. Пылающий жар.

Бледное лицо Джой нависло совсем близко. Кровь в белках её глаз растеклась акварельными разводами. Она склонялась всё ближе и ближе к оцепеневшей Лили, затем вскинула руку и коснулась указательным пальцем своих губ в жесте молчания, замерев на мгновение. После, словно передавая поцелуй, прижала его к губам Лили.

Та ощутила вкус крови. Реальность затрещала. Сознание наконец помутилось, затягивая мир багровой пеленой.

Лили проснулась в полдень, задыхаясь от удушливой жары. Яркое солнце заливало комнату беспощадным светом. Во рту, к ужасу девушки, держался привкус крови — она прикусила язык во сне. На дрожащих ногах, вся в испарине, томимая жаждой, она побрела в ванную, зная, что никакая вода не смоет следы этого кошмара.