Глава 1.
Приглушённые голоса доносились откуда-то издалека, словно сквозь плотную завесу. Тишина между ними была наполнена напряжением, тревогой, ожиданием. Свет за веками казался слишком ярким, воздух — тяжелым, пропитанным чем-то тёплым и знакомым.
Слабое движение пальцев. Затем — чуть более уверенный вдох.
— Госпожа... — голос прозвучал почти неслышно, но в нём дрожала надежда.
Глаза наконец открылись.
Размытые силуэты постепенно обрели чёткость. Высокий потолок с лепниной, тяжёлые шторы, шелестящие от движения воздуха. Мягкий свет настольной лампы. Всё вокруг было красивым, но чужим.
— Она очнулась! — раздалось рядом, и кто-то быстро зашагал прочь, вероятно, чтобы сообщить кому-то ещё.
Чьи-то руки осторожно коснулись её ладони. Тёплые, чуть шершавые.
— Вы слышите меня?
Голос принадлежал пожилой женщине, стоявшей рядом. В её глазах блестели слёзы.
Губы не сразу подчинились, но удалось прошептать:
— Где я?..
— Вы дома, госпожа, — ответили ей с едва заметной дрожью.
Мысли путались. Голова была пустой, как лист бумаги, на котором должны быть записаны важные слова, но они куда-то пропали.
— Сколько... я спала?
Небольшая пауза перед ответом, словно собеседница не была уверена, стоит ли говорить правду.
— Два месяца, госпожа.
Пальцы невольно сжались в простыню. Два месяца?
В комнате что-то зашевелилось. Она почувствовала взгляд и повернула голову.
У окна стоял мужчина. Высокий, с тонкими чертами лица, в идеально сидящем тёмном костюме. Он держал в руках перчатки, сжимая их так, что костяшки побелели.
— Ты наконец очнулась, — голос был низким, ровным, но в нём чувствовалось напряжение.
Незнакомец.
Но тогда почему он смотрит так, будто она для него — целый мир?
— Кто... вы?
На мгновение в комнате повисла полная тишина.
Женщина рядом ахнула, приложив руку к груди. Незнакомец медленно подошёл ближе, не сводя с неё взгляда.
— Ты меня не помнишь?
Слова отозвались глухим эхом в пустоте её сознания.
— Нет... — прошептала она, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.
Мужчина продолжал смотреть, будто пытаясь заглянуть внутрь, докопаться до воспоминаний, которых больше не было.
— Меня зовут Дориан, — наконец произнёс он.
Имя показалось красивым, но совершенно чужим.
— Мы... знакомы?
Он провёл рукой по лицу, как будто пытался скрыть эмоции.
— Мы женаты.
Воздух будто сгустился, стал вязким.
Пальцы скользнули к запястью — там, на безымянном пальце, поблёскивало кольцо. Она сглотнула, переводя взгляд на его лицо.
— Я не помню... ничего.
«»»»»»»»»»»»»»»
Дориан молчал, разглядывая её так, словно пытался найти в глазах хотя бы отблеск прошлого. Но чем дольше длилась эта тишина, тем отчётливее становилось одно — воспоминания не возвращались.
Она почувствовала, как внутри нарастает тревога.
— Простите... — слова дались с трудом. — Я правда не помню вас.
Губы мужчины дрогнули, но он быстро взял себя в руки.
— Это не твоя вина. Врачи предупреждали, что память может вернуться не сразу, — его голос стал спокойнее, но в глубине чувствовалось напряжение. — Не волнуйся. Главное, что ты очнулась.
Она кивнула, хотя ничего из этого не казалось реальным.
За дверью раздались быстрые шаги. Через секунду в комнату вошла ещё одна женщина — высокая, стройная, с гладко уложенными тёмными волосами. В её движениях читалась аристократическая сдержанность, но в глазах стояла искренняя тревога.
— Люсьенна! — женщина подошла ближе, осторожно сжимая её ладонь. — Как ты себя чувствуешь?
Имя прозвучало мягко, естественно, но не вызвало внутри ничего.
— Мне... сложно сказать, — честно ответила она.
— Это нормально, дорогая, — собеседница ласково улыбнулась. — Важно, что ты жива.
Юная леди не знала, что ответить, и просто опустила взгляд.
— Я сообщу семье, что ты пришла в себя, — женщина ободряюще коснулась её плеча и вышла.
Когда дверь закрылась, Дориан убрал перчатки в карман и посмотрел на неё с лёгкой задумчивостью.
— Мне нужно идти по делам, знай, слуги всегда рядом, если тебе что-то понадобится.
Она посмотрела на него, пытаясь понять, каким он был раньше. Любила ли его та Люсьенна, которой она должна быть? Любил ли он её?
— Хорошо... — тихо сказала она.
Он кивнул и, задержав взгляд ещё на мгновение, направился к выходу.
Когда за ним закрылась дверь, она снова оглядела комнату. Всё здесь было безупречно — светлые стены, тёмное дерево мебели, лёгкий запах цветов. Красиво. Идеально.
Но абсолютно чуждо.