.
Из-под слезающей краски обрамляющих мост перил виднеется корявенько выведенная чёрным маркером надпись «мы променяли Бога на дрочку 16.05.21» и следом за ней «ВСЁ ЗАЕБАЛО», тоже «16.05.21». Смешно.
Проходя дальше по мосту, спотыкаясь и чудом минуя кучу грязи, подхожу все ближе и ближе к центру «загона» – ещё в девяностые поколение моих родителей обозвали так своего рода небольшую площадь круглой формы, от которой и уходят те несколько мостов. Место особо не примечательное, правда, лет в 12 я была уверена, что тут обитают сатанисты и ярые фанаты Оксимирона, поэтому старалась эту локацию по возможности обходить стороной. Сейчас же всем этим сатанистам и псевдоинтеллектуалам далеко за тридцатник, и, вероятнее всего, их предпочтения давно уже изменились. Выходит, угроза рассосалась сама собой.
По периметру «загона» располагаются лавочки. Точнее, уже располагались. Те самые лавочки, самые обыкновенные деревянные лавочки пережившие дождь, снег и миллион потушенных сигарет не смогли пережить это? Вот так очередной проект благоустройства рекреационно-парковой зоны проглотил все болезненно (не)приятные воспоминания вместе с лавочкой, окурками «Собрания» с лавандой и использованными презервативами «Гороскоп любви». Благодаря последним, кстати, демографическая ситуация моего городка все ещё может быть охарактеризована как терпимая.
С этой минуты лавочка стала исключительно объектом моих рефлексивных воспоминаний. По правде говоря, лучше бы я и не возвращалась на это место, не видела бы кучу строительного мусора, техники и грязи. Было бы намного проще жить попросту зная, что лавочка все ещё там. Моя лавочка осталась на парочке полароидных фотокарточек, сделанных ею. Всплывает в памяти, как она всегда говорила: «Пиздец! 250 рублей за одну фотку, как ты мне вообще доверяешь тебя фотографировать?»
Наша история до жути банальна. Она холодная, сложная, закрытая с элементами не наигранной загадочности и недосказанности, а я – непостоянная, маниакальная любительница там приукрасить, тут припиздеть с жаждой внимания и страхом одиночества. Она – уверенная, целеустремленная, с разложенной по полочкам жизнью и списком планов на день. Я – легкомысленная, действующая согласно эмоциям, чувствам и немножко раскладу карт таро, без особого фанатизма. Единственное, что мы разделяли между собой – проблемы с отцом. Её проблема заключалась в его отсутствии, а моя – в присутствии.
Познакомились мы совершенно случайно. Опущу описание нашей встречи и некоторые последующие события за ненадобностью или из-за слишком личного содержания. Я ещё не решила какое оправдание оставить. Дело было летом, если не изменяет память, в августе. Я, до жути уставшая после очередной смены с переработкой, пытаюсь передвигать ноги настолько быстро, насколько это позволяет мой уровень заебанности. Естественно, уже опаздываю. Не могу вспомнить, что я конкретно чувствовала увидев её. Обычно, если не можешь что-то вспомнить, значит это «что-то» было незначительным. Нельзя сказать, что я не почувствовала ничего, но какие-то особые чувства я тоже приписывать не буду.
Что меня в ней привлекло в первую очередь, так это открытость к общению. Есть такие люди, с которыми не приходится проходить стадию неловкого знакомства – разговоры о том, как в вашем городе все ужасно и бесконечное обсасывание личностных качеств общих знакомых. С ней диалог складывался легко, общие темы буквально находились сами собой.
В тот день мы пошли на ту самую лавочку. Опять же, чисто случайно, мне попросту захотелось покурить. Терпеть не могу курить когда вокруг люди которых я не знаю, потому и ищу подобные островки которых не коснулась цивилизация, чтобы расслабиться и в своё удовольствие поднести очередную дозу мучительной смерти со вкусом лаванды ко рту, поджечь её конец и сладко затянуться.
Со временем, у меня вошло в привычку курить знакомясь с новыми людьми. Когда не знаешь как ответить на их очередной каверзный вопрос, можешь рассчитывать на пару секунд для раздумий пока затягиваешься и выдыхаешь. При должном уровне этого навыка, пары секунд будет хватать не только на то чтобы просто придумать ответ, но и сочинить историю своей жизни от самого рождения до какой-нибудь пресловутой трагической гибели от передозировки в подъезде.
Нас познакомили общие друзья – Юра, Вадим и Артём. С последним у неё на тот момент завязалось некое подобие наивных подростковых отношений, чего я как тогда не особо понимала, так и сейчас. Абсолютно разные люди с разными взглядами, целями(и их отсутствием) и характерами. Артём мне всегда казался очень добрым, бескорыстным и, в целом, приятным человеком. Он и так не разговорчив, но особенно мало говорил о себе, что для такого человека как я было довольно необычным явлением. Со многими общими знакомыми мы неоднократно сходились на мысли, что банально не можем представить что творится у Артёма в голове. Несмотря на то, что в любой ситуации Тёма излучал абсолютное спокойствие и строгий минимум эмоций, складывалось впечатление, что внутри него царствовал постоянный хаос и неопределенность.
Артём был, безусловно, самым экстраординарным членом нашей компании. Экстраординарность эта заключалась как раз таки в его удивительной внешней «нормальности». Высокий блондин спортивного телосложения с серо-голубыми глазами и прической а-ля турецкий барбершоп вряд ли останется без внимания сверстников и особенно сверстниц, так что и Артём его дефицитом не страдал. Тем не менее, к любого рода отношениям, будь то дружеские или романтические, он относился более чем серьёзно, чего как раз таки нельзя было сказать об Аделине...
Наконец-таки я набралась смелости назвать её имя...
Зная об этой особенности я не спешила приближать её к себе, тем более, сама тогда была влюблена в другую. Мы все делали без обязательств: дружили без обязательств, пили днями напролёт без обязательств, занимались сексом без обязательств и всех все вполне устраивало, до одного момента...
22.01.2021
Был очередной одинокий вечер пятницы, который хотелось разбавить хоть каким-то живым общением с приятным собеседником и бутылочкой чего-нибудь интересного. Не долго думая я пригласила Аделину и поспешила накрывать стол старой потрёпанной бордовой скатертью, ставить два винных бокала и несколько лавандовых свечей для антуража.
Попойка проходила по обыкновению – сначала обмен свежими новостями и парочкой нелепых историй в стиле низкокачественного стендапа, затем, когда уровень алкоголя в крови уже позволял, караоке и постепенное наполнение гостиной облаками сигаретного дыма. Вино(а не водка как в остальные разы) в качестве допинга для веселья было выбрано мной неспроста – завтра для нас обеих предстоял тяжелый день. Я собиралась на день рождения к своей девушке, а Аделина... на митинг.
Это были времена веры и готовности пойти на все ради великой цели. Когда ты живешь в условиях отца алкоголика и матери вкалывающей на трёх работах чтобы хотя бы купить тебе зимнюю куртку, видеть позолоченные дворцы, дорогие машины и яхты, приобретённые на украденные у тебя и не только деньги, это, мягко сказано, крайне угнетающе и несправедливо. Я, к счастью, вышеописанную жизнь застала только в раннем детстве и мало что помню о том времени. После потери работы отцу удалось открыть своё дело и сделать его довольно успешным по меркам даже центральных регионов. Я никогда не нуждалась в базовых вещах, одевалась опрятно и стильно, ходила с недешёвым телефоном и пару раз в год стабильно ездила с родителями заграницу, но типичной «мажоркой» никогда не была.
У Аделины ситуация была противоположная. Она жила с бабушкой и дедушкой в маленьком старом частном домике на окраине города, пока её мать всеми силами старалась ухватиться за любую возможность заработать хоть немножко денег, иногда даже прибегая к не совсем легальной деятельности. Деля также металась от подработки к подработке параллельно учась в медицинском колледже и, по сути, воспитывая младшую сестру. Но благодаря такому порядку вещей Аделина обладала кое-чем безумно важным – свободой, в которой так нуждалась я. У неё и мышление было совершенно другое, для неё не существовало таких преград как нескончаемое обдумывание каждого последующего шага будто это какой-то запутанный линейный алгоритм. Ей не нужно было взвешивать все риски чтобы вывести уровень предполагаемых пиздюлей от ближайших родственников как корень уравнения. Она могла находиться где угодно и когда угодно, заниматься действительно любимым делом, а не только тем, что одобряют родители. В глазах своих родных Аделина была взрослым самостоятельным человеком, а мне до сих пор запрещали гулять позже семи вечера и найденная за кроватью бутылка пива приравнивалась к жесточайшему убийству по категории проступка. Мы дичайше завидовали другу, хоть никогда и не говорили это вслух.
Моя тревога в тот вечер была на пределе. Я пыталась отгонять навязчивые мысли представлениями о том как пройдёт последующий день, но это не то чтобы помогало, скорее ещё сильнее нагнетало непонятные ощущения, отдающиеся тяжестью во всем теле. С каждым бокалом вина и встречей взглядами эти ощущения все более и более преобразовывались в что-то не сказать, что новое, но для текущей обстановки крайне нетипичное. Остатки рационального мышления размывались все быстрее и быстрее вместе с «правильным», как я думала, восприятием происходящего. Картинка окружающей действительности становилась все более и более порнографичной, но вовсе не в том её исключительно похабном смысле как было прежде.
– Жень, у тебя там пластинка закончилась...
Эта с первого взгляда бытовая фраза прошлась по телу как кипяток отшлифованный разрядом тока. Затем включилась мораль со своим «так нельзя; ты любишь другую; ты просто перебрала...»
– Ты меня слышишь вообще? Ладно, сама переверну
– Нет, подожди, я сейча...
Наши пальцы встретились на тонарме. Секунду застыв Аделина смогла лишь издать тихий неловкий смешок и резко убрать руку, а я – заметить на её вечно эмоциально-непробиваемом лице аккуратно намечающийся румянец...
– Не жизнь а тупой ромком, бля – рассмеялась она.
М-да, моей нетрезвой наивности можно только позавидовать...
Бережно перевернув пластинку и поставив на неё иглу я нервно начала изображать какое-то подобие сосредоточения на настройке звука, двигая туда-сюда рычажок питч-контроля, хоть этого, собственно, совсем не требовалось.
– Что-то я устала уже, да и голова разболелась, пойду спать, наверное – заметив мои попытки замаскировать неловкую ситуацию, Аделина решила спасаться своим любимым методом – бегством от проблемы.
Я решила поступить точно также. Не успев потушить все свечи и принести себе ещё одну подушку с одеялом, я заметила, что Деля уже заснула....