"Тонуть в дыму свечи прощальной."
Осень - депрессивное время года. Особенно в Ревиле. И особенно сейчас. Дул сильный ветер; лил непрекращающийся дождь, а вдалеке мелькали молнии и иногда слышался шум грома. Не ясно, что происходило с погодой. Она словно злилась и горевала одновременно. Из-за ветра деревья мотало из стороны в сторону, заставляя их сбрасывать с веток оставшиеся желто-красные листики. В отличие от погоды снаружи, в кабинете старшего Оккервиля всё ещё было весьма уютно. В комнате остался былой порядок. Запах сандала, свет от камина, треск дров и тиканье маятника часов с кукушкой - всё это предоставляло определенный комфорт. Конечно, стук капель дождя об панорамные окна, гром, мерцающие молнии и приглушённый свет нагоняли жути. Однако это всё меркло на фоне уюта кабинета. Николас сидел на полу, прям возле очага и грелся, держа в руках бутылку вина и попивая пойло прямо с горла. Его одежда всё ещё была влажная, волосы растрёпаны и с них даже иногда стекали оставшиеся капельки дождя. Себастьян стоял у окна и лишь с печалью смотрел на Ника, который заглушал свои эмоции алкоголем. Но, к сожалению, пойло не особо помогало расслабиться и отпустить произошедшие события. Принц просто смотрел на огонь, пальцами крепко сжимая плечики бутылки.
Что теперь будет? Что ему делать? Как сообщить народу? Как правильнее поступить?
Он не знал. Не имел ни малейшего понятия. Ему определённо нужен был совет. Поддержка.
Казалось бы, человек предназначенный для этого стоит буквально в парах метрах от него. Но Принц прекрасно видел, что Себастьян тоже находится в неведении. Он был в таком же напряжении и отчаянии, как и Николас. Возможно, даже в большем, чем он.
Оккервиль снова отхлебнул вино с горла и взял со столика письмо Отца, уже в пятый раз перечитывая его.
...
"Знай, что я всегда гордился тобой и буду делать это."
...
"Ты невероятно сильный и умный. Ты не только моя гордость, но и всей Империи."
...
"Я люблю тебя."
...
"...я всегда гордился тобой..."
•••
Его взгляд застыл на этом предложении, притягивая взор как магнит. Всё это время он добивался только этого. Хотел услышать именно эти слова. Но сейчас они не имели ни малейшего смысла. Эти словс не приносили гордость и счастье, только горечь и осознание - всё, что он делал не имело смысла.
...
"...позаботься о Селестии."
...
"Она сильно разгневается, когда увидит это письмо?" - внезапно произнес Ник, прервав затянувшуюся тишину.
Его взгляд всё же переместился на другие строчки, заставив Принца отвлечься от своих мыслей.
"Я думаю вам стоит узнать это лично, Господин. Передайте его ей. Она должна это прочитать." - монотонно ответил Бертье, сразу же поняв, о ком идёт речь.
Он посмотрел на Николаса с явным сожалением, не понимая как ему помочь, как лучше поддержать его.
"Она не желает видеть меня. Приказала слугам даже близко не подпускать к двери её покоев. Когда я привел её в особняк, она оттолкнула меня и сразу же заперла дверь, окружив ее прислугой. Стало быть, она теперь не жалует меня."
"Господин, не говорите так. Принцесса Селестия не презирает вас. Она также как вы..."
"Если она не была зла на меня, то не оттолкнула бы! Она прекрасно знает, что я всегда поддержу её, если ей это необходимо. Когда умерла матушка я вообще не отходил от нее. Ради неё я сбегал с уроков этикета, чтобы лишний раз побыть рядом. Тогда que diable она сейчас отталкивает меня!?" - Ник не дал Себастьяну договорить, повысив тон голоса, накричав на него.
Он просмотрел на него глазами полными злости, растерянности и обиды. Но когда он увидел удивлённого советника, то сразу же понял свою ошибку и отвернулся от него, прижав колени к своей груди, виновато отводя взгляд в сторону.
"Прошу прощения, я веду себя как кликуша. Я не должен был на тебя кричать. Будь добр, передай одной из её служанок это письмо. Ты абсолютно прав. Она должна его прочитать. Может быть тогда она впустит меня. Но вернись потом, пожалуйста, у меня будет для тебя ещё одна просьба."
Себастьян тяжело вздохнул и подошёл к Оккервилю, взяв письмо из его рук и поклонившись ему, сказав перед уходом:
"Конечно, Господин."
Бертье прекрасно понимал, что сейчас чувствует Принц, он и сам был в смятение, но оставался холоднокровным, стараясь быть для Ника опорой.
Сам Николас продолжал просто смотреть на огонь, поджав губы и глубоко задумавшись. Почему он вообще так остро реагирует? Разве ему не должно быть всё равно? Разве ему не надо радоваться, что он наконец-то займет престол? Почему его так сильно терзают сомнения? А может все эти годы он не злился на Отца, а просто хотел его внимания и любви? Может он и вовсе не хотел становиться Императором, но смирился с этим? Может он просто человек, который хочет любви, заботы и внимания?
Все эти мысли мучали Принца на протяжении долгого времени, пока наконец-то не вернулся Себастьян. Ник молча кивнул ему, чтобы тот зашёл. Он промочил горло, сделав последний глоток, почти полностью осушив бутылку со спиртным; перед тем, как озвучить в слух свою идею.
"Пора затушить свечу. Народ должен знать правду, - холодно сказал Ник, не дав Бертье даже начать говорить. - Я хочу, чтобы это сделал ты."
Себастьян явно был в недоумении, что Принц решил так быстро оповестить народ о гибели Императора. Он неуверенно подошёл к Николасу и сел рядом с ним, скрестив руки в замочек.
"Господин, не подумайте, что я перечу вашим просьбам, но, пожалуйста, выслушайте меня. Я не думаю, что сейчас целесообразно тушить свечу. Особенно когда Вы и ваша сестра находитесь в таком подавленном состоянии. Если я это сделаю, то сразу же придётся объявить вас новым Императором. У нас будет меньше месяца подготовиться к коронации. Народ будет невероятно требователен к вам. Вы уверены, что готовы полностью взять на себя ответственность, находясь в таком состоянии?"
"Разве у меня есть выбор, Себастьян? Будем продолжать утаивать от них смерть Отца, они всё равно рано или поздно догадаются, а доверие ко мне пропадет. Коли я не займу престол, люди будут ещё больше злы. А особенно ежели ты временно встанешь на место Правителя. Они будут ещё более требовательны ко мне. В их глазах я стану слабым и слишком эмоциональным. Никакому народу не нужен слабый Император. Поэтому да, я готов. Тем более я знаю насколько вы с Отцом были дороги друг для друга. Я думаю будет правильнее, если ты затушишь свечу. Всё же, мы не были с ним так близки, как ты."
Себастьян слегка нахмурился, однако спорить с суждениями Ника не смел, ведь он был прав. Николасу необходим был авторитет. Если молодежь очень любила его за театральное поведение, то старшему поколению Принц наоборот абсолютно не нравился. Для них он был слишком беспечным и безответственным. Так он смог бы хотя бы немного завоевать их доверие и уважение.
Поколебавшись пару мгновений, советник поднялся и помог Оккервилю встать. Они оба вышли из кабинета и направились в покои Императора, преодолевая длинные и извилистые коридоры. Пока герои продолжали свой путь, погода снаружи утихла. Дождь прекратился, однако тучи всё ещё густо закрывали небо. Народ начал неуверенно выходить на улицу, держа наготове зонтики.
༄༄༄
Извилистые коридоры закончились. И вот опять. Дверь открылась и вся уютная атмосфера кабинета сменилась гнетущим напряжением покоев Императора Уильяма. Тьма мертвецкая, гробовая тишина и холод, заставляющий кровь стынуть в жилах, а кожу покрываться мурашками. Николас застыл в дверном проеме, снова остановив свой взгляд на кровати Отца, пока Себастьян направился к балкону. Идеально заправленная койка, где раньше лежал труп Императора. Холодный, бледный и неподвижный. Это воспоминание заставило сердце Ника забиться быстрее. Его зрачки сузились и он провалился в воспоминания, как он провел в этой комнате целую ночь, наедине с трупом своего Отца, горько рыдая в его грудь. Но тут его сердце пропустило удар, ведь раздался голос советника, оповещающий людей на улице о страшной новости.
"Император Уильям мёртв!"
Это предложение заставило ноги Ника подкоситься, поэтому чтобы устоять на ногах он крепко схватился рукой за дверной косяк, уперевшись в него плечом. Он умер. Правда умер. До этого момента у Принца не было этого осознания. Все события "до" казались сюрреалистическими. И только теперь он понял.
Император Уильям мёртв.
Его Отец мёртв.
Только сейчас, услышав официальное заявление пришло это осознание. Он больше никогда не сможет увидеть своего Отца в живую, обнять его, поговорить, поддержать его ладони в своих. Теперь это всё невозможно. И самое страшное, что теперь юный Принц будет обязан занять его место. Стать новым Императором.
Осознав это, Николас схватился за место, где находилось сердце и крепко сжал свою жилетку, сминая её в кулаке. Он чувствовал с какой бешеной скоростью билось его сердце, а на грудную клетку словно что-то давило. Разум затуманился, он наполнится необъяснимой тревогой. В глазах периодически темнело, в горле образовался ком, дышать стало в разы тяжелее, ладони и ноги задрожали. Бросало то в жар, то в холод. Кожу болезненно щипало что-то очень горячее. Живот сдавило, а во рту ощущался вкус тошноты.
Только сейчас пришло осознание всей ответственности, упавшей на плечи молодого Принца в одно мгновение. Вся боль утраты словно испарилась, ведь наступил страх. Страх за будущее. Страх, что он не справится со всей этой ответственностью.
Ощутив всё это, Оккервиль сразу же рванул в свой кабинет, даже не оглядываясь. Он сам не понял, как так быстро оказался там и уже сидел на диване перед камином. Ник быстро дышал, пытаясь прийти в себя и собрать мысли в кучу.
Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет.
Так нельзя. Так больше нельзя. Нельзя больше терпеть это и держать свои эмоции внутри. Нужно высказаться. Этот страх и боль просто начали сжирать Николаса изнутри, медленно разрушая его. Нужна помощь. Ему определено была необходима помощь. И единственный человек, к которому Ник был готов бежать сломя голову, лишь бы утонуть в её объятиях и наконец-то успокоится, оттолкнула его и закрылась в своих покоях. Но сейчас Принцу было плевать на это. Им двигал исключительно страх и желание наконец-то выплеснуть эмоции, получить поддержку и утешение.
Не думая ни секунды, Оккервиль сорвался со своего места и направился по ещё более извилистым коридорам в покои своей младшей сестры. Преодолев это, казалось бы бесконечное, расстояние, он резко и без стука открыл дверь, но...
Никого не было.
Абсолютно пустые покои, находившиеся в идеальной чистоте. Словно здесь и вовсе никого не было. Может Нику на самом деле привиделось и Селестия не забегала сюда? Невозможно. А как же слуги с которыми ругался Николас и кидал в них проклятия? Где они все? Почему он сразу же не заметил, что перед дверью тоже никто не стоял?
Это мгновенно заставило Принца прийти в себя, на время вновь позабыв о своих переживаниях. Он закрыл за собой дверь и медленно вошёл в покои, осматривая их. Всё выглядело таким бездушным и безжизненным, словно здесь вообще никогда и никого не существовало. Однако, доказательство того, что Принцесса всё же здесь была, имелись. А именно письмо Отца и ещё какая-то бумажка на туалетном столике. Прощальные слова, явно было прочитаны, ведь на них остался слабый след губной помады. А вот письмо...
«Дорогой Николас, м̶о̶й̶ б̶р̶а̶т̶»
«Не знаю, когда ты читаешь это, но после прочтения письма от отца-императора мои эмоции и жизненные силы зашли в тупик. Я размышляла, что будет дальше, тонула в предположениях о будущем и пришла к выводу, ч̶т̶о̶ я̶ б̶о̶ю̶с̶ь̶ не могу оставаться тут, поэтому уезжаю на неопределенный срок в Кэнто, резиденцию, подаренную отцом. Не пытайся меня остановить, пожалуйста. Я хочу понять, как мне дальше жить…»
«Л̶ю̶б̶и̶м̶а̶я̶ Селестия О.»
Теперь всё стало ясно. Она сбежала. Поэтому её не было в комнате, а слуг коридоре. Наверное, вместо прежних на их место сейчас поставят других, более надёжных и менее болтливых. Когда Ник читал это письмо, Селестия уже скорее всего уверено шла к карате. Сил гнаться за ней не было, а останавливать её с мольбами о помощи тем более.
Она ведь тоже человек и испытывает такие же чувства, как и Ник. Тогда почему от этого поступка внутри всё болезненно сжалось, словно его предали? Принц стиснул это письмо в кулак и просто упал на колени. Он слишком сильно устал за этот день. Эти сутки заставили его испытывать слишком много эмоций, что просто опустошило Оккервиля. Не ясно сколько он сидел там. Час, может два или даже три. Николас просто пытался переосмыслить всё, что произошло. Вся тревога, страх и боль просто пропали и их место заняла зияющая пустота. Принц даже не заметил, как по его щекам потекли горькие слёзы, настолько он был опустошен. Слезы стекали вниз по щекам и падали, разбиваясь об пол.
Когда эмоции снова взяли вверх, наполнив эту всепоглощающую пустоту, Ник вытер слезы и просто разорвал это письмо в клочья, бросив огрызки бумаги на пол. Он взял письмо Отца и спрятал его в карман, после чего вышел из покоев Принцессы, громко захлопнув дверь. Новоприбывшие слуги с явным удивлением и страхом смотрели на Оккервиля, когда он вышел от туда. Они хотели было начать расспрашивать его, но он не дал им даже слова сказать, резко и грубо нарушив тишину.
"Прибраться там. Покои закрыть на ключ. Меня не беспокоить до полудня. Узнаю, что кто-то из вас проболтается о побеге Селестии, прикажу сначала отрезать ваши длинные языки, а затем казнить на эшафоте с клеймом на лбу. Мой приказ ясен?" - с особой холодностью и пренебрежением поговорил Николас, даже не удосужившись взглянуть на прислугу.
В страхе слуги сразу же упали Принцу в ноги и кланялись ему, уверяя, что поняли его. Ник даже не стал слушать их. Понять и выполнить его приказ, было уже их делом, главное, что он предупредил о последствиях непослушания.
Оккервиль медленно шел по коридорам, из последних сил сдерживая свой гнев на поступок Селестии. Он снова вернулся в свой кабинет, подошёл к камину и поднял с пола бутылку вина. Крепко сжав её в руке, он швырнул флакон в стену, из-за чего он вдребезги разбился. Только после этого, Ник смог хотя бы немного умерить свой пыл и спокойно сесть на диван, запустив пальцы в каштановые растрёпанные волосы. Он глубоко погрузился в раздумья, пытаясь переварить все, что ему пришлось испытать за вечер.
Боль, злость, снова боль, страх, опустошение, злость и опять боль.
Слишком много всего за этот небольшой промежуток времени, что уж говорить о том, сколько всего он испытал за день. Но теперь предаваться эмоциями будет нельзя. Он Император. В его руках будущее целой страны. Теперь он должен быть хладнокровен, спокоен и рационален. Никакой излишней эмоциональности. Вот только готов ли к этому юный Принц?
Он снова достал из кармана злополучное письмо Отца и с печалью взглянул на него.
"Мне уже тебя не хватает..."