На самом дне [3]

Два с половиной года назад

Лена

Я смотрю на неловкую девушку с яркими фиолетовыми волосами, как она пытается творить отдаленно похожее на танец, как все ее тело сотрясается от каждого прыжка, как все это выглядит жалко. И еле сдерживаю смех. Закусываю зубами пирсинг, что пронизывает мой язык, немного кручу его.

Мои подруги на грани, чтобы уже вслух высказать свое отношение к этому клоунскому номеру и лично к этой претендентке. Но не решаются, ждут меня.

Потому что мое слово – главное.

Моя реакция – та, которую потом они скопируют в своих интерпретациях.

Мы чирлидерши школы Сент-Лайк, ее украшение и гордость. Некоронованная элита. Своеобразное сообщество, вход в который проходит строгий фейс-контроль, а я председатель этого клуба, ответственная за нужную в нем атмосферу.

Важны не только старания и умения, чтобы стать чирлидершей.

Важна так же полная лояльность ко мне.

Почему? Потому что мне так хочется, так удобно, комфортно. Я не из тех нежных курочек, что верит в мифическую справедливость. Я и есть справедливость – то, что меня устраивает в жизни – прекрасно, то, что нет – должно быть устранено. Все просто и понятно, как черное и белое. У меня всего одна жизнь, поэтому не вижу смысла тратить себя на пустое, а хочу прожить ее как королева. Хочу взять у мира все самое лучшее, забрать все возможные привилегии.

Пока я в предпоследнем классе старшей школы – это значит только одно. Лена Дерин – самая красивая и популярная девушка здесь. Об этом знают все – от девятого класса и до двенадцатого.

Об этом знали все...

Я нервно ударяю пирсингом по нижним зубам, и снова вцепляюсь взглядом в десятиклассницу, что решилась прийти к нам на отбор.

Кэти Мэннинг.

Сама по себе – ничто. Ни интересной внешности, ни таланта. В чирлидинге таким нет места, это ясно уже с первой секунды. Уже давно пора высмеять ее и гнать из зала, чтобы не занимала наше время.

Но я тяну.

Взвешиваю риски. Продумываю стратегию. Как поступить, чтобы использовать эту дурочку? Пусть даже Кэти незначимая фигура, но ее приход к нам сам по себе важен.

Потому что она лучшая и единственная подруга гребаной Ивы Колди.

Подруга мелкой сучки, которая весь этот учебный год мне поперек горла. Я не терплю конкуренток, я их выживаю. Показываю, что я лучше, и это обычно работает довольно легко. Но Ива – особый случай.

Она, как и я, совершенна в спортивных танцах. Мой уровень – чирлидинг школы Сент-Лайк. Ее – полностью профессиональный, что скорее всего через год она будет в олимпийской сборной.

К моему ужасу, Ива еще и красива. Не настолько как я, но все же.

Все же настолько, что в этом году все парни словно сошли с ума, и начали сохнуть по ней. Мерзость какая. Я ведь слышу эти их разговоры.

Мое спасение в этом – больной на голову Алек Брайт, еще одна школьная легенда только в мужском варианте с неоспоримым авторитетом. Напрочь одержимый Ивой, запретил всем парням приближаться к ней, хоть и сам остается в стороне. Я в курсе этой школьной тайны, храню ее даже в секрете – потому что мне это на руку. По крайней мере, из-за него к Колди никто не смеет открыто навязываться, поэтому эта сучка не ходит по коридорам с толпами поклонников.

И ее лучшая подруга Кэти. Которая передо мной. Простая и дурацкая.

Я могу отнять ее у Ивы и забрать в свой лагерь – для меня провернуть подобное легко. Даже настроить ее против, дав ей свою благосклонность.

Это будет мне выгодно или нет?

Алек Брайт лишил мою конкурентку внимания всех парней, Кэти Мэннинг же заменяет ей девичью часть общества Сент-Лайка. Это тоже немаловажно, потому что с Ивой хотят дружить. Некоторые ученицы, что раньше копировали мой стиль одежды, теперь частично следят так же за Колди. Оставшись в одиночестве, идиотка может обнаружить, что популярна и создать такой же лагерь, как у меня, собрать свою свиту.

Не выгодно мне это, нет.

Так что, Кэти, извини.

О, но я даже не извиняюсь.

Разобравшись с внутренней дилеммой, я встаю со скамейки, поправляя короткую юбку. Мои подружки-сучки подскакивают следом за мной.

– Заканчивай! – грозно приказываю Кэти, не желая дальше смотреть на ее кривляния. Не понимаю, на что надеялась эта лохушка с такой подготовкой.

Девушка сразу замирает, по ее лицу стекает пот. Раскрасневшаяся кожа подсвечивает небольшой прыщ на переносице. Но ее круглые карие полны надежды, которую я скоро прикончу.

– Итак, девочки, что думаете? – обращаюсь я к подругам. Не скрываю своей ухмылки – таким образом, даю им знак о своем решении. В начале – холодный дождь от моих сучек, в конце – цунами за мной.

– Кэти, это было интересно, – щебечет Кристина приторным тоном. – Ты, наверное, долго занималась, готовилась?

Идиотка смущается, еще больше краснеет, думая, что это комплимент.

– Да нет. Мы в театральном кружке ставили мюзикл, и я немного занималась там танцами.

Боже мой, она исполняла там роль пляшущего клоуна? Ее роли – максимум комедийные. Как только хватило наглости явиться к нам?

– Мне понравилось одно твое движение, вот это, – присоединяется Элис. Она нелепо дергается, выпучив глаза, пародируя девушку.

Слышен первый смех.

– О! – восклицает Милли. – У меня на восьмидесятый юбилей так танцевала бабушка в честь торжества! – И вслед за Элис дергается всем телом, вскидывая хаотично руки над головой. – Хотя нет, у бабули это выглядело даже лучше.

Потом все скопом начинают повторять движения Кэти, доводя их до абсолюта убогости. Стоит гвалт и смех. Я с улыбкой наблюдаю за побледневшей девушкой, до которой, кажется, начинает что-то доходить. Сама не участвую в этом представлении, но Кэти ловит мой взгляд, зная, кто здесь главный. Словно еще надеется, что я встану на ее сторону, забавно.

– Лена, – зовет меня Крис, – может, сделаем эту девочку у нас главной, пусть ставит нам номера?

Я подхватываю это.

– Это идея. – При этом смотрю пронзительно на Кэти, и медленно произношу. – Только вместо группы поддержки всей командой отправимся в кабаре веселить публику. Кэт, кошечка, возглавишь нас и поведешь в какой-нибудь бордель?

Это даже не хамство. Уровень подготовки этой девушки – клубные танцы для подвыпившей публики.

– Это значит, нет? – бестолково уточняет дурочка.

Я выхожу вперед, раздвигая замерших подруг, прекративших пародийные танцы.

– Это значит, ты бездарность! – рявкаю я, не выбирая тактичные выражения. – Твое нахождение среди нас стало бы самым кричащим позором для чирлидинга в Сент-Лайке. – Поправляю распущенные темные волосы за плечи. Перевожу взгляд в сторону выхода из спортзала. О, боже мой. – Пошла вон, Кэти Мэннинг, и больше не смей тратить наше время!

Та, понурив голову, наконец сваливает, но я уже выпускаю ее из своего внимания. Потому что к нам подходит мой парень Стив.

Высокий, как и все баскетболисты, уверенный в себе словно царь животных, с постоянной белозубой улыбкой на лице. Симпатичный, спортивный кареглазый шатен из богатой семьи и должностью капитана команды. Настоящая мужская мечта юной американки.

Я забрала его себе еще в девятом, когда он учился классом старше меня и только подавал виды на успех. Мы многократно расставались и снова сходились, потому что я сомневалась в своем выборе и видела более интересных и перспективных парней. Только в начале этого учебного года я остепенилась – другие кандидатуры были абсолютно недоступны, имели огромные минусы или вообще уже влюблены в других девушек. Поэтому Стив – мой журавль в ежовых рукавицах.

Он приветливо здоровается с моими подругами, расточая на них флюиды своего обаяния. Те осторожно отвечают, соблюдая баланс – нельзя с ним быть невежливыми, но и перегибать с улыбками тоже не стоит.

– Детка, привет, – довольно скоро я попадаю в его крепкие объятия. А в мою щеку прилетает поцелуй по касательной, потому что я успеваю вовремя увернуться.

– Просила так меня не называть, – шиплю я, чувствуя пассивную агрессию.

Как оказалось, я совершенно точно не из тех изумительных дур, кто в восторге от всяких уничижительных «деток», «принцесс» и «малышек». Просто Лена.

Просто Лена Дерин. Дерин – фамилия матери-американки, потому что местное население не в силах нормально произнести – Щербицкая. Особенно буквы «щ» и «ц», пока их человек пытается выговорить правильно – можно уже трижды сдохнуть.

– Прости, сладкая, – Стив перехватывает меня за талию, прижимая к себе. А я давлюсь от злости, но не хочу сейчас устраивать концерт, что «сладкая» тоже меня бесит и мало чем отличается от «детки». Не хочу – только потому, что при свидетелях невыгодно компрометировать слишком, что мой парень местами тупой. В конце концов, он моя пара. – Что у вас тут был за разбор?

– Забей, мы просто наблюдали за танцем одной мартышки, – равнодушно отвечаю я, чувствуя руку Стива, приближающуюся к моей груди. Резко изображаю удивление, поворачиваясь к нему лицом к лицу, от чего до желаемой части моего тела он так и не добирается. – А ты чего не на уроке? У вас же сейчас что-то есть.

– Отпросился выйти в туалет, но просто хотел увидеть тебя. Я соскучился.

– Ага, я тоже.

Отвечаю на автомате, потому что сама не успела испытать это чувство – мы обменялись не одним сообщением еще до начала занятий. Да и вообще видимся практически каждый день – в школе, вне школы, на его тренировках, на выездные тоже ездим вместе – в конце концов, мы официальная группа поддержки его баскетбольной команды.

– Слушай, нам надо заниматься, – быстро заключаю я безапелляционным голосом. И даже не шучу. Мы и так потратили лишнее время на Кэти, когда по графику сегодня должны уже довести до идеала наш новый танец, а Крис так и не освоила переходный стант, этим подводя всех остальных.

– Я пошел тогда, моя любовь, – покорно соглашается Стив, и с надеждой смотрит на меня. – Встретимся на перемене, да?

– Конечно, любимый, – дарю ему улыбку, и тут же отворачиваюсь к своим девчонкам.

У них восхищенно-глупые лица. Со Стивом мы воплощаем их идеал – королева школы и капитан сборной, самая тиражируемая пара, воспетая любовными романами и молодежными сериалами. Как мило, что просто тошнит.

Я стираю с лица улыбку.

Смотрю на время – твою мать, осталось недолго.

Кто бы что обо мне ни говорил, правду или ложь, но я привыкла выкладываться по полной. Стать капитаном чирлидеров – это совершенно нелегко. У меня не было базовой подготовки с раннего детства, как у той же Ивы Колди, где бы меня несколько лет натаскивали профессионалы-тренеры. Я сама себе была тренером, когда поняла, что хочу получить эту должность и насколько она ценна.

Самодисциплина – вот что стало моим вторым именем на годы. Высокие баллы в ученическом табеле, переход с новичка чирлидинга до капитана со своей командой – это не упало мне с небес. Это бесконечные часы тренировок и домашних заданий, которые я тратила, чтобы стать тем, кто я есть.

Чтобы произносить свое имя с гордостью.

Чтобы знать, что я заслужила свое место и имею право на все привилегии.

Своих девочек я драконю и муштрую – их движения должны быть высечены до идеала, мы гребаная команда. Неудача одной – провал для всех. И для меня, в том числе. Поэтому никаких кривляний и шуточек, когда мы занимаемся делом.

Скрутив длинные распущенные волосы в высокий хвост, я включаю музыку.

– Начинаем! – кричу я своим любимым сучкам. – По местам! Сделаем все наконец идеально, вашу мать!

Заранее знаю – сделаем.

В себе я уверена. А в других...

А у них свой стимул – если меня подведут, из категории моих подружек любая моментально превратится в моего личного врага, и будет вышвырнута из команды немедленно.

Черное или белое. Все или ничего.