Финн
Финн резко вскочил со своей крошечной кровати, и быстрым и отточенным движением руки потянулся к высокому стакану воды, что традиционно стоял на одном и том же месте каждую ночь. Он судорожно пил воду большими глотками, кашляя и задыхаясь, но все равно продолжая пить.
Ему опять приснился странный сон. Было так жарко. Ужасно жарко. Финн поднялся с узкой кровати и пошел к окну, чтобы отворить его. В комнату ворвался свежий воздух и Финн благодарно его вдохнул. Он стер пот со своего лба и провел рукой по шершавой бритой голове рукой.
Сны посещали Финна каждую ночь, но это были ,отнюдь, не приятные визиты. Каждый раз засыпая, он знал, что проснется в три часа ночи, весь в поту и сразу же потянется к стакану с ледяной водой. Финн посмотрел на свои руки. Они тряслись как у восьмидесятилетнего старика. Финн сжал руки в кулаки до боли и дрожь унялась, оставив по себе лишь легкий трепет.
Финн закинул руки за голову и плюхнулся обратно на скомканную кровать. Он знал, что сон больше не посетит его сегодня. Поэтому он осматривал свою крошечную комнату. Она была такой старой, и в ней вмещалось так много воспоминаний. Финн грустно улыбнулся сам себе, а затем посмотрел в старый деревянный потолок дома. Казалось, он мог в любую секунду упасть на голову. И это было не так далеко от истины.
За тонкой стенкой громко орала музыка, она почти выбивала окна своими басами. Но ни соседи, ни полиция сюда не заявятся с претензиями. Сюда никто не суется. Будь Финн кем-то другим, он тоже бы сюда не совался.
Он и сам не понимал, как так случилось, что он все еще не сидел на наркотиках или в тюрьме. Жить в таком месте как это – настоящее испытание.
Но по-настоящему тяжело стало тогда, когда умер отец. Финн любил, когда отец, с уставшей улыбкой приходил домой и садил Финна себе на колени. Отец Финна пах машинным маслом, этот запах все еще витает в воздухе, а может Финн так сильно его выскоблил в своей памяти, что чует его повсюду.
На десятый день рождение Финна, отец подарил ему куртку. Она была просто огромных размеров, особенно для десятилетнего мальчика. Но Финн так редко видел подарки, что эта куртка стала сокровищем на всю его жизнь. На спине куртки был нарисован паук. Из-за этого Финна прозвали «Пауком». Может, это связано и с тем, что Финн почти никогда не расстается с этой курткой.
Перед тем как уйти, отец подарил Финну эту самую куртку. Спустя месяц, Финн нашел внутри аккуратный чистый конверт, сделанный из дорогого пергамента. Финн посчитал это еще одним сокровищем и до сих пор, так и не открыл его.
На кровать к Финну запрыгнул тяжелый толстый кот. Финн с усилием притянул кота к себе и начал почесывать его за ушами. Геркулес благодарно мурлыкал, размахивая в стороны своими смешным коротким хвостом.
Финн лежал и смотрел в потолок, что в любую минуту мог свалится на голову, а кот мурлыкал у его ребер. Музыка орала все громче, а люди за стеной ставали еще невыносимей.
Финн сорвался с кровати, схватил свою куртку и выпрыгнул через окно на улицу. Кот, не долго думая, поступил так же. Не смотря на свою грузную фигуру, кот с ловкостью акробата выпрыгнул через окно, благо, падать было невысоко.
Ветер ворошил ветки деревьев и они шуршали листьями, будто что-то шепча. Финн, идя по улицам своего района, всегда смотрел только в небо. Если смотреть только туда – все покажется не таким отвратительным. Кот шел по стопам за Финном.
Финн вглядывался в густую темень ночного неба, и свет звезд отражался в его глазах. Иногда, ему казалось, что каждая звезда, это новая возможность. Поэтому, когда он разглядывал каждый пылающий шар, он представлял как что-то хорошее случиться в его жизни. Но этого все не случалось и его вера начала потихоньку таять, как последняя свеча. Там, в небе, не было никакой мерзости, никакой грязи – лишь бесконечность, что неотвратимо расширяла свои невозможные горизонты. Финн хотел убежать от настоящего, в котором он существовал. Даже его странные сны, казалось, были приятнее чем обыденность, в которой он жил каждый день.
Финн побродил еще немного по округе. Он смотрел на неоновые вывески баров, пабов, клубов, закусочных, но они не могли перебить своим фальшивым сиянием свет звезд. Вокруг копошились люди. Это место ночью еще ужаснее чем днем. Люди выползают из своих нор и ненастоящих жизней, чтобы совершать мимолетные грехи, за которые они будут расплачиваться вечность.
Финн прошел мимо лавки с хот-догами и повернулся чтобы идти домой. Он вновь поднял голову, чтобы посмотреть на небо. Сквозь смог и дым он увидел, как звезды падают не касаясь земли. Это выглядело, как магическое действие и оно поглотило Финна целиком.
Спустя короткий миг, Финн был уже дома. Музыка за стеной уже стихла, но гул человеческих голосов продолжал бурлить и тревожить тишину. Он бережно сложил свою куртку на спинку стула и сел на кровать. Часы показывали пол шестого утра. Скоро в школу. Финн вновь поднялся с кровати и подошел к дряхлой деревянной двери светлого соломенного цвета. Он слегка приоткрыл ее и заглянул в соседнюю комнату.
Мать лежала на ярко-красном диване и спала. В ее руке покоилась зеленая бутылка из-под вина. Финн закрыл дверь. Ему было больно на это смотреть. Но он переборол себя и пошел в комнату, чтобы убрать бардак, который устроили гости матери. Он старался не смотреть не людей, что наполняли комнату своими фигурами. Когда он закончил, он вновь направился в свою узкую и маленькую комнатку, что больше походила на подсобку. Когда Финн вошел внутрь, на хилом стуле сидел Геркулес и радостно смотрел своими узкими зрачками на своего хозяина.