Love Like Death

Ох-ох, всем здрасте, давно не виделись, не так ли? Просто, было много завалов на работе. Поэтому я даже и не знаю с чего начать. Да нет, событий с того момента, как мистер Ёсикава захотел, чтобы я присоединилась к расследованию произошло немного. Точнее кроме моей работы на мистера перфекциониста 21 века особо ничего существенно не поменялось. Хорошо, ок, попробую уместить все в сжатом виде.

Мы обменялись контактами с Хироки, к сожалению, он больше не связывался со мной. Как парень сказал в нашу первую и последнюю встречу, что сейчас ему требуется время для того, чтобы собрать информацию и как только все разложит по полочкам, то тогда обязательно мне позвонит. Сказать по правде, я думала, что все сложится иначе, и мы с первого же дня займемся тайным расследованием, которое выведет на чистую воду всех опасных преступников. Зачем я тогда собиралась всю свою храбрость чтобы противостоять мистеру Харрису, если с того момента ничего не изменилось?

Хотя тут я немного привираю ведь на самом деле, в самом издательстве происходили нешуточные изменения, а график работы уже давно вышел за пределы всякой нормы. Но хотя бы платили неплохие сверхурочные, а потому не на что жаловаться. Модернизация, что решил провести главный редактор, шла полным ходом. И чтобы вы понимали, под раздачу попали несколько журналистов, которых уволили за то, что их статьи показались моему начальнику второсортными. Кажется, он уже точно определился с новым видением нашего издания «Мерион», что теперь представляло не просто информационный портал, а было направлено на определенную группу людей. Статьи для публикации стали проходить весьма строгий отбор. Чтобы попасть на сайт было недостаточно просто накалякать какие-нибудь буковки с интересным заголовком. Мистер Харрис сам лично вчитывался в каждую новую работу. Иногда он вносил правки, а порой и вовсе снимал с публикации даже именитых авторов. Конечно, все это вызывало недоумение и злость, ведь при мисс Форд, подобного не было. А тут мало того, что этот сопляк пришел на такую высокую должность, но теперь еще и условия свои ставит? – именно так рассуждали все те, кто ненавидел его и распускал грязные слухи.

Но, не смотря на весь негатив, наше издание получило номинацию на несколько престижных премий. И это был именно тот результат – прорыв, за которым шел вперед несмотря ни на что, Натаниэль Харрис. Поэтому после того, как в списке кандидатов на вручение премии «Золотое перо», числилось наше издание, то кое-кто все же пересмотрел свои взгляды на стиль руководства нового начальника. Мистер Харрис мог быть сколь угодно невыносимым, упрямым, доводящим до точки кипения идеалистом, но так же обладал несравненной бизнес хваткой, что позволяло ему видеть определенные тенденции в мире современной журналистики.

Если раньше, «Мерион» представляло собой, по сути, еженедельник новостей, с отдельно взятыми авторами, чьи статьи действительно могли привлечь внимание, то теперь новости отошли на задний план. Можно было смело назвать наше издание площадкой для тех журналистов, кто не смотря ни на что, не боится высказывать собственное мнение. Именно это могло понравиться аудитории: авторский стиль и то, что они преподносят своим читателям.

Меж тем, под репрессии могли попасть те журналисты, с которыми я сотрудничала лично и писала для них статьи. В какой-то момент главный редактор стал подсовывать на проверку именно эти работы, делая акцент на стилистических ошибках или неглубокой проработкой темы, заставляя этих «авторов» переделывать свою работу. А раз я писала за них, то и переделывать приходилось тоже мне. Это было ужасно, переделывать собственную работу по несколько раз, тем более, что помимо этого были и другие дела. Но тот не был не в курсе, поэтому приходилось пожинать плоды своей лжи.

Мне почему-то не хотелось разочаровывать мистера Харриса, ведь как ни странно, но именно в последующий месяц работы у нас сложился хороший контакт. Я уже полностью включилась во все рабочие процессы, поэтому не нужно напоминать дважды или просить что-то сделать: мы понимали друг друга с полуслова. Это действительно было по-своему приятно, ведь после того, как увидела его человеческую сторону, больше не могла относиться к нему с раздражением.

Что касается самочувствия, то я надлежащим образом выполняла все требования доктора Саммер. Отсылала кучу тестов, благодаря этому чудо-устройству, а так же на крайний случай в моей сумочке лежало несколько пачек различных таблеток, которые способствовали подавлению некоторых, особо опасных для моего здоровья, гормонов, в частности - окситоцина. Они действительно немного, но спасли мое положение, во всяком случае, прекратились головные боли, кровотечение из носа, а так же обмороков больше не случалось. В общем, все окей, полет нормальный!

Сегодня, я как всегда была на работе, естественно, а где же еще проводить свои будни молодой девушке? Ничего не предвещало бед или потрясений. Я как обычно выполнила все важные задачи в первой половине дня, а теперь сидела и набирала текст для собственной статьи. Ох, кстати, да, забыла рассказать, что мне захотелось ради интереса провести свои исследования и накидать несколько материалов на тему: люди с орфанными заболеваниями. Так как мистер Харрис проводил чистку кадров, то теперь на нашем сайте появилась прекрасная функция – проба пера, и любой начинающий журналист мог отослать свой материал. Если эта публикация вызывала отклик внутри главного редактора, то тот позволял выпустить ее на сайте. Таким образом, он планировал найти новые таланты, что в будущем могли пополнить ряды нашего штата. Поэтому я подумала о том, что было бы неплохо попробовать свои силы. В конце концов, что мне терять? Правда, это были только первые неуклюжие шаги, поэтому на данном этапе, я только занималась изучением материала, а его как оказалось совсем не мало.

Дверь приемной открылась и плавной походкой, будто легкий морской бриз в жаркий летний денек зашла молодая девушка. Отрывая свой взгляд от ноутбука, у меня можно сказать, отвисла челюсть от изумления. Если бы с Олимпа сошла Афродита, то она, несомненно, выглядела как эта девица. Длинноногая, с подтянутой изящной фигурой, ее блестящие золотистые локоны спадали с плеч и словно вуаль, укрывали плечи. Двигаясь плавно, она повернулась ко мне, тогда удалось разглядеть черты ее лица. Они были такими женственными: пухлые губы, огромные серые глаза и ресницы, что доставали до самых бровей. Все в этой гостье было таким притягательным и обворожительным, могу поспорить, что любой мужчина оборачивался ей в след. Я даже на мгновение потеряла дар речи, пока ее тонкий голосок не вернул в реальность.

- Натаниэль на месте? – спросила она.

- Да, конечно... Эм... скажите, у вас назначена встреча? – уточнила я, так как не помню, чтобы у моего начальника на сегодня было запланировано свидание с белокурой нимфой.

Вместо ответа она рассмеялась и быстро потеряла ко мне всякий интерес. Качая своими бедрами из стороны в сторону, та прошла мимо и без стука зашла в кабинет главного редактора, будто бы это было нормой. Я естественно поплелась за ней, так как нужно было хотя бы предупредить мистера Харриса о столь наглой посетительнице.

- Мистер Харрис, тут к вам пришли.... – заскочив в кабинет одновременно с незваной гостьей, сообщила я.

Редактор как обычно сидел в своем кресле. Он поднял свой взгляд на меня, словно вопрошая «чего», а потом посмотрел на девушку. Его лицо оставалось таким же непроницаемым и спокойным, даже удивление не тронуло брови. От него не последовало никакой реакции, зато эта самая «нимфа» вдруг высказалась:

- Завел себе секретаршу? Очень мило с твоей стороны, - она обернулась ко мне. – Пташка, сделай мне кофе, без молока и сахара, спасибо.

- Шерил, мисс Новак – мой ассистент, ключевое слово мой, - спокойно сообщил он. – Она не обязана обслуживать твою придурь.

- Но ведь ей не сложно, а мне приятно - прожигая меня взглядом, заявила гостья. – Пташка, лети отсюда как можно скорее.

- Мистер Харрис, все в порядке, мне и впрямь несложно. Конечно, я сейчас принесу вам кофе.

Я вышла из кабинета, так как почувствовала себя третьей лишней. Может быть, это было лишь ошибкой, но мне показалось, что эти двое имеют более тесную связь, чем может показаться на первый взгляд. На это указывало сразу несколько признаков, нужно быть идиоткой, чтобы не заметить очевидного. То как эта девушка пожирала взглядом моего начальника, расставило все на свои места. Конечно же, как я и предполагала, длинноногая девица с внешностью топ-модели, такие могли бы понравиться мистеру Харрису, кто же еще-то? На таких как я, простых девушек, у которых нет никаких особенных внешних данных, никто даже не посмотрит, разве что из жалости.

«И почему меня это так задело? Мне же абсолютно нет никакого дела до того с кем встречается мистер Харрис. Да и глядя на него, очевидно, что ему подойдет именно такая девушка. Чего там говорить, она красивая как с обложки журнала. М-да, а они бы оба неплохо смотрелись на каком-нибудь развороте, так же как Брэд и Анджелина в свое время» - прямо вообразив, эту картину в своей голове, я даже не заметила как спустилась на первый этаж к автомату с кофе.

Эти мысли дестабилизируют мое внутреннее состояние. Становится по-настоящему обидно, почему одних природа награждает всеми данными и им даже делать ничего не нужно, а другие должны корчиться над каждым сантиметром своей банальной внешности. Мне кажется, что это немного нечестно. Ну, было бы куда проще, если бы люди сразу же обращали внимание на мозг, нежели на грудь. Идешь, например, по улице, а человек оборачивается и говорит: вау, вот это голова, сразу видно, что она начитана и образована. Класс!

Возможно, где-то в параллельной вселенной все именно так и происходит, увы и ах, у нас все совсем иначе. Поэтому такие середнячки как я, обычно всегда в аутсайдерах, по крайней мере, пока не найдется какой-нибудь жалостливый, кто подберет как грязного котенка и не возьмет к себе. Но даже не в этом проблема. Моя боль заключается в том, что будь я как девушка с обложки, все равно мне нельзя поддаваться на эти эмоции любви и симпатии. Так что к чему все это? Размышлять, как могло бы быть, если бы, ведь у меня так никогда не будет. От этих мыслей едва зубы не заскрипели.

Пиньк.

Сигнал смартфона, тут же заставляет отвлечься и посмотреть на экран. Мне пришло сообщение, а дальше, конечно же, я забываю обо всех своих горестях, ведь пишет никто иная как сама «Амелия Грейс».

«Миа, добрый день. Если сможешь, то приходи сегодня в отель Ритц, номер 703».

Я перечитываю смс несколько раз, а на губах мелькает довольная улыбка. Все мысли о загадочной особе и ее связи с моим начальником улетучиваются. Так странно, что одни события могут влиять на целое настроение. Не в том смысле, что это ненормально, отнюдь. Как же порой интересно складывается, что одно сообщение преображает мир вокруг нас. Разве это не потрясающе? Еще мгновение назад, я готова была от тоски на стенку лезть, а теперь чувствую, что внутри активизировался внутренний подъем сил. Мне хочется как можно скорее разобраться с работой и тут же нестись сломя голову в гостиницу.

Предаваясь своим размышлениям о том, каким будет сегодняшний вечер, я на автомате взяла кофе, поспешила обратно на свое рабочее место. Но вдруг остановилась в коридоре возле кабинета. Дверь была слегка приоткрыта, этого достаточно, чтобы услышать то о чем говорили там. Кажется, место разговора сменилось, и я не решилась нарушить их беседу, более того не собиралась подслушивать, однако ноги словно одеревенели и тело буквально срослось с кафелем. Любопытство охватило меня. Человек он ведь такое существо, всюду сует свой нос. Конечно, это не оправдание, но что я могу еще поделать?

- Ты уже достаточно сказала, я больше не намерен выслушивать все это, - звучал за дверью голос мистера Харриса.

- Правда? А придется, или что выставишь меня за дверь? Если ты думаешь, что я оставлю тебя в покое, то сильно ошибаешься. Ты не пощадил ни меня, ни мою мать, а теперь что? Это только начало, Нэйтон: компания, активы, думаешь, что достиг дна? О, нет... - голос, что был наполнен нотами токсичности, явно принадлежал той прекрасной девушке.

- Что тебе от меня нужно? Я думал, что итак сделал все, как ты хотела, лишь бы не видеть больше тебя в своей жизни. Такие люди как ты – паразиты, которые ни на что не способны, только и делают, что выживают за счет других. Шерил, посмотри вокруг, чего добилась ты? Когда я пришел к руководству компании, то в короткий срок смог добиться высоких результатов, а что сделала ты? Я не судья, чтобы давать оценку твоим действиям, но мы оба знаем, что ты никогда не сможешь достичь успеха. И дело тут даже не в том, что ты избалованная дрянь, которая росла в роскоши и комфорте, а просто потому, что для тебя это не имеет смысла. Мне вообще, кажется, что чем хуже другим, тем счастливее ты. Это ведь твое жизненное кредо, разрушать чужие жизни, - выверенным, ровным тоном, проговорил он.

Резкий звук удара, что гулом отозвался по всему кабинету, так что я даже вздрогнула, едва не пролив кофе себе на туфли. Я не видела того, что происходило за стенкой, но можно было смело предположить, что прекрасная нимфа превратилась в яростную бестию и влепила ему хорошую оплеуху.

- Разрушаю чужие жизни? Как ты вообще можешь такое говорить? Это ты и твоя шлюха мать испоганили всю мою жизнь, поэтому ты же не имеешь права учить меня как поступать.

- Я бы попросил, не говорить так о моей матери. Ты можешь задевать меня, плеваться оскорблениями, сколько угодно, но не приплетай ее сюда. Что тебе нужно? Ты ведь зачем-то пришла? Деньги?

- Что мне нужно? Ни одних денег мира не хватит, чтобы залечить мои душевные раны. Единственное, чего я бы могла пожелать, чтобы сдох. Ты прав, чем хуже тебе, тем лучше мне, мой милый младший братик. Я просто пришла предупредить, что я не остановлюсь ни перед чем. Думаешь, что твоя шлюшка мать, спрятала тебя сюда, пригрела на своем месте, и теперь все кончено? Нет, ты ошибаешься, я сделаю все, чтобы ты страдал, даже если придется самой замарать руки. Понимаешь? И пожалуй, я начну с того, что дождусь, пока ты наладишь работу издательства, вложишь сюда свои кровные, а потом выкуплю его и сделаю второсортной помойкой, куда будут сливать все говно, что творится в желтой прессе, - с особым, маньячным тоном, явно получая удовольствие от каждого слова, произнесла она.

- Знаешь, что самое смешное? Ты как была маленькой и жалкой девочкой, которая завидовала своему младшему брату, так и осталась. Мне даже льстит, что ты потратила столько времени, чтобы прийти ко мне лично, потопать ножками и помахать ручками, привлекая мое внимание. Шерил, ты непроходимая идиотка, но за это я тебя и люблю. Ну, и если ты закончила, то у меня еще есть дела, - никак не реагируя на ее высказывания, произнес главный редактор и подошел ближе к двери.

- Стараешься казаться таким серьезным и отстраненным, но я знаю, какой ты на самом деле. И да, может быть, мои слова звучат шаблонно, но я заберу все то, что тебе дорого. Так, что еще увидимся, - после этих слов, она поспешила на выход.

Нэйтон же, будучи все тем же сдержанным английским джентльменом, не удостоил ее последними словами, решив, что умный не отзовется на подобные глупые реплики. А меж тем, мои глаза готовы были выпасть из орбит от того, что я узнала за этот короткий, но душещипательный диалог. Я не успела отойти в сторону, как дверь распахнулась наружу и едва не заехала мне по лицу.

- Чего встала тут? – фыркнула гостья и с гордо поднятой головой зашагала в сторону лифта.

Мистер Харрис выглянул в коридор и увидел меня. Не скажу, чтобы он был недоволен, но отчего-то брови нахмурились, а взгляд стал более пристальным. По всей видимости, его волновало, с какого именно момента я слышала их разговор. Между нами возникло странное чувство неловкости, что бывает тогда когда кто-то узнает о другом какую-то нелицеприятную правду. Не смотря на то, что я не слышала большую часть разговора, но последние слова оказали большое влияние.

Прежде чем мне удалось уложить хоть что-то в своей голове, мистер Харрис предложил зайти в офис и забрал кофе из моих рук. Странно, но от его прикосновений к пальцам, по телу словно прошел электрический разряд. Так было почти всегда, с нашей первой встречи, но я никогда не придавала этому особого значения, а сейчас явно почувствовала это.

- Мисс Новак, я не знаю, что вы услышали, но приношу свои извинения за то, что стали свидетелем малоприятной картины. Надеюсь, что ваше мнение обо мне не изменилось, - спокойно произнес он, усаживаясь на диван.

- Мистер Харрис, это я должна просить прощения....Мне...было неловко зайти, пока вы тут разговаривали... - у меня не хватает смелости признаться в том, что я подслушивала.

- Ничего, сам виноват, что не закрыл дверь. Вообще, я думал, что разговор уже закончен, - редактор откинул голову на спинку дивана, уставившись в потолок.

Я посмотрела на него и обратила внимание, что на левой щеке ярким сиянием виднеется покраснение, по всей видимости, именно туда пришлась хлесткая пощечина. Происходит странная и неловкая пауза. Никто не решается заговорить, да и о чем? Мы всего лишь коллеги, точнее он мой начальник, а я ассистент, у нас нет причин копаться в межличностных отношениях, которые происходят за спиной. Однако, я впервые вижу, чтобы мистер Харрис от чего-то так подавлен. Он будто бы прирос к этому дивану и не мог даже шевельнуть пальцем, единственное, что оставалось делать – пялиться в белый потолок, будто на нем таились ответы: как быть и что делать. Естественно, мне хочется, расспросить его обо всем, что здесь случилось, узнать о сестре как можно больше, выведать, почему у них сложились такие отношения. Но не думаю, что мистер Харрис будет посвящать меня подобные аспекты своей жизни.

А ведь я и впрямь ничего не знаю о нем.... Так странно, почти два с половиной месяца работать на человека и даже не иметь представления о том, кто его родственники, чем он занимается в свободное от работы время, какая музыка ему нравится, да и куча других вопросов, что так и остались без ответа. Должно быть, мы все так сильно сосредоточены на своих собственных проблемах и неудачах, что порой не можем даже поднять своей головы для того, чтобы оглядеться вокруг и спросить у знакомого: а как ты в целом? Общество захлестнула какая-то эпидемия отстраненности от чужих проблем и переживаний, а всех сочувствующих, считают либо полными идиотами, либо не верят в искренность намерений. Потому возникает вполне логичный вопрос: а как же мы вообще до такого докатились? Никто не говорит, что нужно обязательно бросаться в омут с головой и лезть, разгребать чужие проблемы, но иногда одного слова достаточно для того, чтобы просто дать человеку возможность, почувствовать себя в порядке.

- Мистер Харрис, та девушка, это ваша сестра? – тихо уточнила я.

Мой голос буквально выводит его из терзания себя своими негативными воспоминаниями и мыслями. Он оторвал взгляд от потолка и с сомнением, обычно присущим людям, которых так часто обманывали, посмотрел не на меня, а сквозь меня. Логично было предположить, что ему не хочется поднимать эту тему, но слова сами находят выход, я буквально не могу их сдерживать.

- Простите, если услышала то, чего не должна была....Просто, ее слова звучали так грубо и ужасно. Я не знаю, почему она это сказала, но уверена, что вы вовсе не такой плохой каким вас могут считать другие. Возможно, вы чрезмерно требовательны, слишком зациклены на порядке, а еще иногда говорите таким жутким тоном, что просто рыдать хочется, но в любом случае, вы уж точно не тот человек, который заслуживает такого к себе отношения.

Его губы вдруг растянулись в недоброй улыбке, которую я видела всего пару раз за все время нашего общения, из-за чего на душе становится неспокойно. Мне больше нечего ему сказать, я обнажила свои мысли, так что зачем заполнять пространство лишними словами?

- И как вам только удается выживать с таким мировоззрением в нашем токсичном мире? Вы ничего обо мне не знаете и делаете поспешные выводы. Но да, два факта вам удалось выяснить: Шерил моя сводная сестра, и да, я сын мисс Форд – бывшего главного редактора. Вы думаете, что ваше сострадание и эти слова кому-то нужны? Никому нет дела до доброты и прелестей, которые заливают всем маленьким девочкам в мозг мультфильмы диснея. Знаете что, мисс Новак, нет Мия, - он вдруг поднялся с дивана и подошел ко мне почти вплотную.

Мистер Харрис впервые называет меня по имени, но почему-то внутри возникает плохое предчувствие. У меня нет ни единого шанса отступить, да я и не собиралась. Слова из его рта лились каким-то бессмысленным потоком, я понимала, что это говорит не он, а та обида, которую приходится держать внутри себя. Здесь все просто, пришла сестра, пробудила в нем эти поганые чувства, а теперь ему нужно их куда-то слить, а на кого еще кроме меня? Однако, от этого не становится легче, напротив, я чувствую какой-то животный страх, хочется бежать, ведь если останусь, то мне безусловно сделают больно.

- Думаешь, что твоя жалость имеет значение для меня? Хочешь возвыситься, сказав эти слова утешения, показать какая ты вся такая сочувствующая? Дак нет, не надо лезть не в свое дело. Твоя забота приносить мне кофе, печатать документы, назначать встречи, что-то я не помню, чтобы прописывал в обязанностях такую графу как: лизать зад своего начальника, выражая жалость. Да, ты стала свидетельницей семейной ссоры, поэтому как хорошая девочка, должна забыть о том, что видела и делать вид, что ничего не случилось. Если бы мне нужно было получить поддержку – пошел бы за ней к психотерапевту. А теперь, если ваша сентиментальность вам позволит, то садитесь и занимайтесь своей работой, без засовывания своего длинного носа в чужие дела. Ясно?

Его слова наносят удар за ударом, будто бы это он желал делать больно всем тем, кто находится вокруг него. Я не понимаю, чем заслужила такое отношение, ведь все что мне хотелось, это просто дать ему поддержку, но вместо благодарности получила ушат помоев, что вылили на мою голову. Разве это справедливо? Почему сдержанный и такой спокойный мужчина позволяет себе вдруг превратиться в какого-то непроходимого нахала, который ведет себя таким образом. Мне удалось подавить в себе чувства, чтобы не разрыдаться, а ему будто бы напротив хотелось увидеть меня уязвимой.

- Вы все слышали? Надеюсь, что не будете рыдать и наматывать сопли на кулак, или играть дурочку, падая в обморок. Мне нужно от вас сосредоточение на работе, это единственное чем может быть полезна ваша, столь незначительна персона в нашей редакции. Поверьте, если я заменю вас на табуретку, то от нее и то будет больше пользы, с вашей-то эмоциональной нестабильностью. А если надумали рыдать, то делайте это за пределами моего офиса, - едким тоном произнес мистер Харрис.

Мне захотелось влепить ему вторую пощечину, но уже по правой щеке. Возможно, будь у меня чуть больше смелости, то я бы так и поступила. Но вместо этого, единственное правильное для меня сейчас решение – отступить. Нет смысла бросаться колкостями в человека, которого когда-то так сильно задели и обидели, что он отыгрывается на других. Я должна быть выше всего этого.

- Да, мистер Харрис, я поняла, - проглотив обиду, ровным тоном ответила я.

Возможно, он не ожидал того, что я поведу себя подобным образом. Наши взгляды встретились. Его серые, не выражающие никаких эмоций глаза и мои яркие, зеленые, что старательно выдержали каждое слово. Наверняка, ему хотелось сказать что-то еще, ведь главной задачей сейчас было проиграть свои обиды на том, кто слабее, кто не может дать отпор. Однако, я почувствовала в себе уверенность и готова была противостоять. За меня говорили не слова, а действия, поэтому ему пришлось сдаться.

Таким образом, Нэйтон медленно кивнул и отошел от меня, после чего поспешно скрылся за дверями своего кабинета. Ноги почти не держали, только с помощью огромного усилия мне удалось устоять и не сползти вниз по стене. Бушующие внутри эмоции заставили сердце колотиться быстрее, а в горле образовался ком. Мне потребовалось около пяти минут, чтобы собраться с силами и вернуться на свое рабочее место.

Как только я добиралась до стола, то тут же вытащила из сумки таблетки успокоительного и закинула их в рот. Я понимаю, что только таким образом сейчас смогу сохранить свое спокойствие. Да какие к черту гормоны могут оставаться в состоянии покоя, когда тут идет целая война?! Запив лекарство водой, упала в кресло и пару минут подождала, пока нервы наконец-то пришли в состояние покоя. Конечно, хочется оправдать, что все это мистер Харрис сказал из-за того, что сестра была такой грубой с ним, но я не хочу оправдывать его. Прямо от слова совсем.

Он поступил как урод и тут не надо искать какую-то подоплеку. Нельзя отыгрываться на тех, кто не может тебе противостоять. Это противоречит здравому смыслу, но увы, такое часто встречается в нашем мире. Мы не можем сказать начальнику, что он не прав, а должны выслушивать все претензии, даже если они совсем не имеют смысла. Не важно, какой бы дрянной не была ситуация, главное оставаться людьми. К чему же тогда все эти речи про добро, сострадание к ближнему и поддержку, если на деле они не имеют смысла.

Обида, как поганая змея затаилась внутри и я не готова была просто так с ней расстаться. Конечно, я не буду впадать в истерики и специально делать гадости у него за спиной. Но и сближаться с ним теперь уже точно не собираюсь. Пусть дружит с табуреткой, раз уж на то пошло.

После всех этих потрясений рабочий день как-то стремительно подошел к концу. С того момента, как мистер Харрис ярко выразил свое мнение, мы так и не пересекались. Кажется, что он решил забаррикадироваться у себя в кабинете и не выходить, пока я не уйду. Что же, у меня нет никаких возражений, да и вообще, чем дольше я его не увижу, тем лучше. Более того, у меня ведь еще есть занятие на этот вечер, поэтому я постаралась не думать о нашей ссоре.

Как только стрелка часов дошла до 18:00 я официально стала свободной, и могу скинуть с себя оковы офисного планктона, чтобы наконец-то поспешить навстречу приключениям. Выключив компьютер, закинула сумку на плечо и покинула рабочее место, даже не попрощавшись с мистером Харрисом. Наверное, стоило обозначить, что я пошла домой, но не пошел бы он к черту?

Пятизвездочный отель Ритц располагался в самом центре нашего большого мегаполиса. Благо, что и издательство находилось не на периферии, поэтому достаточно проехать две остановки на автобусе и перед глазами расстилалось шикарное здание. Я никогда еще раньше не бывала в таких дорогих заведениях. Да для меня даже поход в ресторан уже событие, о чем уж говорить? Здание совмещало в себе несколько разных, но не противоречащих друг другу архитектурных стилей. От необарроко, ему достались необычные длинные колоны, украшенные сверху каменными цветами аканта, красивые выступающие вперед барельефы с изображением то ли ангелов, то ли каких-то лесных фей. А вот уже от неоготического стиля, на крыше воздвигался высокий шпиль, который обступили бледные античные статуи. Так же витражное, вычурное окно, на манер тех, что можно было увидеть в церквях. Все здание гостиницы, было наполнено пафосом, но не дешевым, а таким возвышенным, к которому хочется прикоснуться. Так обычно бывает, когда посещаешь музейные комплексы и буквально насыщаешься той атмосферой, которую источают старые, но величественные здания. Я никогда не придавала значения тому, как может архитектура влиять на настроение и давать человеку возможность, соприкоснуться с чем-то прекрасным.

Однако, это был только архитектурный ансамбль фасада отеля, а когда же я зашла внутрь, то тогда совсем потеряла дар речи. Все блестело и сверкало от роскоши. Да, здесь люди имеющие достаток могли почувствовать себя еще лучше. Мраморный пол, на котором сверкал узор мозаики. Черные обелиски колон, где виднелись серебристые жилки камня, возвышались вверх и соединялись с балконом второго этажа, на который вела величественная, витиеватая лестница. Но, пожалуй, самое шикарное зрелище, что вызывало эстетическое удовольствие – огромная хрустальная люстра. Тоненькие капли прозрачных шариков, соединялись между собой, создавая иллюзию, будто бы они парят сами по себе, ничем не поддерживаясь. Она своим блеском ослепляла и играла всеми цветами радуги, подобно какому-то магическому артефакту.

«Вау, должно быть столько возни, когда ее нужно мыть» - задумчиво разглядывая эти блестящие изящества, подумала я.

Наверное, мой видок сильно выделялся на фоне всех тех, кто обычно посещал сие пространство отеля. На мне не было ни брендовых шмоток, ни красивых туфель. Скорее, единственное, чем же я могла похвастаться, это дорогой прибор для измерения уровня гормонов у меня в рюкзаке, но вряд ли его кто-то оценит. Потому, взгляды охранников и администратора были прикованы ко мне. Я слишком не подхожу этому месту, от этого начинаю чувствовать некоторое волнение. Но ничего не поделать, раз уж «Амелия» остановилась в таком месте.

Я подошла к стойке администратора и сообщила о том, чтобы гостя из номера 703 предупредили о моем визите. Тот кивает и тут же звонит в номер. Понятно, что просто так посетителей сюда не пустят, поэтому приходится сесть на один из красных, бархатных диванов в зоне ожидания. Я не знаю, на каком этаже находится нужный номер, но мистер Ёсикава спускается ко мне через минут десять.

Он остановился на лестнице и помахал мне рукой, тут же привлекая внимание. Как всегда Хироки выглядит таким жизнерадостным и живым, что сильно отличается от мистера Харриса, который привык держать все свои эмоции под контролем. А этот молодой японец, напротив, с нашей первой встречи проявил не только дружелюбие, но и в целом оказался более энергичным и простым. Хотя если учесть тот образ, что транслировала Амелия Грейс, то возникал вопрос: и как ему это удается? И это было по-своему удивительно. Как один и тот же человек может быть таким разным? Писать столь серьезные вещи, но при этом выходить встречать свою гостью в футболке с мишками и в мягких тапочках?

- Мия, как ты? Все ок? Что-то у тебя лицо слишком бледное, - мгновенно спросил он, как только я поднялась к нему по лестнице.

- Добрый вечер, мистер Ёсикава, нет, все хорошо. Просто, в последнее время почти не бываю на улице, а солнце обычно не доходит до нашего этажа.

- Так, стоп, давай сразу же обозначим, никаких мистер Ёсикава, мы же еще в прошлый раз договорились, обращайся ко мне Хиро, без всего этого официоза. Идет?

- Ой, да точно, простите...то есть прости. Просто рабочая привычка, - быстро исправилась я и мы пошли к лифтам.

- Понимаю, но все же для того чтобы нам было легче общаться, то лучше без формальностей. Вероятно, это Нэйтон, надрессировал тебя так. Он подобное любит, считает, что все вокруг него должны соблюдать дисциплину и порядок. Но вот я – ребенок хаоса. Мне всего этого дерьма в Японии хватило. Всегда хотел вырваться и общаться с нормальными людьми, а не биороботами, которые только и делают, что выдают заученные вежливые фразы, - Хиро пропустил меня вперед в лифт и нажал кнопку нужного этажа.

При упоминании о мистере Харрисе, я невольно поджала губы. Мне не хочется этим вечером вспоминать его всуе, ибо тот поступок еще не улегся в моей голове, а эмоции не нашли покоя. Этот жест не остается не замеченным. Хиро легонько пихнул меня плечом и спросил:

- Чего это губки жамкаем? Нэйт, уже успел ослепить тебя своей красотой, поэтому только мысли все о нем и о нем?

- Вовсе нет! – выпалила я и тут же покраснела. – То есть дело не в его красоте, точнее я вовсе не считаю его красивым. Ох, то есть, нет, он по-своему привлекателен, но не думаю, что подобные мужчины в моем вкусе, - я попыталась хоть как-то выкрутиться из неловкого положения.

- И это правильно, к черту таких зануд, лучше обрати внимание на красивого, и главное умного, меня, а я ведь к тому же холост. Так, что если и занимать свою очаровательную голову грязными фантазиями, то только с моим участием!

- В смысле... О чем ты говоришь?

Эти слова заставили меня покраснеть еще сильнее. Мне непонятно отчего он вдруг заладил такую странную тему для разговора, я ведь совсем не думала о том, чтобы рассматривать кого-то из этих двоих в качестве объекта вожделения. Точнее, я вообще о подобном не думаю. Однако, его довольный смех, позволяет мне расслабиться и понять, что он дурачится.

- Да расслабься, я ведь просто шучу, - успокоил меня Хироки, а лифт наконец-то приехал на нужный этаж.

Благо, что поездка не продлилась дольше, ведь совершенно не умею поддерживать такие шутки, от этого ситуация может показаться совсем неловкой, а я буду выглядеть как дура. Мы прошли вперед по коридору мимо стоящих друг напротив друга дверей. Внутри на жилых этажах, ничего особо выдающегося, обычная атмосфера отеля, правда всюду красные ковры и настенные светильники, так же с вкраплениями хрустальных и позолоченных элементов, что не дают позабыть о роскоши.

Впрочем, номер, в который привел меня Хиро, вновь напоминает об изяществе этого места. Я очутилась в огромном светлом пространстве, где меня встретила приветливая статуя, барельефом выступающая из стены. Искусственный камин до того похож на настоящий, что даже ненароком можно было услышать, как потрескивают поленья. Но на этом преимущества номера люкс не заканчивались. Невероятным было огромное окно, которое открывало вид на этот огромный город с лучшего его ракурса. Мой взгляд, наполненный каким-то детским восторгом, встретился с глазами Хиро. Тот будто бы понял меня без всяких слов и взяв за руку, подвел к окну, позволяя запомнить этот впечатляющий вид.

- Ничего себе! Вот это вид! – не в силах больше держать восхищение в тайне, выпалила я, любуясь открывшимся пейзажем.

- Да, я тоже скакал как ребенок, когда впервые снял свой первый люкс, - ответил журналист. – Но, увы, к этому привыкаешь слишком быстро и начинаешь воспринимать как должное.

- Но...прости за нескромный вопрос, должно быть это очень дорого?

- Ну, с учетом того, что за проживание платит издание, то я не особо запариваюсь на счет цены. К тому же, я часто переезжаю, да и мой гонорар, вполне позволяет мне раскошелиться. А когда еще жить? Мне кажется, что только сумасшедший откажется от того, чтобы потратить деньги на то, чтобы почувствовать себя хорошо. В конце концов, я ведь журналист, мне нужно искать вдохновение, и такие вещи, как прекрасный вид из окна, хорошо влияют на поиск.

- Наверное, в этом есть своя правда, - протянула я, в голове пытаясь сопоставить все траты, которые несло наше издание, раскошеливаясь на проживание в люксе.

- Серьезно, Мия, посмотри как крохотные огоньки машин, перемещаются туда-сюда, словно маленькие светлячки, а фигурки людей больше напоминают муравьев. Разве может быть что-то более интересным? Знаешь, когда я смотрю вниз и наблюдаю за жизнью огромного города, то чувствую себя таким жалким, но когда осознаю, что могу внести свой вклад в этот безумный муравейник, то от чего-то чувствую, некое облегчение. Знаешь, подобное ведь присуще всем гениям. Желание изменить мир, сделать его лучше с помощью своих знаний. Да, иногда мне кажется, что я всего лишь один из тех сотен тысяч таких же крохотных муравьишек, и все мои расследования ничего не стоят, но хочется верить, что это не так - Хиро говорил спокойным голосом, в котором впрочем, отчетливо слышались нотки беспокойства в своих размышлениях. – Впрочем, не важно. Так, располагайся, где тебе удобно, может принести воды, чай или кофе? Я могу заказать еду из ресторана, если ты голодна, или клубнику? А что на счет шампанского? - как ни в чем не бывало, он ловко меняет одну тему на другую, так что я даже не сразу успеваю переключиться.

- Эм...Спасибо, но все в порядке, я не голодна, а вода у меня есть с собой, - похлопав рукой по портфелю, я смогла отойти от окна для того, чтобы удобно устроиться в кресле.

- Окей, понял. Ну, если я не могу соблазнить тебя вкусняшками, то тогда перейдем к делу, - он ушел в другую комнату, но быстро вернулся со своим планшетом, который кинул мне в руки. – Что же, если ты готова к увлекательному рассказу, то я посвящу тебя во все аспекты этого дела. Можешь полистать слайды, там всякие важные заметки и фотки, которые мне удалось нарыть. Ах, да, в прошлый раз, все так быстро произошло, поэтому прежде чем мы начнем, на всякий случай спрошу еще раз, ты точно уверена, что хочешь помогать мне? – в этот раз тон Хиро звучал серьезно, не слышно прежней небрежности.

Вглядываясь в его лицо, я заметила, что он собран и серьезен, как никогда до этого. Теперь картина в голове начинает понемногу проясняться. Весь этот дурашливый и веселый образ, такого некоего простачка шутника, тоже своего рода была одной из ролей, которую японский парень должен был натягивать на себя всякий раз, для того, чтобы не вызвать никаких подозрений. Действительно, кто сможет заподозрить его в причастности ко всем этим статьям, если на деле Хироки ведет себя совершенно по-другому. И я понимаю, что по всей видимости, мне удостоена особая честь, не только познакомиться с «Амелией Грейс», но и еще увидеть его настоящего, а это дорогого стоит.

- Хоть и прошло некоторое время, но я не поменяла своего решения. Знаешь, то что ты сказал тогда в кабинете, произвело на меня впечатление. Ну, твои расследования они затрагивают серьезных людей, таких кто считает, что если обладает деньгами и властью, то может остаться безнаказанным. Но ты не просто показываешь, как работают их схемы, но и находишь всех причастных к этому. Помнится, когда-то, я читала статью о торговле наркотиками в Сент-Луисе. Самое ужасное было то, что к этому имели отношения дети. Тогда я подумала, какой же ужас там творится, неужели ничего нельзя изменить? Если власти знают об этой проблеме, то тогда почему ни черта не делают? А потом, примерно через полгода, по всем новостным каналам прогремел оглушительный сюжет: мэр города был связан с известным наркобароном, подробности читайте в расследовании госпожи Амелии Грейс. Мэра, естественно, арестовали, а в сам город с расследованием нагрянули федералы, - я посмотрела на него с непоколебимой уверенностью. – Я прочитала расследование «Дьявол из Сент-Луиса», и поняла, что это не просто буквы, написанные на бумаге. О нет, это способ сказать всему миру о той проблеме, которую почему-то игнорирует наша система правосудия. Если бы не твоя статья, то ничего бы не изменилось, все осталось как есть, потому что там были задействованы структуры власти, но теперь, когда вся Америка узнала о том, какой ужас там творится и кто за всем этим стоит, то невозможно больше закрывать глаза на происходящее. Именно в тот момент, я решила, что хочу заниматься серьезной журналистикой, освещать людям проблемы современности и привлекать их внимание к этому, - закончив со своей не менее пылкой речью, я достала бутылку с водой, чтобы промочить горло.

Хиро сидел напротив меня, сложив руки перед собой и внимательно слушая каждое слово. Кажется, что он был впечатлен и удовлетворен одновременно. Будто бы выбрав меня в тот день в качестве своей помощницы, теперь не сомневался в правильности своего решения. А ведь мы практически друг друга не знали. Но, наверное дело было просто в какой-то интуиции. Так иногда бывает, когда два человека встречаются и сразу же находят общий язык. Им не нужно никого из себя корчить, казаться хуже или лучше, достаточно просто быть собой. Вот и я сейчас была искренна в своих словах, хотя именно за это и получила нагоняй от начальства.

- Вау, как красиво ты говоришь, я впечатлен, - кивая, отозвался он. – Да уж, помню то расследование в Сент-Луисе, думал, что меня там и закопают, а нет, удалось выкрутиться. Ну, и шуму же тогда я навел, кажется, что это было одно из первых таких серьезных расследований. После этого думал, что с ума сойду, у меня даже мания преследования развилась, - Хироки нервно хихикнул и взъерошил непослушные, блондинистые волосы. – Ладно, если ты все решила, то ок, не буду больше испытывать твое терпение. Давай с начала: что тебе вообще известно о мистере Ильинском?

Я просто похлопала глазками, и этот жест красноречиво говорит о сам за себя: практически совсем ничего не известно. Конечно, после той встречи, мне удалось нагуглить информацию, но она была совершенно никакой. Обычный русский бизнесмен, в прошлом политик. Сейчас занимается инвестированием в крупные проекты по криптовалюте, а так же имеет большой пакет акций в нескольких серьезных компаниях. Но естественно из такого маленького объема информации, вряд ли можно было получить сенсацию.

- Окей, принято. Ну, тогда смотри, Юлий Ильинский крупный бизнесмен, хозяин компании «UI-corporations», соучередитель банка «Юли-банк», создатель криптовалюты «Юлик», а так же является собственником ленинградского завода по производству яхт. Но это то, что ты могла прочитать в интернете. Говорят, что он вырос в сиротском приюте и всего добился благодаря своему усердию и гениальному складу ума. Будто бы у него уже в детстве были все замашки бизнесмена, а поднялся он на том, что в Советском Союзе торговал жвачкой, которую каким-то неведомым образом привозил из-за рубежа. А если я скажу, что это все дерьмо собачье, которое он скормил журналистам? И все было совсем не так. Юлий Ильинский был внебрачным сыном губернатора одного крупного города в Советском Союзе, а после перестройки, организовал опг, где грабил, уничтожал чужой бизнес и прибирал к рукам все то, что не приколочено, - буквально на эмоциях выпалил он.

Хироки поднялся с кресла и подошел ко мне сзади, переключая слайды планшета и показывая фотографию молодого парнишки, сделанную еще на старый фотоаппарат. Фото немного выцвело и было не самого лучшего качества, но черты лица можно было разглядеть. Он перелистнул слайд и показал мне, как выглядит Ильиский сейчас. Широкое лицо, светлые, кудрявые волосы и маленькие глазки, что терялись, ведь словно были не по размеру. Я медленно кивнула, сразу же улавливая сходство между этими двумя фотографиями.

- Увидела? А теперь самое вкусное, давай предположим, что того пацана с фото зовут вовсе не Юлий Ильинский, а Юрий Иванов и все преступления, которые я назвал, совершал именно он.

- Даже если так, это ведь было давно и доказать подобное будет сложно. Я пока не улавливаю всю суть...

- Ну, это была предыстория, чтобы ты поняла, с каким человеком мы имеем дело. А если говорить о сегодняшних делах – они промышляют наркотиками, проституцией, съемками и распространением нелегального порно-контента с участием несовершеннолетних, а так же он и его дружок итальянец, причастны к нескольким убийствам крупных бизнесменов и отмыванию денег через офшоры. Все ниточки ведут к этим двум людям. И если мы сможем собрать все доказательства и оформить их в логическую и последовательную цепочку, то считай, что дело у нас в кармане, - он положил голову мне на плечо, а я вздрогнула от неожиданности.

-Подожди-подожди-подожди, но откуда ты все это знаешь? Нельзя просто так разбрасываться обвинениями.

- Во-первых, я не первый год под него капаю, а во-вторых, у меня есть свидетели всех этих преступлений, но они боятся выйти с обвинениями. Увы, если не будет серьезного прецедента, то никто не займется этим делом, а люди попадут под угрозу. Но если все разложить по полочкам, добыть чистосердечное признание и объявить это на весь мир, то тогда жертвы, пойдут в суд как свидетели и будут под защитой. Но вот тут и возникает самая главная проблема... - японец поджал губы и вздохнул.

- Серьезно? Думаешь тут самая главная проблема? – возводя взгляд к потолку, уточнила я.

- Агасики...Он подчистил всю свою подноготную, и теперь все мои доказательства почти не имеют смысла, точнее их можно рассматривать только как домысел. Получается, что мистер Ильинский как бы связан со всеми этими преступлениями и как бы нет... Поэтому я решил действовать окольными путями.

- Решил прижать к стенке его дружка итальянца, чтобы он пошел на сделку со следствием и сдал мистера Ильинского? – тут же выпалила свою догадку.

- А ты не промах, я рад, что не ошибся в тебе. Умные люди – они, знаешь ли, сразу бросаются в глаза, - улыбнулся он. – Да, я планировал, использовать мистера Павоне. Если сможем раздобыть компромат на его незаконную деятельность, то сможем и надавить на него.

Идея кажется вполне себе рабочей, правда есть несколько веских «но», на которые не получается закрыть глаза. Конечно же, когда я шла сюда, то предполагала, что расследование окажется непростым, но чтобы настолько, даже и помыслить не могла. К тому же, пока не было конкретного плана действий, как подобраться ко второму не менее влиятельному итальянскому бизнесмену, тоже оставалось загадкой. Мой взгляд сосредоточился на экране планшета. Листая фотографии, я вижу, что Хиро проделал большую работу. У него были выписки из банковского счета, запечатлены некоторые «неформальные» встречи мистера Ильинского, так же имелись разговоры со свидетелями и жертвами его преступлений. Все это было хорошей базой для того, чтобы сделать крепкий материал для публикаций. Пока я молча изучала файлы, а мой коллега сел рядом на подлокотник, наблюдая за мной.

Незаконная контрабанда, торговля наркотиками, создание запрещенного контента, махинации с криптовалютой и вывод денег в оффшоры через благотворительные фонды, но главное, конечно же, убийства конкурентов. Если найти веское доказательство хоть одному его преступлению, то этому гаду точно будет обеспечен приличный срок в тюрьме. А само расследование сможет повлиять на остальных, заставить их задумать о том, что любое преступление рано или поздно будет раскрыто, а это значит, что им придется пересмотреть свои грязные приемы.

- И как же мы сможем прижать мистера Павоне к стенке? Не думаю, что если заявимся к нему, то он так легко раскроет свои карты, - наконец-то, после длительного молчания, все же решила заговорить я.

- Ха! Не волнуйся, для этого мне и нужна ты. То есть, мне нужна была девушка с абсолютно непримечательной внешностью, ну и естественно та, которой можно доверять.

Не знаю даже оскорбиться ли из-за этих слов, но почему-то неприятно слышать то, что твоя внешность совершенно обыденная и тебя пригласили приступить к расследованию только потому, что ты ничем не выделяешься на фоне остальных. Почему-то хотелось верить, что Хироки позвал меня по другим причинам. Он посмотрел на меня и поймал этот недовольный взгляд, поэтому поспешно решил поправить положение.

-Не-не! Ты не так поняла. В смысле, что для журналиста это больше плюс чем минус. В конце концов, для тебя открываются другие возможности, если твое лицо будет сложно запомнить. В общем-то, когда мы ехали с тобой в лифте, тогда как раз подумал о том, что эта девушка может мне помочь. Ты станешь моими глазами и ушами.

- То есть у тебя уже созрел какой-то план?

- А то. Я ведь давно занимаюсь сбором доказательств, когда ехал тогда на встречу с Нэйтоном, то точно знал, что и как делать, ну, и мне повезло, что все обернулось лучшим образом. В общем, сейчас узнаешь, в чем заключается мой гениальный план, капец просто закачаешься, - довольно улыбнулся он.

Почему-то от его слов, я почувствовала внутреннюю тревогу. Мне показалось, что вряд ли это будет что-то очень простое, но я решила, что дойду до конца. В конце концов, чем я рискую? Своей жизнью? Ну, это ведь не так уж и страшно, с учетом того, что я в принципе могу подохнуть в любой момент от кровоизлияния в мозг. Поэтому бояться страшного мафиози? Пфф...Не, это точно не про меня. Правда, в тот момент я еще не могла себе представить, с чем придется столкнуться.