Другой взгляд

⚜⚜⚜

Покажи, чего ты боишься.

Чуть не сказал вслух! Но Фэнь, кажется, и так понял. Оторопел немного. Сбился запал.

— Ты знаешь, я выносливый. И опытный. Не сломаюсь, — Ли поощряет усмешкой, но не улавливает понимания в напряженных чертах.

— Чего... не хотел бы? Неприятно? И это всё с тобой в одной постели?! Боюсь, это слишком сложная задача, господин. Несовместимо.

Фэнь пытается шутить и улыбаться.

— Решай. Совмещай! — Ли кокетливо ухмыляется.

Чутье подсказало, что поблажки сейчас неуместны. Раз игра продолжается, ставки нужно поднять. Ошибкой было бы поддаться соблазну и изменить курс. Ли вовремя взял себя в руки! Снисхождение уязвило бы Фэня — он отверг его походя. И так же легко — принимает вызов:

— Ну... хорошо же!

Странный огонек в глазах: не выглядит угрожающе, но что-то мелькнуло в глубине зрачка. Что-то сложилось. Нашарилось... Кандалы, лежавшие на постели, снова сомкнулись вокруг запястий. Господин позволяет.

Фиксацию. Обездвиживание — не только руки привязаны к столбцам балдахина. Щиколотки тоже. Недостающие браслеты нашлись в шкатулке. Ли молчалив и послушен. Прислушивается к намерениям, предвкушает неизвестное.

Фэнь недолго томит ожиданием — заканчивает приготовления нанесением смазки. Уточняет:

— Позволишь вести? А как же... роли?

— Роли неизменны, — голос Ли насколько возможно тверд, член под скользящими пальцами — тоже. Это немного отвлекает, но не мешает увещевать: — Господин может быть принимающим, но оставаться задающим тон. Суть в том, чтобы проделать то, на что не отважился бы без приказа.

— Вот как! — Фэнь усмехается, а пальцы другой руки уже начали подготовку. Медленно, аккуратно, начиная всего с одного, а ведь Ли очень опытный партнер!.. Опытный, но задыхается от неспешных ласк. — Ну, у тебя будет возможность отыграться, если, на твой вкус, я сделаю что-то не так. А сейчас ты полностью в моей власти, мой господин!

— А-ах!.. — Слишком удачное скольжение!.. — Фэнь! А как же?..

— Я помню задачу, Ли, — успокаивает, подмигивает: — Может, и ты догадаешься... почему так. А пока — расслабься.

Расслабиться — неизбежно и невозможно. Ли не может не плавиться под прикосновениями этих горячих рук. И не может не желать — большего. А Фэнь действует так издевательски медленно! Так искусно ласкает плоть. Пальцы одной руки массируют-растягивают изнутри, другой — скользят-щекочут снаружи. Вздрагивает и покрывается мурашками кожа, когда поглаживания поднимаются вверх. Трепетно, по гладкой коже боков. Дразняще-сладко сжимая сосок. Совсем несильно. Недостаточно. Опять выше. Где под ошейником бьется венка — ладонью считывается пульс.

Всё это время Фэнь не отрывает взгляда — странного, отрешенного, изучающе-изумленного. Вглядывается в лицо, окутывая затуманенной зеленью. Как-то особенно бережно, едва касаясь, поправляет прядь. Большим пальцем проводит по губам. Ли приоткрывает рот.

— Ли... Мой господин... — Фэнь улыбается, позволяя обхватить палец, но глубже не проникает. Глубину исследуют пальцы другой руки. — Какие же ужасные возмездия с моей стороны готов ты себе представить? Может, я тоже запрещу разряжаться? Или достану плети?.. А может...

Скользящий толчок — тонкие пальцы искусно массируют нужный участок. Ли стонет, Фэнь повторяет:

— Может, получится показать...

— То, чего не хотел бы... — Ли успевает напомнить.

— То, чего не хотел бы испытывать на себе, — подтверждает Фэнь. Уточняет: — А вот проделать с тобой — хочу.

От этого жаркого шепота и сладостных движений, от вида склонившейся над собой фигуры, от долго сдерживаемого возбуждения Ли совсем теряет контроль. Толком не успевшие сформироваться опасения тают, захлебываясь в этой волне. Будто само тело подсказывает, что боли не будет.

Хотя Ли к ней вполне готов! Он и хотел бы подтолкнуть на грубость. Ему нравится идея симметрии: если сеанс довел Фэня до слез, теперь он имеет право... Отплатить. Покрыть вдруг возникший долг. Закрыть потребность. И, в конце концов, отыграть...

Но всё почему-то идет не так. Ли теряется в ощущениях. Прикосновения нежнее обычного. Поцелуи, едва касаясь кожи, спускаются по шее к ключицам. Потом к соскам — от дразнящих ласк неслышимый звон по телу. Вибрация сладости достигает крещендо, когда закончившая деликатную подготовку ладонь начинает медленно, но равномерно ласкать изнывающий напряжением член. Свой член Фэнь тоже обильно покрывает смазкой. Ли вглядывается в смуглое лицо — сосредоточенное, опять сдержанное! — брови нахмурены и сжаты губы.

Фэнь раздвигает его ноги, сгибая в коленях — оковы на щиколотках позволяют изменить позу, притянуть на себя.

— Проделать это с тобой, вот так, хочу безумно!

Усмехается, принимая подходящую позу. Наклоняется ближе — расстояние поцелуя. Самое начало проникновения — касается только головка, а сознания касается почти неразличимый бормочущий шепот:

— Но, Ли, это правда непросто.

— Тебе по жизни непросто! — успевает выдохнуть Ли.

Не успевает вдохнуть. От сладости долгожданного и медленного-медленного проникновения кислород покидает легкие с тихим стоном. А со вздохом не возвращается: в воздухе, вместо воска и благовоний, разлиты молоко и мед. Но дышать ими — можно.

— Это да!.. — Фэнь посмеивается, и Ли чувствует его содрогание, чувствует искренность в глухом тоне: — Но с тобой — легко.

🗡🗡🗡

Легко — проскальзывает член в глубину разгоряченной плоти. Легко — нежно целовать его брови — нахмурились как всегда. Жалобно. Жадно. Кажется, цель легко достижима. О, Ли еще захочется поторопить!

Непросто — держать себя под контролем. Ли слишком легко принимает! Соблазняет доступностью. Вынуждает к необузданности, но... Не в этот раз. Сам приказал! Чего не хотел бы...

Фэнь действительно не хотел бы — чтобы все эти трепетные поцелуи, все эти бережные прикосновения, вся эта сдерживаемая страстность обращалась бы на него. Фэнь хочет обрушить ее на Ли. Именно так, едва касаясь, едва удерживаясь на грани. Словно можно ему навредить — неловким движением, засасывающим поцелуем. Громким дыханием. Словно Ли не стерпел бы ни единого лишнего жеста — только патока нежности, только поклонение телу. Чересчур, через край. Фэнь такого не любит!

Фэнь думал, что справиться будет сложней. Оказалось...

Ли так легко обожать!

Так увлекательно — наблюдать, всем собой чувствовать, как изгибается от плавных толчков стройное тело. Слушать — как, путаясь, захлебываются стоны и вздохи. Как Ли упивается этой нежностью. Не пытается поторопить. Вполне вероятно, он понял. Чего не хотел бы Фэнь для себя. И чего он так жаждет с ним.

С тем, кто оставил на груди и плечах слегка щиплющие розовые полоски — не шрамы! С тем, кто теплом объятий довел до слез, но прежде — извлек стон боли. С тем, кто успокаивает и доводит, шутя. Играя. Всерьез.

— Ли...

Фэнь не зовет, называя по имени — просто странное счастье выходит избытком. Эмоции, вызываемые Ли, сложно вместить целиком. Собственная плоть тому подтверждение — даже размеренные движения, даже на втором круге, дарят ощущения зашкаливающей интенсивности. Нежность только усиливает щемящий восторг.

Член входит в тугую плоть — неспешно, но глубоко. Ли стонет и прикусывает губу. Не может обнять за шею. Не станет, уже понятно, как обычно просить: «Ещё!»

Карий взгляд обволакивает туманом — тягучим, зыбким. Словно неверие в чертах. Словно страдание... Сочувствие? Насколько хорошо понял действия Фэня Ли?

Фэнь презирает нежности, но нельзя сказать, что обычно он груб в постели. Просто... Им казалось, обоим, что в постели нет места для сантиментов. Нет причин для особой вежливости. Можно просто следовать естеству.

Парадокс, но в жестокой игре Ли добился противоположного. Фэнь позволил себе проявить заботу, которую непременно отверг бы, будь она обращена к нему!

— Фэнь... — Ли страдальчески хмурится и смеется сквозь прерывистое дыхание: — Так вот он какой, твой самый страшный кошмар! А-а... как же быть господину дальше? Кончать можно?

— Нужно. Я помогу, — смешок с придыханием, пальцы с нежностью обхватывают твердый ствол.

Ли вздрагивает, закрывает глаза и запрокидывает голову. Отдается полностью. Доверяет — недразнящим, уверенным ласкам — подставляет член. Размеренно-жадным плавным толчкам позволяет вторгаться в тело. Фэнь ценит — вожделеет, желает чувствовать — его удовольствие больше, чем свое.

Свое, по установленным им самим правилам третьего акта, второго круга, легко просочилось сквозь игольное ушко — заботы, бережности, нежности. Истончилось, так что опутывает по рукам и ногам — прочнее, чем кожаные браслеты, буквально сковавшие Ли.

Утонченное наслаждение, ограниченная безграничность.

— О небо, Ли!.. Как же хорошо!.. Мой господин, мой верный лис... Мой...

Полуосознанное бормотание грозит выдать — то, что и так знают оба. Знают, что не говорят. Не в их духе, не в правилах. Но сегодня так много нарушено...

Губы припадают к губам, чтобы избежать искушения. В поцелуй можно влить немного избытка — жизни, дыхания, нежности.

Нежность, как оказалось, странный материал! Чем больше ее проявляешь, тем больше остается.

Растянувшаяся патока рвется вечно звучащей струной.

⚜︎⚜︎⚜︎

Ли не знал, не предполагал даже, что Фэнь может быть таким... чутким, трепетным. Нежным. Не подозревал, что нуждается в заботе настолько. Ведь если Фэнь способен проявлять эти качества, значит, может и принимать. Может. Вот только боится.

Покажи, чего ты боишься.

Оказаться в позиции слабого. Нуждающегося в опеке. Ограждаемого от опасностей.

Условие выполнено. Демонстрация более чем ясна!

Так ясна, что дрожь проходит по телу, зарождаясь под смуглыми пальцами. На руке единственным украшением поблескивает аметрин...

Фэнь, прервав поцелуй, откидывается назад. Опираясь на одну руку, другой продолжает уверенно ласкать член. Плавные толчки не ускоряются, но Фэнь явно тоже на грани. Но теперь, очевидно, он собрался держаться — до победного, до конца. Великодушно пропускает вперед. Истинный ревнитель справедливости! Обходительный искуситель.

— О, Фэнь!.. — хватает сил на короткий выкрик, и приходится закрыть глаза. — Ммм...

Ощущения увлекают в водоворот. Накопившееся томление выходит с долгой пульсацией. Буря еще и не думает угасать, когда сильное, но утонченное тело придавливает знакомой тяжестью — Фэнь, чуть изменив позу, обнимает. И совершает последние медленные толчки. Глубокие.

Вжимается весь, замирает. Слышно только — сквозь ребра — как сердце стучит. Слышно — сквозь искристый туман экстаза — то, чего не положено говорить:

— Ли... мой господин, мой помощник... Мое наказание и спасение...

Поцелуи глушат слова и щекочут шею. Проникновение нерасторжимо. Объятья всё так же жадны — Фэнь подхватывает под бедра, прижимает тесней. Лишний алчный толчок припечатывает утверждение:

— Весь мой! — И невнятно, так, что почти запуталось, растаяло в волосах: — Самый лучший. Любимый...

Заглушилось пушистыми прядями. Утонуло в мелиссе и мяте. Оглушило.

И вообще — Ли, должно быть, послышалось! Фэнь не должен был так говорить.

Это не так уж важно.

Или?..

— Развяжи.

Игра не кончалась — еще можно отдавать приказы. Раз уж выходит — даже глухим ломким голосом, зато вслух. Про себя — слишком шумно ликует стая. Ничего не понять в этом гвалте!

Фэнь отщелкивает браслеты. Так понятнее: можно обнять! Можно — пригладить взъерошенные жесткие пряди. Опасливо, вскользь изучить лицо. И все равно — утонуть в изумрудном смятении. Фэнь-то точно знает, что он сказал!

— Господин доволен? — А сейчас говорит с усмешкой.

— Вполне. — Ли, насколько позволяет поза, снисходительно пожимает плечами. — Как я понял, ты особенно не любишь нежности и преувеличенную заботу. Их у тебя отлично получилось изобразить! Я, правда, не совсем того ожидал...

— Не люблю, — перебивает. Отрицательный взмах головой стряхивает замершую ладонь. Восково-ломкий голос намекает: — Чего еще ты не ожидал?

— М? — Ли мурлычет, вытягиваясь на постели непринужденно и грациозно, и Фэня притягивает на себя. — Ну, подразумевалось, что ты будешь... пожестче. Ведь Глава Стражи так жесток и необуздан! — Ли смеется, поглаживая его грудь, скользя пальцем ниже, продолжает перечислять: — Находчив в воздаянии. Изощрен в мести. А главное — умеет удивлять!

Шалость диктует синхронность: со словами об удивлении вызвать несдержанный вздох поглаживанием ладони, ложащейся на натруженный член.

— Не удивил разве? — Фэнь отшучивается, но слишком явно что-то ищет в глазах.

Ли не собирается сдаваться!

— Не особо, — хмыкает почти равнодушно. — Всё, что кроме, я и так знаю.

🗡🗡🗡

Ли знает всё. Ли знает своего Фэня. Может, поэтому и нет надобности говорить... Но поэтому же тают преграды, иссякают последние нелепые причины — молчать.

Да, Фэнь просто проговорился. Не сдержался — опять! В который раз за этот сеанс? Вначале, когда извергся до срока. Потом, когда простонал от боли. Когда сотрясался в слезах...

Но когда — эта пульсация под пальцами, и это невероятное создание под ним — содрогается, стонет, зовет по имени... Когда наконец точно ясно: можно. Пора. Необходимо.

Необходим.

Почему бы и не сказать?! Правда, смазано получилось... Хитрый лис ловко делает вид будто бы не расслышал. Или не придал значения. Будто так и должно...

Что ж, пусть так! Поиграют еще. Больше шансов для первых признаний!

Когда-нибудь Фэнь вот так же будет зарываться лицом в душистый шелк волос, прижимать к себе гибкое стройное тело, шептать вслух — то, что вместо сердца бьется в груди сейчас:

«Люблю. Люблю».

А пока подтверждает просто:

— Знаешь. Понимаешь как никто другой. Принимаешь...

— О да! — Ли перебивает смешливо. — Целиком и полностью! Во всех формах, ролях и позах.

— Во всей красе! — Фэнь тоже смеется. Невозможно не улыбаться в ответ, вспоминая, как Ли отшучивался недавно, говоря об особенно яркой, слезной зелени глаз.

И теперь говорит — задумчиво, почти серьезно:

— Что поделаешь, люблю всё красивое. И сложное. Чем сложней, тем красивей! В этом мне с тобой повезло.

— Ли!.. — От нелепости услышанного Фэнь мотает головой. Всё ведь наоборот!.. Но всё правильно. Повезло.

Повезло — однажды найти друг друга. Почти случайно. И слишком просто. Так просто, что поначалу и не признать. Повезло, что довериться получилось — не сбежать, не таить...

Некоторые слова всегда плохо давались Фэню. А сейчас — снова и снова — не получается удержать:

— Спасибо.

Шепот, как крик сквозь слёзы, как прорвавшийся неудержимый стон. В шепоте почти не слышна горечь — мелисса и мята ее поглощают. Игры с Ли словно сбывшийся сон.

О помощи. О близости. О безвинности.

— Всегда пожалуйста! — откликается несерьезно. Вечно делает вид, будто не понимает! Выдавая понимание с головой. — Не знал, что ты так восприимчив к комплиментам.

— Восприимчив. К тебе. Ли, спасибо...

— Пожалуйста, Фэнь, — перебивает. — Всегда пожалуйста.

Колкий взгляд блестит из-под ресниц — лисьи демоны так и щекочут хвостами. Блестит кожа и металл цепей — маскировка небесного посланника. На холеном теле блестят следы страсти, но ни тени порока в словах:

— Спешить некуда. К чему проговаривать всё за раз? Ты сегодня и так... склонен к поспешности.

Ли воркует с теплой насмешкой. Ли не способен ранить — ни хлыстом, ни словом. Даже когда, прижимаясь теснее, шепчет угрожающе-обещающе:

— А нас ждет еще много игр. Оставь — для следующего круга.