💔
- Ника… - с жалостью, произнес тот парень, который встретился мне в коридоре, - можно к тебе?
Я не хотела никого слышать, и видеть, поэтому я молчала, смотря лишь в одну точку.
- Сколько я тут уже нахожусь? – с трудом протянула я, не смотря на него. Я его даже не знаю, и понятия не имела, откуда он знает мое имя, но даже не заморачиваясь ни о чем, задала ему этот вопрос.
- Уже три дня, - ответил он, и с осторожностью подошел ближе, - что у тебя случилось? Я могу чем-то помочь?
- Я хочу умереть. – Монотонно ответила я, все так же смотря в одну точку.
- Не говори так! – ответил Артём, - всё наладится, у тебя есть бабушка, насколько я знаю.
- Она меня не любит, и никогда не признавала, - переведя взгляд на него, ответила я, - так что, у меня уже все кончено… еще эта школа… - с этими словами я приподнялась и добавила, - не мог бы ты помочь мне выйти на улицу? Я очень хочу подышать свежим воздухом, меня душат эти стены…
- Конечно, - в миг оказавшись рядом со мной, ответил он, и помог мне подняться.
Мы вышли из больницы и оказались во дворике. Я вдохнула свежий воздух и закрыла глаза. Господи, как бы я хотела, хоть на мгновение, оказаться рядом с родителями!
Мы сели на какую-то лавочку, и замолчали. Я смотрела на небо, представляя, как на меня, улыбаясь, смотрит мама, и папа, который так сильно меня любил и оберегал, ведь я единственный их ребенок. По щекам скатились слезы, я не знала, что ждет меня впереди, какие испытания я должна буду пройти, и как при этом всем выжить, ведь жить я совсем не хотела.
- Жень, ты иди, я позже вернусь, - только сейчас привел меня в реальность какой-то разговор Артема с каким-то парнем. Я окинула его взглядом, после чего он сел рядом с нами.
- Это та самая? – вопросительно посмотрел он на Артема, а затем на меня, - бедная…
- Я хочу ей помочь, - произнес Артем, сидя рядом со мной. Я лишь отвернулась от них, не имея желания разговаривать, и сглотнула подступившийся комок в горле. Это было для меня очень тяжело. Я рассматривала камни на земле, они были разных размеров и разного цвета.
- Привет, Женечка! Я очень соскучилась! Врач сказал, что скоро можно будет тебя уже забирать! – я услышала голос Миланы и, ссылаясь на то, что мне это показалось, повернула голову в ту сторону. Это действительно, была она. Моему шоку не было предела, я хотела уйти, убежать, лишь только чтобы она меня не трогала. Женя поцеловал её, и она села рядом.
- Привет, милая спасибо, что приходишь, мне сейчас не хватает тебя.. – ответил он, обнимая её.
- Ника?! – с ужасом выкрикнула она, - что это чучело делает рядом с тобой?!
- Ты разве знаешь её? – с изумлением ответил Женя, смотря на меня, - у нее случилась беда, она…
- Она моя одноклассница… - равнодушным голосом перебила его она, в упор, смотря на меня, - Ника? – вновь вопросила она и толкнула меня в бок Милана, - овца, ты, что тут делаешь? Встала и пошла отсюда!
- Эй, эй, эй, чего это она овца? – удивленно спросил Артём.
- Подохнуть, что ли, пыталась? Вон вены вскрывала! Ой дура! – залилась смехом она.
- Нет, у нее родители погибли в автокатастрофе! - произнес Артём, смотря на меня.
- Да ну? – усмехнулась она, - Женечка, ты лучше с ней не общайся, она псих, - после этих слов она вновь рассмеялась.
- Жень, закрой ей рот, - строго сказал Артём, - иначе я..
- Да ладно вам, я прикалываюсь, - встав, сказала она, и направилась ко мне, - Там твои пацаны на ушах стоят, не могут тебя найти, а ты тут в больнице разлеглась! – слегка толкнув меня коленкой, рассмеялась она.
- Мила, прекрати, - ласково сказал Женя, - идём, пройдемся, я давно тебя не видел.
Милана послушно направилась за ним, и они скрылись за поворотом.
- Я ненавижу её, ненавижу всю школу… надо мной все издеваются и видят во мне посмешище!
- Это она издевается над тобой? – удивленно спросил он.
- А разве не видно? Учителя как хотят грызут меня, а я… я просто молча терплю… видишь мои короткие волосы? Они были у меня ниже пояса, до того, как учительница по истории мне их не обрезала… три дня назад, – тихо шептала я.
- Учительница?! – Артём, откровенно говоря, был в шоке, и молча смотрел на меня - но зачем?!
- В тот день я пришла в школу как обычно, в нормальной форме. Учительница начала позорить и унижать меня, потом обрезала волосы. А Милана, и ее свита всегда оскорбляют меня, и издеваются. В классе, у меня только три друга, и то парни… - сквозь боль, шептала я, - так что, я устала терпеть, хотя только начало, только ноябрь месяц… что будет дальше…
- В какой ты школе учишься, и какой ты класс? – спросил Артём.
- Я в одиннадцатом классе, учусь в восемьдесят третьей школе, - совершенно безразлично ответила я.
- О, как повезло, я тоже одиннадцатый класс, - ответил Артём, и после минутной паузы неуверенно спросил, - Ник, а всё-таки, для чего ты устроила попытку суицида?
- Тём, отстань, тебе не понять меня. - Ответила я.
Удивительно, но от разговора с Артёмом, мне становилось немного легче. Хотя бы на минуту удавалось не погружаться в проблемы…
- Я так хочу вернуть время назад, - заплакала я, - чтобы в последний раз крепко-крепко обнять маму и папу… но скоро начнутся самые ужасные мучения, как с бабушкой, так и в школе.
- Почему ты так уверена, что бабушка не любит тебя? – спросил Артём.
- Потому что, она всегда ко мне относилась безразлично. Не уделяла мне хотя бы минуточку внимания, когда даже я была маленькой. Она всегда незначительными словами неприятно оскорбляла меня, - медленно ответила я, - я, кстати, не спросила, почему ты в больнице? Что случилось с тобой?
- Я просто попал в аварию, в один день с тобой. Ну, то есть, когда привезли сюда тебя, привезли и меня. Когда я переходил через дорогу, меня зацепила легковушка, и протащила несколько метров. Но, слава богу, я отделался лишь испугом, и ушибами, - ответил Артём, - просто водитель невнимательный. Когда я за машиной, я ни на что не отвлекаюсь, и сосредотачиваюсь исключительно на дороге. Вот так вот.
Слово за слово, и мы разговорились, и болтали уже как друзья, которые знали друг друга несколько лет. Я понимала его, у нас были общие интересы, и увлечения. Общение с ним заставляло меня ненадолго забывать о своих мучениях и не погружаться в воспоминания.
На улице пошел первый снег, и обрывки моего детства сразу же пролетели в моей голове. Во время первого снега, каждый год, мы выходили на улицу и шли гулять, с родителями. Теперь такого никогда не будет, теперь лишь я, и никого кроме меня. Я очень замерзла, и попросила Артема проводить меня до палаты, да и спать уже хотелось.
- Так, Ника, ложись, - вместе со мной вошла в палату медсестра, держа в руках аптечку с лекарствами. Она поставила мне капельницу, сделала пару уколов в вену, затем вышла.
- Блин, как я устала за сегодня... – прошептала я, ощущая себя какой-то изуродованной куклой, напичканной таблетками и капельницами, но в этом вся моя вина…
Я проснулась от ярких лучей света, пробивающихся в окно. На душе было легко и свободно. Я медленно открыла глаза, и заметила, как возле моей кровати, вся в слезах на стуле, держа меня за руку, спала мама...
- Мама?.. – недоуменно спросила я, пытаясь привстать.
Значит, это было сном! Родители живы, но вот почему я в больнице?
- Мама! – кинувшись к ней в объятия, вскрикнула я, чем разбудила её, и она, посмотрев, обняла меня, со слезами на глазах…
- Доченька, я ненадолго, - посмотрев на меня, прошептала она, держа своими нежными руками мое лицо, - Ника, прости нас, прости, что так рано ушли! Мы тебя очень любим, ты главное, не сдавайся, иди с гордо поднятой головой, и не обращай ни на кого внимание. Я понимаю, что тебе сейчас хуже, чем когда-либо… Родная, милая моя, Ника, пообещай мне, что ты будешь сильной! Прошу, пообещай! – плакала мама, и её руки тряслись.
- Мамочка, - упав на колени, начала плакать я, - прошу, вернись! Я не смогу без тебя! Пожалуйста!
- Я не могу... – встав рядом со мной на колени, плакала она, смотря мне в глаза, - не могу, доченька… просто пообещай мне, прошу! Мне это важно!
Я начала плакать навзрыд, целуя руки мамы, не отпуская ни на секунду.
- Я обещаю, обещаю! Только вернись, мамочка, прошу тебя!
- Я не могу, Ника… - с этими словами с её глаз скатилась слеза, и она улыбнулась, - я люблю тебя…
После её слов, я проснулась в холодном поту, со слезами на глазах, и бешеным сердцебиением, ощущая всё то, что пережила во сне. Я до сих пор чувствовала нежные руки мамы у себя на лице, и в голове отдавал её ласковый голос. Забившись в подушку, я начала плакать. Мало того, что плохо, так еще и сны снятся про больное… хотя, ведь это была мама, и я обещала ей быть сильной! Я обещала, хоть и во сне, и я сдержу обещание, я постараюсь…
Сегодня похороны, но меня не пускали, потому как знали, что будет со мной. Похоронами занялись бабушка с дедушкой, и еще несколько близких родственников…
Прошло несколько дней. Сегодня меня выписывают, и я переезжаю жить к бабушке. К бабушке, которая ни разу за все это время не появилась у меня в больнице. Я никому не нужна. Я одна.
Ко мне в комнату кто-то постучался и, не дождавшись моего ответа, вошел. Это был Артем, предложивший мне пойти прогуляться. Я медленно вышла за ним из палаты. На улице было прохладно и свежо, несмотря на вчерашний снег, сегодня было очень даже тепло и светило солнце.
- Это тебе, - из поворота вышел Женя и протянул мне шоколадку, - извини за Милану, я не знал, что вы одноклассницы, и мне очень неловко было за ее поведение.
- Спасибо, - приняв шоколадку, ответила я, - мне не привыкать.
Я вздохнула, и мы направились к ближайшей лавочке. Так хотелось спокойствия и счастья, но увы, я обречена.
Мы долго сидели и о разговаривали на разные темы. Я подружилась с ними, мне было легче находиться рядом, нежели, одной в палате, и думать о случившемся. Они были хорошими и дружелюбными парнями, не давали мне закрываться в себе и думать о плохом, а наоборот, поддерживали и подбадривали.
- Фролова, готова к выписке? – спросила медсестра, когда я вернулась в палату, - собирай вещи, и иди в кабинет главврача. Сегодня тебя выпишут. Бабушка приедет за тобой?
- Нет, не приедет, ей на меня все равно, - уныло ответила я.
- Мы сообщим ей, - ответила медсестра, выйдя со мной из палаты.
Меня выписали, и я вышла на улицу. Свежий воздух, свобода.
- Так, сейчас мне к бабушке... – пробурчала я, затем направилась по нужному мне маршруту. Настроения, с тех самых пор, никакого не было. Я ужасно себя чувствовала, и знала, что мои мучения только начинаются… По дороге я обдумывала, как встретят меня бабушка с дедушкой, какой будет моя жизнь. Запутавшись в своих мыслях, я не заметила, как оказалась рядом с домом бабушки. Неуверенным движением, я нажала на звонок, после чего отошла, опустив голову.
Спустя несколько минут дверь открыл дедушка.
- Здравствуй… те… - добавила я, увидев его реакцию.
- Здравствуй, здравствуй, Ника, - ответил он, явно неожидающий меня видеть.
- Ведь родители мои погибли, мне негде жить… - прошептала я, опустив голову.
- Знаем, проходи, - безразлично ответил он, с презрением осматривая меня.
- Спасибо, дедушка, - произнесла я, еле держась на трясущихся ногах.
Я вошла во двор. Вокруг было довольно уютно. Ухоженно посаженные вдоль дорожки цветы, накрытый навес, и небольшой домик. Я немного постояла, осмотревшись, затем пошла вперед, за дедушкой. Мы вошли в дом. Я была тут всего несколько раз в год, но все же, стояла, как чужая, боясь что-то сказать. Да и дедушке тоже было не о чем со мной разговаривать…
- Надолго ты к нам? - смотря на меня, с каким-то презрением, спросил он, после чего сел за стол, и жестом показал мне сделать тоже самое.