6 глава
«Лера, привет, как у тебя дела?»
«Привет! Дела, в принципе, хорошо!»
«Как учеба?»
«Отлично! Благодаря твоей помощи, кажется, я готова к сессии на все сто!»
«Ты и без меня справилась бы.)) Что с Новым Годом решила?»
«В Артышту поеду, к родителям. Как обещала».
«На все каникулы?»
«Думаю, да. Как в тот раз не сможем общаться(( Там сеть до сих пор не ловит».
«Жаль».
«А у тебя какие планы на это время? В смысле, после Нового Года? Свадьба Саши? Там и будете справлять, где решили?»
«Думаю, да».
«Расскажешь потом?»
«Да, конечно, Лер».
«Я уже спать пойду. Завтра на пару к восьми двадцати ехать. Заранее спокойной ночи. Целую».
«Спокойной ночи. Целую».
Я закрыл диалог и стал нервно перебирать в руке пачку от сигарет. Хотелось бы покурить, но и так уже курил минут десять назад.
Диалог с Лерой вызывал во мне смешанные чувства. Вроде все хорошо, я рад, что в новогодние каникулы она останется не одна, а поедет к близким на родину в Хабаровский край, и все такое. Но тут ключевое слово «вроде бы».
Я испытывал нарастающее чувство вины перед ней. Я ей не изменял, ни в чем не обманывал, но надо понимать, что быть честным и что-то недоговаривать – это далеко и не одно то же.
Но нужно ли говорить абсолютно всё? Я могу это сделать, это ее расстроит, но все же не настолько, чтоб прекращать отношения. Но переживания останутся надолго. И, возможно, начнутся подозрения.
«Лера, у меня, по ходу, остались чувства к бывшей девушке. Но я уже остановил себя. Больше ей не пишу, не зову увидеться. Да и она в последнюю встречу вообще сбежала от меня. У меня с ней ничего нет, не переживай. Да и не будет».
Такая компактная недоговоренность, которую можно было бы написать в нескольких предложениях. Маленький нюанс, никак не влияющий на наши с Лерой отношения.
А в более расширенную версию можно было воткнуть еще все мысли и вопросы, которые я задавал сам себе. Главный из них – а если бы Майя дала хоть один, самый малюсенький намек, что я ей интересен, что бы я тогда делал?
Как будто сам не знаешь, что тут же бы бросился сделать все, чтоб ее интерес перерос в любовь до гробовой доски.
Но намека не было. Я ничего не сделал и делать не собирался дальше. Мои отношения с Лерой благополучно спасены.
Хреновый из тебя моралист.
Ну ладно, главное, я понял, что лучше держаться от Майи подальше, чтоб не искушать себя лишний раз. Нам придется еще увидеться минимум дважды, но это уже будут официальные поводы от общих друзей, а не моя личная инициатива. И чем ближе была тусовка с тематикой «прощания с холостяцкой жизнью», тем увереннее себя я чувствовал.
Все же я не маленький мальчик, чтоб растекаться лужицей при виде красивой девочки. И уж надеюсь, не тупое животное, которое налетит на ее, стоит только снова увидеть. Для гарантии и душевного покоя я даже пообещал себе не прикасаться к спиртному, если на то пошло.
А когда этот день настал, и я приехал к будущим супругам, прощающимся со свободной жизнью, то просто сказал судьбе огромное спасибо, увидев, что среди гостей Майи не присутствует.
С глаз долой – мне же легче и лучше.
Ее подруга Алина мелькала в новом красном платье и сияла улыбкой, чувствуя себя тут в доску своей, и постоянно мотаясь от Паши до будущей невесты Марины, которая сегодня сочетала прикольный стиль – розовая футболка с сердечком на груди и грубые брюки-хаки с цепями и кучей карманов.
– Ой, Лёшенька, как у тебя делишки? – подплыла и ко мне рыжая, с такой широкой улыбкой, будто мы с ней были чуть ли не самыми близкими друзьями.
– Все замечательно, Алиночка, – так же широко улыбнулся я в ответ. – Ты как поживаешь?
– Да и у меня все хорошо!
И снова убежала в центр движухи, где по желанию Марины все играли в фанты, так как та игра вводила в ее приятную ностальгию по временам совсем юности.
Я отказался участвовать, но сказали, что участвуют все, в итоге мне прилетело два вопроса. Первый, как я познакомился с Саней – и я легко рассказал всем про то, как сидел с ним в школе за одной партой с первого класса. Второй – во сколько лет был первый поцелуй. Когда я ответил, что в восемнадцать, все просто рухнули, словно я отмочил лютую шутку.
Разубеждать никого не хотелось, как и продолжать эту детскую игру. Тем более, я опасался и дальше получать личные вопросы, на которые отвечать уж точно не было желания, особенно, под вечно ехидным взглядом Алины.
Поэтому я отсел подальше от основной толпы на край дивана и изобразил, что мне нужно решить дела в телефоне.
За окнами было уже темно, а в квартире – сумрачно. По всему периметру горели лишь небольшие лампы-светильники разных оттенков. Друзья находились в центре комнаты, зачитывая бумажки, но все равно кто-то постоянно перемещался с места на место – садился на стул, или, наоборот, спускался на пушистый ковер, кто-то курить, кто-то выпить, кто-то приходил, кто-то уходил, прощаясь.
В итоге я действительно отвлекся на свой телефон, проверяя, в каком пункте находится мой заказ на «Озоне». Лера сказала, что в этот Новый Год обойдемся без подарков, раз уж не получится отметить вместе, но все же я не раз слышал от нее же название ее любимых французских духов и, конечно же, заказал ей. Ей будет приятно. Оставалось лишь надеяться, что доставка придет в срок до того, как она уедет на родину.
Пока что все было в порядке, и я отложил телефон обратно, услышав, что рыжей прилетел вопрос про самый постыдный поступок в ее жизни. Я уже приготовился смеяться в открытую, послушав рассказ этой занозы.
Но тут же желание смеха меня покинуло, словно и не было. И даже ответ рыжей я слышал, как в тумане.
Почти что в метре от меня справа сидела Майя. Буквально три шага отделяло меня от стула со спинкой, где находилась она. Собранные в высокий хвост русые длинные волосы с уже привычной розовой прядью. Яркий, но не вульгарный макияж, который делал ее лицо как будто немного взрослее. Черный свитер до подбородка и короткая серая юбка, которая позволяла смотреть на длинные ноги в... чулках? Да, я не ошибся.
И процентов девяносто, что я бы прибалдел от такой красоты, но я прошелся по ней лишь беглым взглядом, потому что все мое основное внимание привлекла не Майя, а рыжий парень, который сидел на соседнем с ней стуле, расстояние между которыми было минимальным.
И этот парень не был кем-то из наших друзей, который просто решил пообщаться со знакомой.
Рыжий парень, я тебя помню, я тебя узнал, мы уже дважды пересекались с тобой. Первый раз, когда ты собрался нести ее рюкзак, второй – когда трогал ее за талию, изображая медленный танец.
Я, не отрываясь, пялился на эту «пару» и надеялся, что благодаря приглушенному свету никто не увидит мое лицо.
Она и он? Нет, это не серьезно.
Но тем не менее, абсолютно отрицая подобные мысли, я просто наполнялся ядом от этого зрелища. Просто погружался в само отвращение, продолжая смотреть.
Зачем она его вообще притащила с собой? На хрен он здесь нужен? Тут нет его друзей. В качестве какого гостя этот рыжий тут сидит?
В этот момент Майя, видимо, почувствовала мой взгляд и повернула голову. На ее лице мелькнула легкая улыбка узнавания, но здороваться она не спешила.
Я тут же отвернулся, уставившись прямо перед собой. Перед глазами мелькали люди и лампы. В голове шумел гул чужих голосов, смеха и музыки. Но при этом четкой картины не складывалось, словно удаляя меня от этого места куда-то далеко, откуда я мог быть только сторонним наблюдателем.
А какая-то подленькая злость просто накрывала меня с головой.
Они не могут быть вместе. Не знаю, что он тут делает, но это ничего не значит. Просто сели рядом.
Чтоб убедиться в этом я все же еще посмотрел вправо.
Теперь Майя что-то говорила этому придурку на ухо, прислонившись предельно близко. А его рука по-хозяйски лежала на спинке ее стула.
Кажется, никакая музыка и шум сейчас не могли перекрыть скрежет моих зубов от зрелища этой «прекрасной картины». Я с трудом заставил себя отвернуться и закрыл глаза, начав мысленно отсчет от ста пятидесяти. Нужно успокоиться. И сделать это срочно. Потому что ничего не произошло. Вообще ничего. Все в порядке. Полном.
Я спокоен, спокоен, спокоен и непоколебим. Просто сижу и нет мне до них никакого дела.
Пальцы, вцепившиеся до боли в боковушку дивана – прямое этому доказательство. Я заставил себя разжать руку, открыл глаза. И посмотрел еще раз.
Рука ублюдка все там же, а Майя положила на его плечо голову, показывая что-то в своем телефоне.
Куча нецензурных слов.
Меня как ветром смело с дивана и, хватая со стола чью-то оставленную пачку сигарет, я быстрым шагом пошел на балкон, чуть не сталкивая и не запинаясь о людей, которые попадались мне по пути.
Зимний воздух продуваемого балкона должен был меня остудить, но я не чувствовал холода. От сигаретного дыма в легких не чувствовал ни капли успокоения.
Я был зол. Наверное, даже впервые за свою жизнь такая сильная ярость переполняла меня. Были моменты, конечно, когда я был чем-то крайне недоволен и взбешен, но сейчас хотелось сделать что-то в край безумное. Перевернуть стол. Швырнуть чем-нибудь в комп, проигрывающий какую-то бесящую меня сейчас музыку. В идеале – опрокинуть с этого же балкона этого рыжего урода, который...
Который что? Ты сам-то вообще при чем? Между прочим, у кого-то действительно есть любящая девушка и стабильные отношения.
Лера, Лера, Лера... Надеюсь, когда-нибудь она меня простит. Я правда пытался.
Но никакие мысли о девушке сейчас не могут остановить этой волны ревности, связанной не с ней.
Мы с Майей сейчас по факту никто друг другу. И я прекрасно понимаю, что она имеет полное право встречаться с кем ей угодно. И она это тоже прекрасное знает. Ну еще бы, спокойно улыбнулась мне и дальше к рыжему, как ни в чем ни бывало.
Мне не в чем ее винить. Она не должна хранить мне верность и может на моих глазах делать теперь что угодно. Я всего лишь ее дегенерат-бывший, который словил психоз от ревности. Не знаю, сколько теперь придется стоять на балконе, чтоб найти в себе силы пройти через всю комнату к выходу, не устроив унизительных истерик.
Еще вырядилась как, – еще сильнее распаляло меня мое же сознание, готовое цепляться ко всему. – По-любому, чтоб этот чухан пялился на ее ноги. Теперь она осознает, насколько сексуальна и красива, и может использовать это на максимум. Вот для какого-то рыжего лоха. Но ничего, я тоже заценил.
– О, Лёх, – влетел ко мне на балкон Саня. – Дашь подкурить?
Я поднес ему зажигалку.
– Слушай, чувак, насчет свадьбы все в силе? – продолжал он, а я отвернулся, допуская, что по моему лицу сейчас легко можно считать, что со мной не все нормально. – После церемонии отмечаем у тебя на коттедже?
– Да.
Он облегченно выдохнул.
– Тебя что-то весь вечер не видно. Где-то шкеришься. Не узнаю совсем. Все ок?
– Ага. Я зайду, холодно, – ответил я, избегая возможных вопросов.
Но, конечно, я поспешил.
Безумная агрессия и ревность все еще не отпустили меня. Даже на каплю не стало меньше. И я, вернувшись в комнату, как мазохист опять поискал глазами эту «милую пару», стоя у дверцы балкона.
Логики в этом не было. Возможно, жила какая-то отчаянная надежда, что я ошибся. У меня был временный обман зрения. Или я словил галлюцинацию. Надежда на уровне, что Дед Мороз существует, а на небесах живут ангелы.
И так же, как псих из угла наблюдал обнаруженную мною Майю, теперь в компании Марины и Алины, стоящую возле противоположной стены. Подруги о чем-то болтали, смеясь, и чокались пластиковыми стаканами.
Что, может, и вправду показалось?
Нет, я в это, конечно, не верю, поэтому лучшим решением сейчас будет все же уйти, как я и планировал. Ни с кем не прощаясь, ни глядя по сторонам – не дай Бог рыжий попадется мне снова на глаза.
Сейчас только соберусь. Закрою глаза и прочитаю мантру-успокоение.
Я не ревнивый дебил.
Я не ревнивый дебил.
Я не ревнивый дебил.
Открыл глаза – и вот просто как судьба-то сложилась! Какой момент! Как звезды сошлись, твою мать!
Рыжий подошел к Майе и обнял ее со спины, скрестив руки на ее тонкой талии. Если бы это все было не со мной, я б, наверное, посмеялся с такой иронии. Но это все же случилось.
Я только что вроде стоял у балкона, а вот уже рядом с ними и, резко оттолкнув урода от Майи, сжимаю его за шею.
– Не смей ее трогать! – прохрипел я не своим голосом, глядя в его карие глаза.
Нет, парень не был уродом и не был красавцем, он был вполне обычным. Но сейчас я мог видеть в нем только самое мерзкое создание в мире.
– Эй!
– Что происходит?
Алина и Марина тут же подскочили к нам.
– Извини, – обратился я к последней с вежливой улыбкой, как ни у крути, у нее вроде праздник. – Мы просто хотим поговорить.
– Но ты же его за горло держишь!
Я снова повернулся к рыжему и произнес по слогам, чтоб он навсегда, сразу и полностью понял.
– Ты больше не будешь трогать Майю. Ты вообще ничего не будешь с ней делать. Не вариант. Не надейся.
Отвечать он пока что не мог, только хрипел и кашлял, пытаясь безуспешно отцепить мои руки.
– Да отпусти его! Псих ненормальный! – А это уже закричала на меня и сама Майя.
Моя Майя.
Ее я готов послушаться, и брезгливо убрал руки от шеи парня, для убедительности толкнув его подальше от себя, оставляя ловить воздух. А девочка смотрела на меня вполне себе недовольно. Голубые глаза превратились в Арктический океан, а нижняя губа слегка зажата.
И как я только мог надеяться, что разлюблю ее? У меня же крышу от нее сносит напрочь. Она рядом – и все искрит. Всегда чувства, всегда эмоции. всегда искренность. Только с ней я настоящий – со всеми плюсами, со всеми минусами, ревнующий ее, желающий ее, злящийся на нее, но в первую очередь, любящий ее.
Моя Майя.
Я ничего не ответил, а просто притянул к себе и стал целовать ее в губы, придерживая нежно рукой за волосы. Но сам поцелуй не был нежным, как тот самый первый. Я целовал ее со всей страстью и жадностью за все время, которое жил без нее. Как я соскучился, как я хочу ее, как я люблю ее. Все это передавал ей, чтоб ощутила наконец в полной мере.
С каким же трудом я себя остановил спустя минуту, позволяя девочке освободиться. Оказывается, мы попали в центр внимания. Теперь в нашу сторону смотрели буквально все.
– Псих, – Майя возмущенно терла губы, пытаясь прийти в себя. Но на сегодня я уже оставлю ее в покое, дам время все осознать. А рыжий, надеюсь, понял, что делать категорически нельзя.
– Пожалуйста, продолжайте веселье дальше, – вежливо обратился я к обомлевшим друзьям, а особенно, к Саньку и Марине. – Я закончил. Пойду домой, с Наступающим!
– Во дает, – присвистнула рядом стоявшая Алина.
А где-то из центра комнаты раздался голос друга.
– Э-э, чувак, ты просто сделал этот день! – И Саня заливисто расхохотался. – Мужик!
Я еще раз улыбнулся и поспешил покинуть приятный вечер.
Теперь мне точно нужно что-то менять. Я должен сделать хотя бы в этот раз все правильно.