4 глава
Квартира на меня давила, как и прежде. Сейчас я уже был в том возрасте, когда спокойно могу жить один, и даже получать с этого свой кайф, но получал только чувство тревожности и вечное отсутствие уюта.
Словно я опять шестнадцатилетний подросток, который остался в ней, ходит туда-сюда, чего-то ждет и не знает, что делает. Внешне все красиво и комфортно, а эти ощущения из прошлого делают мое нахождение здесь едва выносимым.
Впустую я когда-то пытался и хотел жить здесь с девушкой. Это бы было, что я так же чувствовал себя здесь подавленным и запуганным, просто нашел бы напарника по несчастью.
Тут даже вещей моих на минимуме. И так было всегда. У меня были деньги, но я покупал себе только самое необходимое, не желая заполнять пространство. Я даже внаглую транжирил, и, если какая-то вещь, например, маралась, я ее выкидывал и заменял ею новой. Так забавно – я часто ходил в новых шмотках, но, если бы кто глянул в мой гардероб – увидел бы их там самый минимум.
Я словно временный жилец, которого в любой момент попросят отсюда, и я покину эту квартиру почти налегке, не оставив после себя ничего.
Я и в Москву перенес эту привычку. Вечно чужой, словно не на своем месте, вечно готовый все бросить и свалить. Откуда все это началось? Да вот отсюда. Смотрю на свою квартиру и не понимаю, что делать. Могу себе позволить больше никогда не появляться в ней, а толку? Она корень проблемы, и ее последствия я буду тянуть за собой хоть куда.
Сделав над собой усилие, я подошел к пустой полке и стянул с нее толстую книгу. Чуть ли не единственная не обезличенная вещь в этой квартире. Книгу я так и не прочел, а потом и вообще не прикасался к ней. Даже хотел избавиться от нее, но рука дрогнула.
Ее подарок.
Не собираюсь читать и сейчас, наверное, стоит кому-то передарить или оставить в подъезде. Она настолько не вписывается в эту холодную обстановку, мне просто даже жаль ее.
Я перелистнул страницы, хотел закрыть и увидел на форзаце надпись, сделанную гелевой розовой ручкой. Черт, она писала это два года назад, а я тогда не удосужился даже открыть и посмотреть.
«С днем рождения! Будь самым счастливым! Я тебя л. Твоя Майя».
Моя Майя.
Моя Майя, которая на тот момент меня любила, и в тот день подарила больше, чем эта книгу.
Как бы все могло измениться, если б я относился к ней и ее словам куда серьезнее. Если бы понимал – что однажды она перестанет это говорить и чувствовать. Сейчас-то мне кажется я знаю, как должно все было произойти в тот день. Я должен был сказать ей уже, что ее чувства взаимны. Я был обязан убить в себе свою похоть и додуматься, что она не готова и приносит себя чуть ли не в жертву, чтобы быть со мной. Да я бы просто мог попросить ее почитать эту самую книгу, потому что обожал ее голос, а потом проводить до дома, взяв ее за руку.
Идиот в кубе, в геометрической прогрессии, так хочется свалить вину на кого-нибудь другого, но здесь мудак только один, и это я.
И все равно хочу ее увидеть. Просто увидеть.
Нет, хватит этих мыслей. И так недавно чуть не потащился к ее дому, как маньяк-преследователь. Это и так отдает чем-то ненормальным.
Я вернул книгу на место, решив, что с такой надписью куда-то отдавать я ее точно посторонним не стану. И тут меня просто осенило.
Долбаная квартира, нет, долбаная шикарная квартира, в которую меня закинули и оставили, никогда не имело ничего общего со мной самим. В каком виде была куплена – в таком и оставлена.
Но если прямо сейчас смотреть и оценивать более детально – мне не нравятся в ней обои. Я вообще не люблю обои, это прошлый век. Мне не нравятся шторы болотно-зеленого цвета, я больше люблю серые и синие тона. Кровать тоже отстойная, я бы выбрал более квадратной и большей формы. Кресло вообще зачем тут стоит? Стол супер-неудобный для меня, чтобы долго сидеть за ноутом. Люстра пошлая, с гардинами под старину, я б такое не выбрал.
И это только на первый взгляд. И это только в моей комнате. А есть еще столовая, кухня и огромного периметра зал, который должен был стать комнатой матери, но в итоге пустовал годами и покрывался пылью.
Весь оставшийся день я хаотично провел в Интернете, переходя с сайта на сайт и делал заказы мебели, красок и всего того, что соответствовало моему вкусу.
Наутро я стал бодренько собирать все, что меня не устраивало. Чтобы к черту избавиться от этого. Как можно скорее.
Теперь не квартира будет выживать меня из себя, а я выживу из нее все чужое и ненужное.
Хватило меня только на то, чтоб спустить к мусорным бакам гардины, стулья, полки и стремную картину из зала. Пришлось признаться себе, что я не титан рестлинга и тяжелую мебель спустить одному мне не удастся.
Я потыкался в телефоне, в поисках, кто поможет мне из друзей, но многие были сейчас либо на работе, либо на учебе. Откликнулся только Пашка, у которого сейчас как раз закончилась практика.
– Ну что, готов? – Энергия во мне била через край, и я хотел прямо до вечера избавиться от ненужного и уже был готов спать на полу, чтоб и кровати не оставалось.
– Ну да, – кивнул друг. – А когда тебе мебель привезут? Ну вместо этой?
– Там разные даты, я не с одного сайта заказывал.
– Может, подождал бы?
– Да на фиг. Не хочу видеть больше это барахло.
– Ну как сказать, барахло, – Паша задумчиво попинал ножку кровати. – Вещи качественные и недешёвые. Нет, я, конечно, готов помочь и отнести все вниз, но жалко как-то. Может, продашь на «Авито» за символическую плату или даже бесплатно, но с самовывозом?
– Ой, да кому это надо?
– Ну Лёх, не у всех есть куча денег. Сделай доброе дело, в карму зачтется.
Ладно, он меня убедил, тем более самим надрываться не придется. Пока я заводил аккаунт на «Авито», друг фоткал вещи и скидывал мне на телефон. Дело пошло.
Когда все было готово, я поинтересовался у него.
– Какие планы сейчас?
– Алю со школы встретить, потом прогуляться.
Да-да, конечно, я не забыл про рыжую и то, что она теперь девушка моего друга.
– А как вы вообще с ней сошлись? Давно?
– Общались давно, но встречаться стали этим летом.
– Прикольно.
– Я заметил, у вас взаимная неприязнь.
– Да нет, – ответил я, закрывая ноут. – Она по ходу из-за своей подруги на меня гонит.
- А, Майи. Припоминаю, что у вас с ней вроде что-то было.
А я-то как помню.
– Они с Алькой не разлей-вода подруги, – продолжал друг. – Поэтому частенько ее вижу.
«Ну и подавись!» - возникла в голове мысль, но я тут же прогнал ее. При чем тут вообще Паша?
– Ну и как она поживает? – максимально скучающим голосом спросил я, а внутренне насторожился.
– Хорошо поживает. Ну мне так кажется.
– Нашла себе кого-нибудь? – Чтоб это спросить, мне пришлось изобразить, что я чуть ли не зеваю от скуки, но друг удивленно посмотрел на меня.
– Да не знаю я, Лёх. Не спрашивал.
Хочу увидеть ее.
Просто увидеть.
– Хм, думаю, может подбросить тебя на машине? – все так же лениво произнес я. – Заодно сам школу гляну. Вспомню молодость.
– Как будто ты сейчас старый, – рассмеялся друг, не разгадав моего интереса. – Ну хочешь, так поехали.
Просто увидеть.
Может, она вообще не в школе сегодня? Или не выйдет со своей подругой. Вообще никаких гарантий. Нет так нет. Не так уж и важно.
Я правда так думаю или внушаю себе?
Блин, самообман – для лохов. А если серьезно, мое желание увидеть девушку, которая была для меня когда-то самой значимой в мире – это вполне естественно. В этом нет какого-то дна и подсмыслов. Мой интерес вполне оправдан. И он не значит ровным счетом ничего большего. Я уже вполне нормально живу без нее, и не первый год. У меня вообще отношения с другой, адекватные и комфортные. Ну увижу я Майю, поздороваюсь. Удовлетворю свое любопытство и займусь своими делами дальше.
Ну правда, ни у кого разве до меня не возникало желание посмотреть на бывшую спустя время? Я же не возвращать ее собрался, в конце концов. Я просто посмотреть.
– Будешь заходить внутрь? – спросил Паша, когда мы доехали до моей бывшей школы.
– Да не, я так, со стороны.
Я с преувеличенным интересом стал пялиться на здание, которое вообще никак не изменилось. Прошел за калитку, через которую проходила куча школяров, закончивших уроки. Ни одного знакомого лица, что не удивительно.
А вон и Алина, теперь уже в ярко-красной куртке несется навстречу Пашке. По ходу ее зациклило на этом цвете или она из кожи лезет, чтоб выделиться. Да по хрен, это не мое дело, пусть одевается, как хочет. Но блин, она одна.
Мы обменялись с ней траурными взглядами, и она повисла на Пашке. Целуются. Как мило, просто не могу.
Где ее подруга?
– Алексей?! – раздался рядом голос с хрипотцой, и я с печалью увидел биолога, который у меня когда-то вел уроки.
– Здрасьте, – ответил я, пытаясь вспомнить его имя.
– Пришел школу посмотреть? – остановился он возле меня с явным желанием пообщаться.
Да уж, не его я хотел увидеть.
– Вроде как.
– Это так греет душу любому учителю, когда выпускники возвращаются! – с улыбкой продолжал Как – Же – Его – Зовут?
И в этот момент я увидел ее.
Майя.
Майя-Майя-Майя.
Глаза жадно вцепились в ее образ. Волосы, такие же длинные, как и были, теперь только в них появилась розовая прядка. Такая же стройная фигура и обалденно красивые ноги, которые я вижу, благодаря довольно короткой юбке. Ростом не сильно подросла, и это делает ее визуально более хрупкой. Вот само лицо, или скорее выражение лица, изменилось. Более взрослое, более уверенный в себе взгляд, что делает ее только прекраснее.
Черт, когда два года назад я увидел в этой девушке зачатки ее привлекательности, то теперь они распустились полностью, Майя стала невозможно красивой. Даже если бы я ее раньше никогда не видел и не знал, то все равно бы она, как минимум, сейчас привлекла меня своей внешностью.
Она тоже довольно быстро увидела меня, потому что биолог, который был ниже меня на сантиметров пятнадцать, точно не мог заслонить обзор своей спиной.
Наши взгляды встретились.
Какой будет ее первая реакция? Удивление – вряд ли, подруга по-любому рассказала, что я в городе. Изобразит, что мы не знакомы и я для нее пустое место – это более вероятно.
Но Майя улыбнулась.
Просто улыбнулась, не с усмешкой, не измученно, а вполне искренне, и пошла к Пашке и Алине, стоящим в обнимку за калиткой. Теперь я мог видеть только ее черную куртку, рюкзак с кучей значков и русые волосы, спускающиеся до талии.
– Повторите, пожалуйста, – процедил я, поняв, что биолог продолжает о чем-то говорить мне.
– Я спрашивал, Вы работаете или учитесь?
– Ну, почти все вместе, – лаконично ответил я, глядя совсем не на учителя.
Только б она не ушла сейчас, только б не ушла.
– В каком городе?
– Москва.
Что-то обсуждают. Пока не уходит. Развернулась ко мне лицом.
– Не женился? Может, и дети есть?
– Нет.
Смотрит на меня. Говорит что-то Алине.
– Извините, мне нужно идти, – не выдержал я, когда биолог, начал с усмешкой вспоминать, как я, будучи в выпускном классе, был часто замечен им перед уроками у восьмого класса.
– Ну всего хорошего. Рад был увидеть вас, Алексей. Заходите еще.
– До свидания, Кирилл Григорьевич, – вспомнил я наконец его имя.
– Георгиевич! – раздалось мне в спину.
Подумаешь, ошибся.
Мне тут нужно как-то держать лицо и выглядеть независимым и спокойным, потому что я, черт побери, взволнован. Я бы даже закурил, но не рискну доставать руки из карманов, потому что они дрожат. И это если еще не говорить о том, что сердце бьется сильнее раз в сто, чем должно быть, и пульс зашкаливает.
Хотел увидеть – получай.
Вот она, стоит и спокойно смотрит. Моя дико красивая бывшая. Одиннадцатиклассница. Милая школьница. Первая любовь, первый поцелуй, первые отношения.
Я догадывался, что встреча с ней как-то отзовется во мне, но чтоб настолько... Меня всего колотит изнутри. Я допускаю, снаружи моя реакция тоже как-то отражается.
В то время, как Майя спокойна как сто удавов.
– Приветик! – Ее голос, который я обожал, все такой же. Я уже забыл его, а теперь слышу снова.
Майя помахала рукой чуть ли не перед моим лицом, когда я подошел к их компании. Такая непосредственность, боже. Это не может не нравиться.
– Привет, девочка.
Я не хотел именно такого обращения, это отсылка к прошлому, я как будто намекаю. Но уже как есть. Тем более Майю это ни капли не смутило.
– Чувак, когда вещи будут готовы, мне помогать их таскать? – вмешался Паша.
И я резко ощутил, что очень сильно бы хотел, чтоб ни его, ни его Алины сейчас тут не было. Неужели непонятно, что мебель сейчас – это последнее, о чем я сейчас думаю? Хотя откуда им знать.
– Не, я добавил услугу грузчиков, – ответил я ему.
– Переезжаешь? – проявила интерес Майя, и я снова смог смотреть на нее. – Или квартиру продаешь?
– Нет. Я остаюсь.
Сам не понимаю, что сказал. В каком смысле остаюсь – в городе, в квартире? Да не важно.
– Ты в Ижевск насовсем вернулся, что ли? – полезла с выяснениями Алина, как будто это ее вообще каким-то боком должно волновать. Я сам не знаю ответа на этот вопрос. – Вот так сюрпризик! Вот так номер! Тебя поди выгнали из универа? Ты ведь двоечник, да?
Я хотел сказать ей, в конце концов, что-нибудь грубое. Плевать на реакцию Паши, но подколы от левых для меня людей я терпеть не собираюсь. И я тоже умею грубить. Но меня остановило только то, что Майя засмеялась.
Я настолько отвык от ее смеха, который и раньше слышал весьма редко, что даже забыл, что хотел сказать.
– Да ладно, Аль, – отсмеявшись, сказала она подруге. – Может, у человека это больная тема, а ты давишь.
– Это не больная тема, – поправил я ее.
– Так все-таки отчислили? – Теперь засмеялась и Алина, и девушки отбили друг другу ладошки.
Как мило, сплотились, чтоб поприкалываться надо мной. Так и тянет оборвать этот смех и сказать что-то нецензурное. Раньше бы так и сделал, но сдерживаюсь из-за Майи. Только ей грубить не хватало.
– Вы куда сейчас? – спросила девушка, обращаясь к нам всем.
– Гулять, – ответил Паша, беря за руку рыжую. – Мм, хотите с нами?
– Я домой, – быстро ответила Майя.
– Я тоже, – вслед за ней ответил я.
– Ну давайте прощаться, что ли, – воскликнула рыжая, обращаясь во множественном числе, но имея в виду только подругу. Они стали обниматься так долго и бурно, будто прощаются навсегда.
Мы с Пашкой переглянулись с нервными усмешками.
Наконец, эти двое отчалили. На-ко-нец!
– Пока, Лёша! – Майя, подтянув лямки от рюкзака, собралась тоже уходить.
Ты посмотрел на нее. Хватит.
Прощайся, и тоже ступай домой.
– Можно тебя проводить?
Этим вечером я буду проклинать себя дважды и трижды за эти слова. Почему я снова не умею вовремя останавливаться? А мне сейчас точно пора бы было остановиться.
– Зачем? – удивленно спросила девушка.
При чем еще такое искреннее удивление, словно ей в голову не приходит, что я мог бы этого захотеть. И будто напрочь забыла, что я уже когда-то навязывался к ней с этим на постоянке после того, как она меня бросила.
Нет, сейчас все по-другому, конечно, но все же.
– Да мне по пути просто, – осторожно ответил я.
– А куда ты идешь?
Что там есть дальше ее дома? Если скажу, что собрался на тот самый мост – это будет самая тупая комедия в моей жизни.
– На трамвайные пути, – нашелся я. – На остановку.
– Я думала, ты только на машине ездишь или такси.
– Она сломалась, девочка, – совсем нагло пришлось соврать, поминая, что «Бэха» стоит неподалеку, на парковке.
– Ну ладно, – пожала равнодушно плечами Майя, и первой пошла в сторону своего двора.
С минуту мы молчали. Ей, может и не требовалось мое общение, а мне требовалось время, чтобы взять себя в руки.
Зря ты это, чел. Зачем все это?
– Понести рюкзак?
«Твою мать! – уже орал внутренний голос. – Тебя уже совсем несет! Закрой рот! Какой рюкзак понести? Ты в первом классе, что ли? За волосы ее еще подергай!»
– Не, спасибо, – все так же равнодушно отказалась Майя, не выказав никакого удивления от моего предложения. – Он легкий. Чем старше класс, тем легче рюкзак. А тебя реально, что ли, исключили?
– Да нет же, я взял академ.
– Болеешь, что ли?
– Нет, девочка.
– А что случилось, мальчик?
Я невольно улыбнулся от этого обращения. Это прозвучало смешно.
– Ничего не случилось. Все хорошо. Просто я так захотел.
Майя засмеялась.
– Просто я так захотел, – передразнила она. – Ни фига не изменился. Помню, в школе ты был таким же. Как бы это назвать правильно. Типа брутальным, лол. Всегда делал, что хотел. И все девчонки, глядя на это, такие – вау!
При чем тут школа и при чем тут какая-то брутальность? Я конкретно с ней вел себя так, как хотел. Могла бы упрекнуть меня этим прямо.
– Я был тогда идиотом.
– Идиоты не меняются, – не сомневаясь, парировала Майя.
Я не обиделся, но отвлеченно подумал, что меня шибануло возмездием. Раньше я постоянно допускал в ее адрес подколы и грубые слова, теперь это делает она.
– Ты меня действительно считаешь таким?
– Я не знаю, какой ты. Я просто сказала, что думаю.
– Ты научилась думать, девочка?
– А ты все учишься?
– Тебе не идет быть грубой.
– Мне идет все, что я посчитаю нужным, – отрезала она. – И грубость, и нежность.
– Хорошо, ты права.
И я действительно считаю так.
Возможно, раньше она была более слабохарактерной и беззащитной. Но изменения в ней я заметил не сегодня. Сразу после нашего расставания девочка отрастила когти и зубы, и уже не давала спуску возможным обидчикам. Хотя вероятно, она вела себя так только со мной, наученная горьким опытом.
Я взглянул на ее лицо – спокойное и с легкой усмешкой на губах – и резко осознал. Нет, слабохарактерной она никогда не была. Просто я на время был ее слабостью, с которой она справилась по итогу, хладнокровно отшивая меня.
Сейчас Майя именно такая, какая она есть. Уверенная в себе девушка, которая знает себе цену. Мне так и не пришлось увидеть ее такой настоящей и при этом любящей. Наверное, поклонников у нее до кучи, и везунчиком будет тот, кого она выберет. И тот, кто увидит на себе ее влюбленный взгляд.
– На кого поступать после школы будешь? – сменил я тему. Хотелось узнать – верно я думаю или нет.
– На химика.
– Что? – Нет, вообще мимо думал. – Почему на химика?
– А почему нет? Мне нравится эта профессия.
– Ты же вроде читать любила.
– Я и сейчас люблю, и что? Думал, что я хочу стать каким-нибудь филологом? – Она смотрела на меня как на идиота.
– Предполагал.
– Банально и глупо. Если человек любить читать, это не значит, что он автоматически филолог. Могут нравится и другие занятия, которым хочется посвятить жизнь.
Сколько ей сейчас? Семнадцать?
Эта девочка на раз раскидала одну из тем, из-за которой я потратил несколько лет впустую.
Если хорошо говорю по-английски – я не автоматически должен быть лингвистом. Мне нравятся айти-технологии, проги и математика, и я хочу посвятить этому жизнь. Сейчас я и сам знаю это, но в ее возрасте был не способен прозреть очевидное.
Пять с плюсом тебе от меня, девочка, ты не только красотка, еще и умница.
Будущая химичка, с ума сойти.
– Удачи с поступлением, – протянул я, чувствуя себя не в своей тарелке.
– Ага.
Мы перешли дорогу и теперь шли по узкому тротуару.
Я смотрел себе под ноги и пытался избавиться в голове от образа Майи в белом халате.
– Стой!
– Что? – растерянно спросила она.
Я присел на корточки и стал завязывать развязанный шнурок на ее кроссовке, который мне попался на глаза. Я мог бы просто предупредить ее об этом, но не мог отказать себе в удовольствии решить эту крохотную проблему самому. Руки автоматически завязывали узел, а глаза смотрели на ноги. На тонкие щиколотки. На колени, виднеющиеся из-под капроновых колготок.
Когда-то я мог не только смотреть, а прикасаться к ним столько, сколько захочу.
– Сама могла бы, – не оценила Майя стараний, когда я поднялся. И в сотый раз умилился, что она макушкой максимум мне по плечи. И то немного ниже. Вот кстати, ее подруга заметно вымахала в росте, но я по ходу не фанат высоких девушек, хотя сам под два метра.
– Конечно, могла, – не стал я спорить.
– Мы, кстати, дошли.
Это я и сам вижу. Знакомая арка Г-образного дома. Сейчас она в нее свернет. Можно бы и проводить до подъезда, но это потребует объяснений, мы же просто «шли по пути», я ее не провожаю.
– Слушай, девочка, дай мне свой телефон.
Надеюсь, второй раз в черный список я не улечу.
– Во-первых, – ощетинилась Майя. – Когда что-то просишь, нужно не приказывать, а говорить «пожалуйста».
Меня опять флэшбэкнуло в прошлое, она права, первый раз я взял ее номер грубым приказом. Идиот!
– Пожалуйста, – исправился я тут же.
– А, во-вторых, зачем тебе? Названивать собрался?
– Написывать собрался, – тем же тоном ответил я. – Да расслабься. Почему нет? Я многим пишу. Я общительный.
– Дам, только хрень не пиши всякую.
– Постараюсь, девочка, – ответил я, доставая смартфон.
Уже через минуту я шел обратно в сторону школы, так как оставил там машину. С каким-то чувством предвкушения вносил контакт Майи в «Телегу».
Но это чувство быстро сменилось каким-то легким стыдом.
Полчаса назад Лера отправила мне селфи, сидя на паре, с грустью положив лицо на руки. И к этому сообщение – «скучаю».
Я не сделал ничего плохого.
Я просто увиделся.
Я просто пообщался.
Я просто попросил номер.