Полуночники: Тайный час

— Доброе утро, Бет.

— В смысле?

— На вкус, на запах, на цвет — как угодно. Солнышко светит, птицы поют. Я тост для себя готовила, но если хочешь, ешь, я себе еще сделаю.

Бет остановилась рядом с кухонным столом.

— Что происходит, а?

— Ничего. Ты — моя сестра, и я готовлю для тебя тост.

Бет плюхнулась на стул и весьма подозрительно уставилась на Джессику.

— А не слишком ли ты радостная? Ведь ты наказана, тебя никуда не отпускают.

Джессика на миг задумалась, глядя на то, как раскаляются докрасна пластины тостера. Запахло поджаренным хлебом, она глубоко, с наслаждением вдохнула этот запах.

- Отличный тост, — отозвалась она.

Бет фыркнула.

— Если уж ты такая добренькая, так, может, ты мне и омлет приготовишь?

— Ну нет, Бет, на это моего хорошего настроения не хватит. — Поджаренный ломтик хлеба выпрыгнул из тостера. — Получи.

Джессика взяла ломтик хлеба кончиками пальцев и уложила на стоявшую рядом тарелку, после чего развернулась и поставила тарелку на стол перед сестрой.

Бет внимательно осмотрела тост, пожала плечами и стала намазывать на него масло.

Джессика опустила в тостер еще пару ломтиков хлеба, тихонько мурлыча песенку.

У нее до сих пор сохранилось ощущение легкости, словно полночная сила притяжения странным образом не до конца растаяла с окончанием времени синевы. Она делала шаг — и ей казалось, что она вот-вот подпрыгнет, пересечет комнату, вылетит из окна, поднимется в небо. Всю ночь ей снилось, что она летает. (Кроме, конечно, того часа, когда она летала на самом деле.).

Они с Джонатаном посидели верхом на покосившемся рекламном знаке моторного масла «Мобил», установленном на самом высоком офисном здании в Биксби. Знак представлял собой фигуру Пегаса — крылатого коня. Потухшие неоновые трубки, очерчивающие Пегаса, мерцали в свете темной луны, распростертые крылья блестели, словно у ангела, который явился чтобы защитить Джессику от темняков.

Стальной каркас фигуры коня заржавел, но Джонатан ни на секунду не сомневался в том, что сталь чистая. Знак стоял в самом центре города, куда темняки почти никогда не наведываются. А сам Джонатан прилетал сюда уже почти два года и никогда не видел никого страшнее ползучки.

Три ночи подряд Джессика чувствовала себя во времени синевы в полной безопасности. Да, она была защищена, невесома и...

Из тостера снова выпрыгнул поджаренный ломтик хлеба.

— И счастлива, — прошептала она.

— Вот-вот, счастлива, — подхватила Бет. — Сама сказала. — Она смазывала второй тостик вареньем. — Счастлива настолько, что уже можешь приготовить мне омлет?

Джесс улыбнулась:

— Почти настолько.

— Так скажи, когда сможешь. Ну, Джесс?

— Что?

— Этот мальчишка, Джонатан, с которым тебя сцапали? Он тебе нравится?

Джессика повнимательнее пригляделась к младшей сестренке. Похоже, Бет интересовалась вполне искренне.

— Да, нравится.

— А вы с ним давно знакомы?

— Мы в первый раз пошли прогуляться в ту ночь, когда нас задержали.

Бет улыбнулась:

— Ну да, так ты маме сказала. Но тогда скажи на милость, почему предыдущей ночью, когда ты явилась ко мне и разыграла спектакль под названием «Я вся из себя взрослая», ты была одета как для прогулки?

Джессика сглотнула подступивший к горлу ком.

— Разве?

— Ага. Ты была в джинсах и даже вроде бы в свитере. Ты жутко вспотела, и еще от тебя пахло травой.

Джессика пожала плечами:

— Я просто... Мне не спалось. И я решила прогуляться.

— Доброе утро.

Джессика вздрогнула.

— Доброе утро, мам. Хочешь тост? А я себе еще поджарю.

— Конечно, Джесс. Спасибо.

— Ты отлично выглядишь, мам.

— Спасибо.

Мама, одетая в новый костюм, улыбнулась и провела рукой по лацкану пиджака. Она взяла у Джессики тост и села за стол.

— Ого! Оказывается, тебе разрешается с нами завтракать! — воскликнула Бет. — А я думала, что «Эрспейс Оклахома» не любит, когда ее сотрудники проводят время с семьей.

— Тише, Бет. Мне нужно кое-что сказать твоей сестре.

— Ну вот. Сейчас она у нас от тостера перекочует на сковородку.

— Бет .

Бет набила рот тостом и замолчала. Джессика медленно опустила рычаг тостера. Мысли у нее в голове заметались. Она повернулась, подошла к столу, села напротив матери, пытаясь понять, чем ухитрилась себя выдать. Ведь они с Джонатаном так старались все делать без малейшего риска. Она всякий раз уходила из дома уже после того, как наступало время синевы. Джонатану требовалось всего несколько минут, чтобы добраться к ней. А в постель она укладывалась до окончания тайного часа. Может быть, мама обнаружила испачканную туфлю или открытое окно. Что еще? Может быть, она сняла отпечатки с крыш нескольких домов в центре города?

Бет. Джессика зыркнула на младшую сестру. Наверное, та разболтала родителям, что Джессика в пятницу ночью зашла в ее спальню одетая. Бет невинно моргала.

— Мы с папой с утра поговорили о твоем наказании.

— Он уже проснулся? — осведомилась Бет.

— Бет... — начала было мать, но не договорила. — На самом деле он не спал и только недавно заснул. Мы вчера ночью оба плохо спали — вертелись, ворочались. В общем, мы поняли, что нам стоило лучше обдумать вопрос о твоем наказании.

Джессика с опаской посмотрела на мать:

— Это означает, что вы меня накажете еще строже или наоборот?

— Мы думаем, что ты оказалась в чужом городе, что тебе, видимо, нужно, чтобы тебя приняли, чтобы у тебя появились друзья. Ты поступила неправильно, Джесс, но ты никому не желала дурного.

— Мам, неужели ты и вправду сдаешься?!

— Бет, иди собирайся в школу.

Бет не пошевелилась. Она сидела, раскрыв рот от изумления, и смотрела на маму. Джессика не могла поверить собственным ушам. Сдаться мог отец, или, по крайней мере, мог сделать такую попытку, но мама всегда останавливала его и доходчиво объясняла, что наказание, допускающее какие-либо оговорки, бессмысленно. Наверное, этому ее научили на инженерном факультете.

— Кроме того, мы считаем, что тебе нужно поскорее обзавестись новыми друзьями. Тебе нужна уверенность и поддержка. Нехорошо держать тебя взаперти. Это может привести к еще более серьезным неприятностям.

— Ну и как же? Я больше не под арестом?

— Ты по-прежнему наказана, но мы позволяем тебе раз в неделю вечером встречаться с кем-то из друзей. Лишь бы только мы всегда знали, где ты находишься.

Бет промычала что-то нечленораздельное. Мама доверительно накрыла руку Джессики своей рукой:

— Мы хотим, чтобы у тебя были друзья, Джессика. Только мы хотим, чтобы это были хорошие друзья и чтобы мы за тебя не волновались.

— Ладно, мама.

— Так, мне пора идти. Увидимся вечером. Не опоздайте в школу.

После того как за мамой закрылась дверь, Бет взяла с ее тарелки нетронутый тост и, намазывая на него масло, покачала головой:

— Вот будут у меня неприятности, вспомню я этот разговор, вспомню. Тебе удалось заставить маму поменять условия домашнего ареста. И еще как поменять. Не слабо, Джессика.

— Я тут ни при чем.

— «Не хочешь ли тост, мамочка?». «Какой у тебя костюмчик потрясный, мамочка», — передразнила сестру Бет. — Просто удивительно, как это ты ей омлет не приготовила.

Джессика озадаченно заморгала. Она еще не вполне пришла в себя после случившегося, но еще больше ее изумило то, что никакой радости она не чувствовала. До того, как мама объявила ей о послаблении условий наказания, она была счастлива, а теперь даже не знала, что и думать. У нее неприятно засосало под ложечкой. Так здорово было каждую ночь без страха летать с Джонатаном — это было похоже на прекрасный сон. Но теперь она лишилась возможности отказаться от участия в том, что задумал Рекс, поскольку уже не могла сослаться на домашний арест. Веской причины не участвовать в походе к Змеиной яме больше не осталось. Ей грозила встреча с темняками лицом к лицу.

— Не знаю, Бет. Думаю, дело было не в тосте.

— Ну конечно. Зуб даю, это папа слабину дал.

Джесс покачала головой:

— Не знаю. Мама так уверенно говорила... Похоже, она об этом много думала. — Она обернулась и посмотрела на сестру. — Но спасибо тебе за то, что ты промолчала... насчет моей прогулки ночью в пятницу.

— Я буду хранить твою тайну, — с напускной торжественностью пообещала Бет. — До тех пор, пока не выясню, что это за тайна. Но уж тогда берегись.

Джессика наклонилась и сжала руку сестры.

— Я люблю тебя, Бет.

— О-о-о! Да что же это такое-то со всеми сегодня? То мама развела нежности, теперь еще ты...

Джессика нахмурилась:

— Может быть, они за меня сильно испугались.

— Может быть, — кивнула Бет и запихнула в рот последний кусочек хлеба. — Лично я от страха просто не знаю, куда деваться. Жуть.

Чуть позже Джессика готовилась к урокам в библиотеке. Вокруг было тихо, как в могиле.

Пару дней в школе только и разговоров было, что про Джессику и Джонатана, но мало-помалу слухи устарели. Шла вторая неделя занятий, учителя все больше задавали на дом. В итоге почти все стали использовать подготовительные часы именно для приготовления к урокам. Даже Констанца читала что-то подозрительно смахивающее на учебник истории.

Джессика старательно штудировала физику. Джонатан за время их полночных встреч всегда успевал немного посвятить ее в азы этой науки, и Джессика действительно начала кое-что понимать в равенстве и неравенстве сил. Каждую ночь она почти целый час находилась в невесомости, так что волей-неволей заинтересовалась законами движения. Из-за того что порой ей приходилось развивать нешуточную скорость, спасаясь от темняков, она приучилась относиться к инерции с величайшим уважением. Но все формулы по-прежнему пугали ее и повергали в уныние, поэтому она решила попросить о помощи Десс.

Почти целый урок Джесс не могла решиться рассказать Десс о том, что произошло у них дома за завтраком.

— Ну, так ты все-все знаешь про эту экспедицию к Змеиной яме?

— Да, мы, так сказать, продолжаем над этим работать, — ответила Десс. — Мы с Рексом стараемся все устроить так, чтобы благополучно тебя туда доставить. — Однако, похоже, тебе нравится удирать от разных гадов.

— Это правда. — Джессика улыбнулась. Постоянное ощущение опасности делало их полночные встречи с Джонатаном более волнующими, чем обычные свидания. — Но у меня есть новость, Десс. Сегодня за завтраком выяснилось, что моему домашнему аресту конец.

— Правда? Это просто блеск.

— Да, наверное. Правда, это очень странно. Родители вовсе не собирались делать мне никаких послаблений. И вдруг сегодня утром мама мне закатывает лекцию про то, как это важно — обзавестись новыми друзьями.

Десс пожала плечами:

— Бывает. С моими родителями такое всю дорогу происходит. Прошлой весной, когда нас с Рексом и Мелиссой впервые задержали за нарушение комендантского часа, предки мне объявили, что, как только в школе закончатся занятия, они отправят меня в психологический лагерь.

— Куда-куда?

— Ну, это вроде летнего лагеря для малолетних преступников. Под началом штата и очень сильно смахивает на тюрьму. У меня отец нефтяник, и он свято верит в то, что труд облагораживает душу. Но через пару дней после того, как нас сцапали, родители вдруг передумали. И с тех пор они оба такие лапочки, что просто прелесть. Им даже начали нравиться Рекс и Мелисса.

— Ну, меня-то родители никуда отправлять не собирались, я так думаю. Но все равно очень странно было видеть, как мама вдруг пошла на попятную. — Джессика вздохнула и нервно потерла руки. — Ладно. Похоже, все-таки придется провернуть это мероприятие со Змеиной ямой.

— И чем скорее, тем лучше, — кивнула Десс. — Как только мы узнаем, какой у тебя дар, мы сразу поймем, почему тебя так боятся темняки. И тусовка Констанцы — просто потрясающий подарок.

— Не знаю, не знаю... — покачала головой Джессика. — Мама ничего не сказала про вечеринки, которые слишком поздно заканчиваются.

Десс наклонилась ближе.

— Но это самый надежный способ, чтобы ты оказалась там еще до полуночи. Нам тоже придется как-то обстряпать это дело с отцом Рекса и моими родителями. Скорее всего, наш путь до Змеиной ямы будет нелегким. А если нам придется еще и тебя с собой тащить, такой ужас начнется, что волосы дыбом встанут. Дело не в том, что ты нам не нравишься, Джесс. Но ты притягиваешь к себе стихию зла.

— Ясное дело, — обреченно пробормотала Джессика. — Джессика Дэй, ходячая неприятность.

— Каждую ночь темняки ведут себя все более агрессивно. Особенно — на бедлендах. Это тебе не центр города.

— Но как только все на тусовке замрут, я там останусь совсем одна.

— Ты будешь совсем недалеко от Змеиной ямы. Она находится как раз посередине Гремучей котловины, — объяснила Десс. — Ты, главное, отойди в сторонку — как бы прогуляться — минут за пять до полуночи, и сразу окажешься внутри линии обороны, которую я заранее там выставлю. Мелисса сможет довезти меня и Рекса до края котловины на машине. Оттуда мы пойдем пешком. Без тебя, если мы даже будем опаздывать, нас темняки не сожрут.

Джессика охнула. Мыль о том, что ей придется в полном одиночестве среди ночи добираться до пресловутой Змеиной ямы, не слишком ее обрадовала.

— С нами там на самом деле ничего не случится?

Десс кивнула:

— Совершенно ничего. Я уже целую неделю тружусь над оборонительным арсеналом. Заготовила, наверное, тонну железок. Мы с Рексом все доделаем завтра после школы. Темняки на сто ярдов к Змеиной яме не подберутся.

— Правда?

— Нам не придется ничего бояться. Но смотри, будь осторожна до полуночи.

— А до полуночи чего надо опасаться?

— Змей.

Джессика оторопело заморгала.

— Ну, сама понимаешь, — терпеливо проговорила Десс. — Змеиная яма как-никак.

— Ох. А я думала, это просто... ну, просто такое красочное название, которое не стоит воспринимать буквально.

— Не верь названиям, — посоветовала ей Десс. — На самом деле это не яма, а клоака. Клоака, где кишмя кишат змеи.

— Красота, — вздохнула Джессика. — Постараюсь не забыть. — Она поежилась, вспомнив о ползучках, на которых вдоволь насмотрелась во вторую ночь. Перспектива встретиться со змеями оптимизма ей не прибавила. — Правда, я не знаю, в силе ли еще эти разговоры про вечеринку. Я даже не знаю, можно ли мне еще считать себя приглашенной.

Десс посмотрела в ту сторону, где за длинным столом сидела компания Констанцы.

— Есть только один способ узнать, так это или нет.

Когда к столу подошла Джессика, две девочки оторвали взгляды от учебников и с любопытством воззрились на нее. На нее все еще поглядывали, особенно в столовой, где она сидела за одним столиком с Джонатаном. Джессика не стала обращать внимания на этих девчонок и присела на стул рядом с Констанцей.

— Я насчет этой вечеринки в пятницу... — прошептала она.

Констанца вопросительно посмотрела на нее сверху вниз:

— Ну?

— Меня вроде как простили.

— Серьезно? — Констанца расплылась в улыбке. — Класс. Тебя домой доставили копы, а через неделю тебя уже отпускают на тусовку. Не слабо, Джесс Шэди.

— Похоже на то. Ну, так как все-таки насчет этой вечеринки в Гремучей котловине? То есть я понимаю... тебе, наверное...

— Блеск.

— Я в том смысле, что, если уже слишком много...

— Нет проблем. Приходи.

Джессика сглотнула подступивший к горлу ком.

- Если честно, я понятия не имею, как туда добираться. Наверное, это слишком далеко.

— Я тебя отвезу. Поспишь у меня в машине. Тогда твои предки не упадут в обморок, даже если мы вернемся жутко поздно.

— О, — сказала Джессика. — Это ты здорово придумала.

В голове у нее завертелись объяснения и оправдания, но лучистая улыбка Констанцы их мгновенно развеяла.

- Пошли завтра ко мне домой после школы, а? Повеселимся на славу.

— Здорово, — выдавила Джессика.

— Жду не дождусь, когда ты познакомишься кое с кем из ребят на этой тусовке. Знаю, знаю, тебе нравится этот парень, Джонатан, но поверь мне: парни из Броукн Эрроу намного симпатичнее, чем сосунки из Биксби. Они взрослее. Эту ночь ты на всю жизнь запомнишь, Джесс.