ЛД-1985

Песок скрипел на зубах, как толчёное стекло. Арендованный пикап – ржавая «Додж» 1978 года с потёртой обивкой и запахом козла – плыл по раскалённому шоссе, оставляя за собой шлейф пыли. Кондиционер давно сдох, поэтому окна были опущены, и горячий воздух бил в лицо, как выхлоп из печи.

В бардачке лежал «Кольт» 1911 года – подарок Пабло на мое тридцатилетие. Ирония.

Хижина стояла посреди пустыни, как брошенная декорация из вестерна. Оштукатуренные стены потрескались от жары, крыша покосилась, а на крыльце валялись пустые бутылки «Хосе Куэрво» с высохшими на горлышках мухами.

Я вошёл без стука.

Пабло сидел в кресле спиной ко мне, уставившись в маленький чёрно-белый телевизор. На экране мелькали кадры теленовеллы – красивая женщина в слезах била мужчину по лицу, кричала что-то по-испански.

– Привет, gringo, – сказал он, не оборачиваясь. Голос хриплый, будто наждаком протёртый. – Ты опоздал на два часа.

Я снял шляпу, стряхнул пыль.

– Полиция перекрыла дорогу у Санта-Росалии. Проверяли грузовик с кокаином.

Пабло засмеялся.

– Ay, caramba. Эти pendejos всегда ищут не там.

Телевизор захрипел, изображение поплыло. Пабло ударил по нему ладонью – картинка вернулась.

– Ты знаешь, почему мы, латиносы, всегда побеждаем? – Он наконец повернулся. Его лицо было изрезано шрамами, как старая карта. – Потому что у нас есть семья. Familia. Это наша броня.

Я молчал.

– А вы, gringos... – Он плюхнулся обратно в кресло, махнул рукой. – Вы думаете только о своей шкуре.

На тумбочке у двери стоял графин с текилой. Рядом – два стакана, один с трещиной.

– Налей мне, – приказал Пабло.

Я подошёл, налил. Жидкость была мутной, с желтоватым оттенком.

– Себе тоже.

Я налил себе.

– Salud, – сказал Пабло, поднимая стакан.

– Salud, – ответил я.

Мы выпили. Текила обожгла горло, оставив послевкусие горелой земли.

Пабло вздохнул, снова уставился в телевизор.

– Ты когда-нибудь задумывался, Джон, что будет после?

– После чего?

– После всего. – Он провёл рукой по лицу. – Вот умрёшь ты. Или я. Кто вспомнит?

Я положил стакан на тумбочку.

– Никто.

Пабло усмехнулся.

– Ты прав. Puta vida.

Я достал «Кольт».

Пабло не шелохнулся.

– Это из-за того груза в Техасе? – спросил он спокойно.

– Да.

– Vale.

Я выстрелил.

Пуля вошла чуть выше левого уха. Тело дёрнулось, как будто его ударили током, затем медленно сползло на пол. Теленовелла продолжала играть – теперь героиня целовала того, кого только что била.

Я подошёл, снял с Пабло часы – золотые, с гравировкой «Para el jefe». Положил их в карман.

На экране телевизора пошла реклама – весёлые дети бегали по пляжу, махая бутылками «Кока-Колы».

Я выключил телевизор.

Снаружи солнце било в глаза. Я сел в пикап, завёл двигатель. В зеркале заднего вида хижина медленно уменьшалась, пока не превратилась в точку.

В кармане часы тикали.

Тик-так. Тик-так.

Как обратный отсчёт.