Души

Уходить не из своей жалкой квартирки в школу было, мягко говоря, необычно. Джессика даже опоздала, ведь район был совершенно незнакомым, а маршруты общественного транспорта казались непонятными. Несмотря на то, что Вергилий дал девушке денег на такси, она всё равно поехала на автобусе. Во-первых, ей было неловко. Во-вторых, хоть она и была школьной невидимкой, но сплетен боялась в любом случае.

Помимо денег брюнет вручил Джессике шоколадку, аргументируя это тем, что по этому миру с серьёзным и равнодушным лицом из них двоих положено по статусу ходить только ему. У девушки это вызвало улыбку.

Школа была точно такой же, как и вчера. Кто-то суетился, кто-то наоборот старался всюду опоздать. Наиболее популярные девушки изображали из себя весёлых и независимых, их парни пытались казаться круче, чем были на самом деле. О затопленной уборной никто ничего не говорил. Пропажу Джесс на уроках никто не заметил. Девушка не понимала только одного: она действительно настолько неприметна или это демонические проделки Вергилия.

Во второй половине дня в школе стало тише, все постепенно расходились по домам. Джессике к себе идти по-прежнему не хотелось. Возможно, имел место страх. Девушка действительно боялась вновь увидеть отца, боялась в целом за квартиру. Боялась за свою комнату, а особенно за немногочисленные сбережения, что хранились в ней.

Денег, что дал Вергилий, хватило и на обед в одном из местных кафетериев. Несомненно, вчерашний ужин был прекрасен, но сегодняшний голод никто не отменял. Девушка поставила себе на поднос несколько тарелок, чашку чая и расплатилась. Какая-то мелочь в кошельке ещё оставалась. Свободных столиков не было, поэтому пришлось присесть к такой же, как казалось Джессике, как и она сама девушке. Блондинка поначалу даже не обратила ни на кого внимания.

– Свободно? – поинтересовалась у неё Джесс.

– Да, конечно, –незнакомка придвинула поднос ближе к себе.

Жутко непривычно было есть еду не собственного приготовления и не из продуктов, срок годности которых был на грани окончания. Пусть и здесь еда была не первого сорта, но всяко лучше, чем то, на что приходилось рассчитывать в особо голодное время проживания с отцом. Мужчина и без того не мог устоять перед бутылкой, но временами это доходило до абсурда: у местных бродяг он мог променять бутылку за все те крохи, что были в холодильнике.

Когда трапеза Джессики подходила к концу, заканчивала приём пищи и её соседка. Незнакомка несколько раз ранее уже смотрела да девушку так, будто хотела у неё что-то спросить, но никак не решалась. Однако, когда Джесс подвелась на ноги и собралась уходить, та всё-таки осмелилась:

– Простите, – начала она. – Вы не могли бы мне помочь? Я заплачу.

– Конечно, – Джессика пожала плечами. – В чём дело?

– Мне надо перевязать руку, – незнакомка продемонстрировала правую перебинтованную конечность. – Сама не смогу.

– Без проблем.

– Тогда... пройдём в уборную? Я, кстати, Джулия.

Девушка кивнула в ответ. Собеседница, улыбнувшись, встала, после чего повела Джессику в сторону дамкой комнаты. Последняя была здесь впервые, поэтому сама вряд ли с первого раза нашла бы это помещение, ведь то было спрятано за рядом тесных коридоров. Тот факт, что персонал не обращал на них внимание, девушку не настораживал, а наоборот говорил ей о том, что они на верном пути.

Войдя вовнутрь, Джулия сама принялась снимать с руки бинты, пока Джесс мыла руки. Как только блондинка закончила, она отпустила материю, и та тихо, практически бесшумно, упала на пол. Джессика обернулась, после чего побледнела от увиденного. Новая знакомая широко улыбалась, глаза её были словно пустыми. Рука, только что перебинтованная, была покрыта какими-то чёрными шрамами.

– Что тебе от меня надо? – через силу выдавила из себя Джессика, пытаясь отойти к двери.

– Я знаю, что ты как-то связана с дьявольским сыном, – милый голос Джулии превратился во что-то кошмарное. Казалось, что одновременно вместо неё говорят несколько человек. – Я чувствую его запах.

– Ты боишься, что он отправит тебя в ад? – девушка попыталась нащупать у себя за спиной ручку. Дёрнув её, она поняла, что дверь заперта. Оставалось тянуть время, надеясь на спасение, как то было вчера.

– Я не боюсь его.

То, что только что называло себя Джулией, сильно преображалось. По всему телу выступали вены. Глаза становились красными, словно наливались кровью. Кожа приобретала серы оттенок. Одежда в буквальном смысле начинала трещать по швам – оно увеличивалось в размерах. Джессика начинала понимать, что сейчас на Вергилия надеяться бесполезно.

– Что тогда тебе надо? – девушка вжималась в стену, стараясь держать неведомую сущность как можно дальше от себя.

– Твоя душа, – оно язвительно улыбнулось.

– С этим тебе поможет только он, – Джессика пыталась нащупать у раковин хотя бы что-нибудь, что могло бы ей помочь.

– Она приведёт его ко мне, он всегда приходит на невинные души, – существо засмеялось. Смех был настолько мерзок, что хотелось ладонями закрыть уши.

– Моя душа в его распоряжении, – девушка наконец смогла ухватиться за швабру.

– Наивная, – сущность склонило голову на бок, словно расстроилось.

Джессика, не дожидаясь более удачного момента, со всех сил попыталась ударить адскую тварь. Швабра сломалась, оно вновь разразилось омерзительным смехом, после чего оттолкнуло девушку. Джессика повалилась на спину, а деревянный черенок от швабры выпал у неё из рук. Сущность навалилась сверху. Одежда частями падала с твари: оно продолжало расти.

Лицо Джулии было в полуметре от лица Джесс. Существо вновь широко улыбнулось, после чего вывалило наружу свой язык. Он был настолько длинным, что до лица Джессики не хватало лишь пары сантиметров. Воняло сероводородом. Девушка со всех сил тянулась к выпавшему черенку. Ей повезло схватить его так, что надломанной частью получилось вонзить его твари в бок. Та, завыв, резко подвелась на ноги.

Существо пыталось вытащить огромную занозу, но тщетно. Оно крутилось вокруг своей оси, пока не поняло, что ослабевает. Из точки, куда попал черенок, сочилась зловонная чёрная густая жижа. Джессика в это время пыталась проскользнуть мимо отвлечённой на себя же сущности к двери. И ей это удалось! Но было по-прежнему заперто, хотя замков никаких видно не было.

Заметив беглянку, тварь, наконец, переключила своё внимание на неё, но поздно. Джулия попыталась подойти ближе в девушке, но упала сначала на колени, а после и вовсе лицом в кафель. Джессика прижалась к двери. Тварь попыталась подползти, но после нескольких затруднённых движений остановилась.

Оно словно начало таять, растекаясь по всему полу и затрагивая ноги Джессики. Как только субстанция замерла и пробыла в более или менее стабильном состоянии несколько секунд, она начала сгорать. Несмотря на то, что часть существа была и у ног Джесс, девушка не ощущала никакого тепла от всего процесса. В конце концов, от Джулии не осталось даже грамма пепла.

Джессика, схватив рюкзак, с которым сюда пришла, мигом вышла из уборной, после чего так же быстро покинула кафетерий. Заявление о наивности и наличии души, которому поначалу девушка не придала никакого значения, теперь прогрызало её изнутри. Теперь хотелось только одного: прямо спросить у Вергилия, о чём говорило существо. Что-то подсказывало Джессике, что у неё получится наткнуться на дьявольского сына в парке. И она не ошиблась.

Присев на ту же скамейку, где они впервые имели честь вести полноценный диалог, девушка издали увидела знакомого огромного чёрного пса. Вскоре показался и его хозяин. Ни обронив ни слова, он присел рядом с девушкой. Скорее всего, брюнет знал, что произошло. Джессика, глядя на него, не могла найти слов, с которых ей хотелось бы начать этот разговор.

– Поздравляю с боевым почином, – Вергилий едва заметно улыбнулся, наблюдая за собакой и стараясь не смотреть на девушку.

– Так ты не забрал мою душу? – решила в прямо спросить Джесс.

Брюнет растерялся. Этого он действительно не ожидал. Очертания улыбки бесследно исчезли с его лица, а сам он перевёл свой взгляд на девушку. Быстро сориентироваться у него не вышло, поэтому возникла пауза.

– Не забрал, – наконец ответил он.

– Зачем тогда ты так со мной поступил?

– Ты б что-то попроще спросила, – Вергилий засмеялся.

– Если моя душа со мной, то я имею право знать.

– Посмотри на меня, Джессика. Я не посланник Бога, я – дитё Дьявола. Я не ставлю превыше своего удовлетворения чужое, такова моя природа.

– Ты пытаешься строить из себя абсолютное зло?

– Нет ни абсолютного зла, ни абсолютного добра. Посмотри на Бога, которому почти всё ваше «светское» общество приклоняется как образцу, как идеальной модели праведника. А он ведь тот ещё проказник. Играет со всеми, ради того, чтобы развлечься. Играет по своим правилам, зачастую перечащим друг другу.

– А кто тогда ты?

– Я? Я гуманист. Я помогаю всему человечеству. За определённую плату, разумеется. Я приветствую каждого, кто ко мне обратится. Ты можешь назвать хоть одного человека, что пытался бы продать душу Богу, а не Дьяволу?

– Определённая цена? Ты считаешь заточение в ад адекватной ценой за попытку выжить?

– Твой отец разве пытался выжить? – Вергилий подвёлся на ноги. – Он просто хотел жить без забот. Я ему это дал. Конечно, если у тебя есть желание, я и с тобой мог бы заключить контракт, – брюнет хитро усмехнулся. – Что хочешь? Взаимную любовь на всю жизнь? Власть? Знания? Деньги? Правду? Но помни: у тебя будет только двадцать один год.

– Что я такого сделала, чтобы ты сейчас так вёл себя со мной?.. – Джессика встала с лавочки.

– Ты вызвала у меня жалость, – молодой человек встал напротив собеседницы. – А это многого стоит. Ты – хозяин только своей души от рождения и до самой смерти. Чужими душами ты распоряжаться не в праве. А жаль, да? – он усмехнулся.

Джессика молчала. Её взгляде с каждой минутой было всё больше злости. Как только Вергилий договорил, девушка, замахнувшись, дала ему пощёчину. Судя по тому, как брюнет растерялся, это было последним, чего он ожидал. Развернувшись, девушка направилась к своему дому. Как бы там противно не было, даже в хоромы самого сына Дьявола ей возвращаться теперь не хотелось. Симпатия, что Джессика испытывала в тот момент и которая постепенно перерастала во влюблённость, теперь была больше похожа на ненависть.

Вергилий так и остался стоять на месте, провожая девушку взглядом. Джессика чувствовала, как он смотрит ей в затылок, но мужественно не оборачивалась. В подсознании девушки крутилась только одна мысль: насколько её жизнь и она сама никчёмна, если разжалобить удалось даже адское отродье?

Чем дальше она отходила, тем сложнее было сдерживать слёзы. Остановившись у одной из урн, она достала из ранца шоколадку, что дал ей утром Вергилий. Только девушка собралась выкинуть её, как заметила, что из-под обёртки торчит небольшой кусочек картона. Достав его, Джессика поняла, что это открытка. «С днём рождения», – от руки было с тыльной стороны написано на ней. Обернувшись, она взглянула на Вергилия. Он всё ещё стоял там.