я прозрел.
Комната растекалась слоем пыли и грязи, создавая эффект отсутствия жизни. Обои фиолетового цвета с зелёными полосками, выцветшие и потухшие от влаги, свисали, словно в отчаянии. Металлический стул, на котором сидел Оливер, противно поскрипывал в такт дрожания его глаза. Яблоки бежали по комнате, сияя изумрудным блеском с красным нутром, как жидкая карамель. Сломанный нос, узкой формы с горбинкой, морщился, раздувая ноздри, словно лис вынюхивал свою добычу...
.
.
УДАР ГОЛОВОЙ ОБ СТЕНУ! И..!! И!! И ничего. Стены были мягкие, как затягивающие болотца. Они медленно высасывали голову парня. С хлопающим звуком он медленно исчезал из нашего обозрения.
.
.
От ощущения, развивающегося по всему телу, Оливер начал дрожать с возбуждением. Эта скользкая масса, перемешанная с клеем, влагой, кровью и другими жидкостями разъедала его тело. Он закатил глаза и медленно поднеся пальцы к глазам с огромной силой ткнул, стараясь превратить яблоки в мармеладный десерт. Боль была невероятной, жгучей и даже... Радующей?
Душа мальца металась между его рёбер, пинала его сердце и пожирала лёгкие, чтобы поскорее высвободиться из клетки столь неудачного кокона. Худощавое тело Оливера полностью слилось с поверхностью стены, создав единый организм, не имеющий как красоты, так и приятного запаха. Оставшись с пустыми глазницами и без ногтей, он решил стать самому себе создателем, творцом, который вершит судьбою оболочки данной ему с последнего перерождения. Найдя в кармане ножик, он открыл его и начал бешеными, резкими и дикими движениями резать их. Крови не было, она вся мгновенно впитывалась в субстанцию, оставляя лишь тухлое мясо, мышцы и кости. Лишив себя пальцев правой руки, Оливер вспомнил о левой, которую так сильно любит, отчего и решил ее оставить в покое.
Левитируя в позе лотоса, руки юноши приняли неестественно странный вид, приняв форму спиралей, обвивающих его шею, слегка сжимая. Он был так доволен. Наконец почувствовав себя идеальным его охватило другое чувство: тошнота, желание извлечь из себя все органы, чтобы ничего не мешало внутри. При попытке открыть рот и блевануть, полость Оливера забивалась стенной жижей, не позволявшей ему избавиться от внутренней гнили. Смирившись, он принял решение оставить всё как есть на 6.. 5... 4... 3... 2... 1... - Теперь сменю положение в обществе! - подумал он и начал жадно поглощать болотное содержимое, в котором он находился, как уродец в кунсткамере...