По следам экзорциста

Корабли прибывали к небольшом порту. Всюду цвели ивы и опускали к земле свои длинные, нитевидные ветви с продолговатыми, зелёными листочками. От берега начинались деревянные, прямые мостики, что будто висели над водой в нескольких сантиметрах. Один из кораблей опустил деревянную перекладину, приглашая на борт.

Расстояние было небольшое, поэтому дорога заняла довольно мало времени. Где-то около часа. Отношения между Сердалудом и Вицинией были не очень хорошими, но и плохими их назвать нельзя. В данный момент королевством правила королева Хамедорея - женщина высокого роста, с длинной шеей, словно у лебедя, и бледной кожей. Светлые, лимонные волосы и глаза тёмно-зелёного цвета, холодный взгляд и впалые щёки. С самого основания королевства правили им только женщины.

Порт в Сердалуде ни чем не отличался от порта Вицинии. Казалось, что это две части одного порта, которые разделили пополам. Разве что вода перешла из тёмно-синего в голубой и можно было разглядеть множество красных рыбок. Из порта начиналась широкая дорога, казалось, что туда без проблем вместится корабль, который только что прибыл. Тропа была выстлана большими, плоскими камнями в виде неровных кругов, гладкие и серые. Тропинка уходила в тропический лес. Её прикрывали огромные, гладкие листья, что расположились где-то наверху тёмно-зелёных стволов. Люди, спустившиеся с корабля, образовали толпу и суетились. На берегу стояли множество деревянных лачуг с вывесками. Продавали еду, рыбу и даже одежду. Леона и Синхалита задержались в порту, а сопровождающим теперь стал Филлип.

— Пойдём по этой тропе. — Филлип заметил, как большинство людей направились вглубь тропического леса. Над тропой расположилась деревянная арка на каменных столбах с надписью «Тэниура». Это было название города.

Вдоль тропы находились фонари, в виде свисающих на веревках, светящихся мешочков, прикреплённых к деревянным столбам. Между ними находились перегородки, что отделяли тропу от леса. Солнце не проникало сюда из-за массивных листьев, что сложившись друг на друга, накрыли тропу.

Путь закончился быстро, и показался город. Дорога разделилась на мокрые от дождя, гладкие тропинки, будто бы все камни слились воедино. Но если присмотреться, то прослеживались границы каждого камня, что лишь очень плотно прилегали друг к другу. Здания из белого камня уходили ввысь, сочетая в себе несколько этажей. Между ними прослеживались высокие деревья и различные зелёные растения ненормально больших размеров, с которых падали капли дождя. Разноцветные крыши на верхушках придавали городу яркости. Напоминали они купол с острой вершиной, чтобы дождь скатывался по крышам вниз. Пасмурное небо могло придать мрачности городу, но всюду висели те самые мешковидные фонарики с ярким, жёлтыми светом. Рядом с каждым домом были канальцы, в которых бурлила вода и в быстром темпе покидала город, уходя в лес. Отличные друг от друга яркие вывески на магазинах, пекарнях и ресторанах сразу же привлекали внимание.

— Здесь так прохладно. — Вайн сделал вдох и закинул назад голову так, что его лицо было обращено к небу.

К Фрее подошла сгорбившаяся старушка, выглянувшая из под зонтика, с собранными назад седыми волосами. Две длинные передние пряли на конце были собраны в небольшие косички, на которых болтались два металических кольца. Она, улыбаясь, дёрнула Фрею за рукав два раза. Морщинки вокруг рта и глаз сильно выделялись. Как только девушка обратила внимание на старушку, вторая указала рукой на один из магазинов. На вывеске был нарисован зелёный зонтик и надпись с названием магазина.

— Нам стоит купить зонты? — Фрея обратилась к Харту.

— У нас нет валюты Сердалуда. — Экзорцист пожал плечами.

— Здесь можно использовать валюту империи. — Филлип встал рядом с девушкой. — Это пограничный город и здесь обычно много туристов.

Старушка кивнула, продолжая улыбаться.

— Не думаю, что стоит тратить на это деньги. — Харт закатил глаза и направился дальше в город. Фрея же успела забежать в магазин и купила тёмно-красный зонт, обшитый по краям золотом. К каждому зонту прилагалась надпись на гладком кусочке тонкого стекла, и капли дождя скатывались по нему, не оставляя следов. Фрея сунула надпись в сумку, не читая, и поспешила за остальными.

В пекарне Вайн и Харт узнали, что искать гадающую нужно в лесу, свернув у улицы с магазинами одежды, где тропа выходила из города и через прочный, деревянный мост бурого цвета, вела в лес. Вместе с мостом заканчивалась и тропа, выложенная камнем. Дальше был лишь песок. Вдруг серые тучи рассеялись и выглянуло солнце, освещая мокрые крыши домов.

— Я говорил, что зонт не нужен! — Харт самодовольно усмехнулся и шагнул на тропу, ведущую в тропический лес. Фрея, прежде чем ступить с моста, достала надпись из сумки и быстро пробежалась глазами по ней.
«Тёмно-красный, багряный цвет - цвет благородства, достоинства и чистоты. Золотистые края означают высокую ценность, возвышенность. Идеально подходит для юных девушек с горячим сердцем и чистой душой»

На лице Фреи от чего-то появилась улыбка, и она быстрыми шагами направилась в лес.
Разница погодных условий почувствовалась мгновенно. В лесу шёл сильный ливень, пока город наслаждался солнцем. Фрея ещё в начале пути открыла свой зонт и приютила Вайна. Филлип достал зонт из своей сумки, видимо, он всегда был при нём. Рэйнхарт же предпочёл промокнуть до нитки из-за своей гордости. Он не встанет под зонт, нет. С него будет литься ручьём вода, но он этого не сделает.

— Харт, ты уже весь вымок! — Фрея повысила голос, перекрикивая капли, бьющиеся об землю. Парень продолжал уверенно идти вперёд и не оборачивался. — Ну что за характер... — Фрея тяжело вздохнула.

Казалось, что земля полностью пропиталась дождевой водой. Струи скатывались с листьев и деревьев, образовывая под собой лужи. Харт, раздвинув в стороны очередные, закрывающие обзор круглые листья, остановился. Перед ним появился дом, к которому вела тропа из мелких камушков, некоторые из них уже увязли в песке и спрятались под ним. В небе сверкнула молния, и на Харта вылился шквал воды откуда сверху. Вайн прикрыл рот рукой, но перед этим издал громкий смешок. Харт раздражённо выдохнул и прошёл вперёд к дому.

Деревянный дом с красной крышей и ступеньками из розового камня. Стены обросли мхом, но это даже добавляло дому таинственной очаровательности. Фрея первая шагнула к крыльцу, оставив Вайна под дождём. Девушка постучала в дверь три раза и сделала шаг назад. За дверью раздался грохот и приближающиеся шаги, а затем она со скрипом распахнулась. Перед Фреей предстала женщина, скрывшая своё лицо под тёмно-синей вуалью, по краям которой шли такого же цвета рюши. Чёрное платье закрывало горло и руки по кистей, а сами ладони были спрятаны в перчатками из тонкой, просвечивающей ткани. Женщина замерла, видимо осматривала взглядом каждого.

— Убирайтесь. — Спокойный, но хриплый голос вывел Фрею из застывшего состояния.

— Извините? — Девушка изобразила кривую улыбку.

— Вон! — Женщина повысила тон.

— Извините, мы просто хотели узнать кое-что... — Вайн встал рядом с Фреей улыбаясь.

— Мне всё равно. — Тон женщины снова стал спокойным.

— Мы чем-то вас огорчили? Поймите, мы не собираемся тратить ваше время просто так... — Парень явно намекал на оплату.

— Мальчишка, проваливайте отсюда и не попадайтесь мне на глаза! — Она собралась захлопнуть дверь, но Вайн выставил руку вперёд и не дал ей закрыться.

— Послушайте, дамочка! — Вайн начал выходить из себя, и Харт поспешил к нему. — Мы же по-человечески с вами общаемся!

— Вайн! — Харт схватил парня за запястье руки, что удерживала дверь. Филипп продолжал молча смотреть, стоя в сторонке под зонтиком.

— Вы все! — Женщина вдруг замолчала. — Почему? — Она сделала шаг назад. — Вы не люди!

— С вами всё хорошо? — Фрея шагнула к гадающей, но та отмахнулись от неё.

— Ты! Ты тоже! — Выражения лица под вуалью видно не было, но отчётливо чувствовался страх. — Вы все не должны быть живы! — Гадающая перешла на крик, и стены дома исказились, а пол будто бы уплывал из под ног. Фрея, не удержавшись, ударилась бедром об стол. Вайн и Харт вошли следом в дом. Дверь сразу же захлопнулась, но это прозвучало слишком громко. В ушах раздался писк. Будто бы чёрная воронка затягивала всё вокруг вместе с домом. Багровый зонт остался лежать на крыльце.

— Рэйнхарт! — Прозвучал голос Карлы. — Оставайся в сознании! — От этих криков парень открыл глаза, а шум в ушах прекратился. Деревянная, пустая комната и один лишь чайник, стоящий посреди неё на полу, вызывал чувство дискомфорта. Старый, глиняный чайник тёмно-оранжевого цвета мирно нарушал пустоту комнаты. Харт покрутил головой, но даже окон не обнаружил.

— Вайн! — Крикнул он. — Фрея! — Не отозвался никто. — Это чьё-то сознание?

— Нет. — Снова заговорила Карла. — Ты всё ещё в этом доме.

— Голоса в голове в такой ситуации... — Парень ухмыльнулся.

— Давай без шуток.

— И что делать?

— Чайник тут не просто так. — А это уже был голос Карлоса.

— Сегодня прям встреча родственников... — Харт едва не закатил глаза. — Вас там сколько? — Самое ужасное чувство - это когда все эти голоса говорят одновременно.

— Не страдай хернёй! — Раздражённый голос мужчины заставил Харта зажмуриться. — Бери чайник!

— Стой! — Карла прервала Карлоса. — Это явная ловушка!

— В этом и соль! Попадём в ловушку и узнаем, как она работает! — Карлос был на взводе. — Что ещё тут делать? Комната пустая!

— И правда. — Харт на мгновение широко раскрыл глаза от того, что согласился с Карлосом.

— Если эта ловушка будет нацелена на твоё сознание, то я не дам тебе потерять над собой контроль. — Карла говорила совершенно спокойно, и это внушало уверенность.

— Мать, ну что ты с ним возишься?!— Карлос усмехнулся.

— Помолчите пожалуйста... — Харт приложил указательный и большой пальцы к переносите, зажмурившись. Затем его взгляд снова направился на чайник. Парень потянулся рукой к нему.

— Стой! — Карлос остановил его. — Не трогай чайник.

— Ты издеваешься?! — Харт повысил голос. — Ты только что!

— Заткнись, щенок! — Он прервал Харта. — Я знаю, что сказал, а теперь говорю другое.

— В чём дело, Карлос? — Карла вмешалась в разговор.

— Ты не ощущаешь это странное чувство скованности? — Голос был непривычно тихим.

— Это из-за того, что мы в сознании Рэйнхарта, а не в подсознании.

— Это другое. У меня дурное предчувствие! — Он снова повысил тон.

— Этот чайник... — Харт прищурился. — А может? — Стены снова начали расплываться, а пол размягчился, словно надувной шар.

— Я держу тебя в сознании! — Крик Карлы привёл Харта в чувства, и он ощутил твёрдый пол под ногами. Комната стала больше. Чайник теперь стоял на столе, а рядом находился стул с подушкой на сидении.

— Так... — Харт замер. — Я перемещаюсь по комнатам?

— Помнишь, что хотел сказать? — Вдруг заговорил Карлос.

— Нет.

— Вспоминай! — От крика Харт снова зажмурился.

— Я начинаю что-то понимать. — Карла заговорила протяжно и задумчиво. — Рэйнхарт, напряглись и вспомни.

— Чайник... — Харт сел на стул напротив глиняной посуды. — Я хотел сказать... — Он надавил указательным пальцем на висок, массируя его. — Точно! — Харт вскрикнул и вскочил на ноги, но они снова подкосились, а пол размяк.

— Не закрывай глаза. — Спокойный и голос девушки вернул твёрдую поверхность под ногами. Теперь в комнате стояло два шкафа друг напротив друга, а посреди неё стоял диван с красной обивкой. Чайника видно не было.

— Твоё сознание заперто в чайнике. — Неожиданный вывод Карлы заставил Харта дёрнуться. — Этот дом создан твоим сознанием, но здесь находится твоё настоящее тело. Однако, при этом сознание заперло себя в чайник.

— Вот! Его трогать нельзя иначе твоё сознание развалится! — Карлос дополнил слова Карлы и с гордостью усмехнулся.

— Что? И что мне делать?

— Если чайник разрушится, ты вернешься, но вместе с чайником разрушится и твое сознание. Тогда ты умрёшь. — После слов девушки экзорцист стиснул зубы и опустил взгляд в пол. Он не имеет ни малейшего понятия, как выбраться из этой ловушки. — Идея. — Продолжила Карла. — Подмена сознания. Я возьму полный контроль и тогда твоё сознание заменится на моё, а после я разрушу чайник.

— Ну конечно! Вам лишь бы взять полный контроль! — Харт раскинул руки в стороны. — Фенестру позвать с собой не забудь.

— Ты ведь должен знать, как я её ненавижу. — Голос девушки изменился. Он был по-прежнему тихим и спокойным, но будто бы вот-вот дрогнет.

— Как долго! — Карлос влез в диалог. — Давай я заменю твоё сознание!

— А чем ты лучше? — Парень поднял одну бровь.

— Тобой управлять у меня мозгов не хватит, мелкий щенок. — Почему-то от этих слов Харт усмехнулся.

— Карлос, не нужно! — Девушка взволнованно вмешалась.

— Не нужна мне твоя забота! Уже... — Последнее слово Карлос будто бы произнёс себе под нос. — Второй раз я не умру.

— Хорошо. — Экзорцист без замедления согласился и взгляд затуманился, а тело расслабилось. Карлос не стал церемониться. Ватные ноги двинулись в центр комнаты, а затем к шкафу у стены справа. На одной из полок стоял чайник. Харт слышал, как бьётся его собственное сердце, и его всего охватила тревога. Ему хотелось сбежать отсюда, воздуха не хватало, как будто он сейчас потеряет сознание.

— Харт! — Голос Карлы заставил задержать дыхание. — Я буду с тобой. Дыши.

Тёмная пелена появилась перед глазами, и всё вмиг погрузилось во тьму. Раздался звук, будто бы что-то разбилось. Каждая трещинка, расходясь, издавала громкий, трескающийся звук. Карла стояла посреди этой чёрной пустоты, перед ней встал Карлос. Высокий мужчина, с широкими плечами и массивной шеей вдруг превратился в маленького мальчика. Яркие синие глаза стали больше, тёмные, изумрудные волосы шелохнулись, и он поднял голову. Карла затаила дыхание и не могла двинуться. Её охватило чувство, как тогда, когда веревка сдавливает шею. А горло слипается изнутри, не давая даже капле воздуха просочиться. Слёзы выступают из глаз сами собой, и кровь начинает давить на голову.

— Мам? — Детский голос заставил девушку распахнуть глаза. — Почему ты плачешь?

Слеза покинула левый глаз и скатилась по щеке. Руки задрожали. Карлу никто никогда не называл матерью, но во время своей смерти она ей являлась. Она оставила Карлоса одного. У него умерла мать, а отец не знал о нём. Как же ей в голову могла прийти эта мысль? Бросить своего ребёнка. Воистину мерзкий поступок.

— Карлос... — Прохрипев, Карла протянула руку к сыну.

— Не плачь, ладно? — Вдруг детский образ сменился на привычный. — Второй раз я не умру. — На лице Карлоса показалась едва заметная улыбка, а затем он, словно пыль, обрушился на пол и рассеялся.

Карла упала на колени от того, что её ноги резко расслабились, и воздух поступил в лёгкие. Слёзы заполнили глаза и неудержимо стекали вниз. В горле застрял ком, и Карла закричав, начала плакать навзрыд. Её крик полностью заполнил пространство. Она кричала, бив кулаками по полу. Пока тяжёлые слёзы падали на него. Как Карлос мог назвать её своей мамой?