Глава 4. Библиотека
Пугающие ледяные образы медленно растворялись в обыденных отголосках реальности, а свет, так ослепляющий Этель, и вовсе исчез — словно его никогда и не было. Девочке часто снились красочные сны: неведомые миры, фантастические создания, загадочные леса и растения — так было с детства, и к этому она несомненно привыкла. Однако, никогда раньше она не ощущала столь жуткий холод — никогда раньше не просыпалась от того, что все ее тело до кончиков пальцев пронизывала безудержная колющая дрожь. Это ее испугало. Не сильно, но все же испугало.
Этель поднялась со скрипучей кровати и, укутавшись в одеяло, почти бесшумно подошла к окну — на улице все еще шел дождь. Положив локти на подоконник и расставив их пошире так, что облупленная краска начала впиваться ей в кожу, она плотно прижалась к запотевшему от влажности стеклу.
***
У одинокого фонаря, едва освещающего калитку соседнего дома, причудливо бегала собака, держа в зубах резиновую косточку.
***
«Но почему она бегает по кругу?!» — чуть ли не вслух сказала Этель.
Впрочем, любопытство часто не давало ей покоя. Подобно светлячку, мерцающему в темном лесу, она чувствовала, как что-то в ее сердце вспыхивает и не утихает, до тех пор пока тайна — даже самая маленькая, не раскроется перед ее взором. Потому, уткнувшись носом, что тот стал походить на поросячий пяточек, она жадно вглядывалась в ночной пейзаж: крошечные домики с горбатыми крышами и косыми заборчиками, пустой перекресток, окруженный лишь голыми деревьями и этот дурной пес у единственного горящего фонаря...
— Да что не так с этой собакой?! — цокнув себе под нос, прошептала Этель. Вероятно, это была вполне обычная собака — некрупная, с серой шерстью и белым пятнышком на хвосте. Однако девочка не желала замечать что либо обычное. Она упорно искала в ней что-то — ту маленькую деталь, что смогла бы дать всему этому разумное объяснение.
— А-А-А-А-аа-а!
Черная, неясная тень коснулась ног Этель и, как призрак, испуганно исчезла в темноте.
— Кто здесь?
— ...
— К-т-о? З-д-е-с-ь? — медленно переспросила она.
— ...
— М-р-р!
— Шшшшш! А ну брысь, Бинго!
Не успел наглый кот протиснуться под кровать, как за дверью послышались чьи-то сердито-тяжелые шаги.
— ТЫ СОВСЕМ ОБЕЗУМЕЛА?!— с хлопком открыв дверь, проорала мать Этель.
— ТЫ МНЕ СПАТЬ НЕ ДАЁШЬ, ПОНИМАЕШЬ?! — она плотно сжала губы, будто боясь сказать чего лишнего.
— Мне всего лишь приснился страшный сон! — с ужасом поглядывая на мать, пискнула Этель.
— ТЕБЕ НЕ 5 ЛЕТ!!! ПЕРЕСТАНЬ ВРАТЬ!!!
— Но это правда! Там было страшно и очень холодно...
Мариэтт тяжело вздохнула и, наконец успокоившись, терпеливо произнесла:
— Если раньше я и могла в это поверить, то сейчас! Этель, тебе уже тринадцать лет! ТРИ-НАД-ЦАТЬ!
— Но я... Правда испугалась!
— Чушь! Это называется ипохондрия!
— Я не больна!
— Конечно не больна! Дурная фантазия, как известно, не болезнь!
— ...
— В кровать! Быстро!
Ни сказав ни слова, девочка прыгнула в кровать и положив руку под подушку, повернулась на бок.
Она быстро сжала кусочек одеяла в руках и, натянув его на голову, спряталась от сверлящего взгляда матери. В глазах сильно защипало — что-то теплое скатилось по щеке и намочило полосатую наволочку.
Этель не ждала от матери понимания — как не ждала и нежности, и любви... Все свое детство она провела с бабушкой Норой, пока мать усердно работала: сперва кассиром в хозтоварах на полставки, потом консультантом в теткиной антикварной лавке, — а затем и вовсе директором на старом сталелитейном заводе. Однако вскоре бабушки не стало. А Мариэтт сократили на работе. С тех пор, Этель конечно же чаще виделась с матерью, но привыкнуть к ее трудному характеру девочка так и не смогла.
Мариэтт посмотрела на завернутую в одеяло дочь и, убедившись в том, что больше ничто не потревожит ее сон, с недовольной гримасой вернулась в спальню. Как только шаги прекратились, девочка перевернула мокрую подушку на другую сторону, откинула одеяло и попыталась заснуть.
***
Утром следующего дня, когда на часах не пробило и семи, а свет едва озолотил решетчетые окна спальни, Мисс Лаун взметнулась с постели и впопыхах зашагала по комнате. Пройдя мимо комода и широкой двуспальной кровати, втиснутой в самый дальний угол стены, она легким движением потянула за треснутую по бокам дверцу шкафа и неподвижно застыла. Все платья, плиссированные юбки и блузки определено хранились со времен ее юности — и пожалуй, все еще подходили ей по размеру. Бесспорно — Мариэтт выглядела моложе своих лет. Она старательно следила за фигурой и, если нужно, могла с легкостью отказаться от ужина или даже обеда. Но, как бы то ни было — пропустить завтрак в ее планы не входило. Потому, наконец, накинув на себя халат, она затянула объемные кудри резинкой и, стащив с верхней полки книгу в глянцевой обложке, вышла из комнаты.
Мариэтт обожала всякое бульварное чтиво: и детективы, и драму — но больше всего исторические любовные романы. Каждое утро, заварив себе чашечку ирландского кофе, она с восторгом наблюдала за тем, как любовь изысканной нитью вплеталась в величественные наряды принцев и принцесс. Сегодняшний день определено не был исключением. Дойдя до кухни, она села за обеденный стол и, подложив под чашку тоненькое фарфоровое блюдце, погрузилась в мир дворцовых интриг. К удивлению Мисс Лаун, сюжет книги оказался довольно закрученным — однако привлекло ее отнюдь не это. Представляя себя на месте богатой особы, чью руку и сердце возжелал сам наследник римского престола, она старательно мечтала, грезила о любви — столь же внезапной и столь всеобъемлющей... Но чуть было не забыла о встрече, намеченной ей на десять часов.
Вернувшись в спальню, Мариэтт переоделась, и, прихватив с собой дамскую сумочку, спустилась вниз и выбежала на улицу. В Эверест-Хай все ключи и все двери настолько близко находились к друг другу, что повернув направо, она сразу же уткнулась в небольшое здание с желтой обшарпанной вывеской:
***
«БИБЛИОТЕКА МИСС ЭЛДРИДЖ.
КНИГИ НА ЛЮБОЙ ВКУС!»
***
Постучав в узкое стеклянное окошко двери, Мисс Лаун несколько раз поправила прическу и, не дожидаясь приглашения, вошла внутрь. На пороге ее встретила пухлощекая дама в бесформенном оранжевом свитере и плотной кашемировой юбке до пола.
— Добро-с пожаловать в библиотеку Мисс Элдридж — мир, где каждая страничка это новое приключение! Ну-с, чего-с желаете?
Мариэтт с удивлением взглянула на женщину в чудаковатых синих очках и тотчас подумала: «Нет, ну какая безвкусица..»
— Я по поводу работы.
— Ах, дорогая! Это же вы мне звонили вчера! Мариэтт Лаун, верно? — приветливо улыбнулась дама в очках.
— Да, все верно.
— А я Сара Элдридж, внучка Элизабет Элдридж — покойной хозяйки. Ну-с, проходите-с, располагайтесь. Чаю будете?
Старая книжная лавка теснилась от высоких деревянных полок, в плотную набитых всевозможными книгами.
***
***
— Нет-нет, спасибо. — Мариэтт сняла пальто и, оглядев заставленные книгами кресла, положила его на свободный диванчик у входа.
— Так-с. Какие книги читаете? — поинтересовалась Сара.
— В основном романы.
— Ух-с, это просто замечательно! По секрету скажу вам — нашей библиотеке вот уже шестьдесят лет. И знаете почему ее до сих пор не снесли, как тот цветочный магазин на углу Каменной улицы?
Мариэтт попыталась изобразить на лице некое подобие удивления:
— Почему же?
— Хи-хих! Мы же городская достопримечательность — жительницы Эверест-Хай просто обожают любовные романы! Кхэ, я конечно не вхожу в их число.. Но-с, раз-другой могу почитать что-нибудь этакое!
— ... — Мариэтт задумчиво посмотрела в сторону.
— Ах да-с, вас наверное интересует график! По будням — с десяти до семи вечера, в выходные до девяти. Библиотека у нас небольшая, посетителей немного, но иной раз приходят. Утром, да в обед в основном детишки с мамами, а ближе к вечеру может и пара-тройка мужчин зайти. Есть тут один — ну уж очень любит книги по рыболовству!
— А по поводу зарплаты? — в ее голосе послышалось некоторое волнение.
— Десять долларов в час. Но на Рождество и Пасху положены премии — по давней традиции семьи Элдридж! — подмигнула Сара.
Мариэтт была явно разочарована, но не хотела подавать виду и улыбнулась в ответ:
— Итак, когда я могу приступить к работе?
— Ах-с! Хорошо бы сегодня! Видите ли-с, вчера моему мужу дали отпуск... Так-с бы хотелось провести с ним парочку вечеров!
— Договорились.
— Замечательно! Тогда я быстренько все покажу и пойду. — Миссис Элдридж схватила Мариэтт за руку, чему та несказанно удивилась, и провела ее по центральному залу.
— Посмотрите-с сюда, дорогая! — она указала на большой шкаф в центре комнаты. — Здесь у нас находятся романы, справа от них – детективы и приключения. Мифы и исторические книги вот здесь, сбоку. И, Мисс Лаун, пожалуйста, ни в коем случае не ставьте на эту полку учебную литературу!
Та молча кивнула. Медленно следуя за Сарой, она несколько раз пожалела о том, что не взяла с собой тетрадку для записей.
— Справочники для школ и университетов слева от прилавка. — продолжила Сара. — А книги по вязанию и шитью справа от входа. Остальная литература, а также местные газеты и журналы ищите вон там, в конце зала. — она окинула взглядом металлическую стойку у сиреневых кресел.
— А вот-с и читательский зал! Ах! Мои любимые бабушкины кресла! — Миссис Элдридж трепетно коснулась мягкой велюровой ткани и вопрошающе поглядела на Мариэтт. — А дети то у вас есть, дорогая?
— Дочь. — сухо ответила она.
— Ох-с! Какая мать не мечтает о дочурке! У меня вон три сына – старший, да двое младших, те еще баловники! А вашей красавице сколько?
— Почти четырнадцать.
— Ах-с! Какой прекрасный возраст! И что ж, вы наверное с ней как подружки?
— Да-да... Ох, Миссис Элдридж, вас же наверное муж заждался! — ненавязчиво постаралась напомнить ей Мариэтт.
— Хих-с! А я ведь и вовсе забыла о времени! Надо бы скорей собираться. — она так медленно поднималась с кресла, что тотчас стало понятно — Миссис Элдридж, несомненно, будет скучать по любимой работе.
— Не сомневайтесь, я справлюсь. — уверила Мариэтт.
— Ах, да, дорогая! — она указала на столик, расположенный недалеко от входа в библиотеку. —Дубликат ключей, я оставила там, за прилавком. И к вечеру не забудьте, пожалуйста, погасить свет!
Миссис Элдридж любезно попрощалась с Мисс Лаун, и, поправив колючий воротничок своего свитера, направилась к выходу. Сняв пальто с вешалки, она вытащила из рукавчика красный берет с пушистым помпоном, обмоталась теплым шарфом и вышла из библиотеки.
По мере того, как хозяйка исчезала за углом Каменной улицы, Мариэтт в попытке сдержать свое возмущение все сильнее сжимала и без того тонкие губы. В конце концов не выдержав, она все же открыла рот и вскликнула:
— Да кто в своем уме носит береты с помпонами?!
***