Пролог
— Ваша честь, — я медленно встала и кинула короткий взгляд на оппонента.
В мыслях было лишь одно: я выиграю это дело любой ценой.
Он оценивающе оглядел меня и, усмехнувшись, отвернулся, явно уверенный в своей победе.
— Записи с камер видеонаблюдения доказывают, что мой клиент неоднократно подвергался сексуальному насилию со стороны своего нанимателя.
Видеозапись, проигрывающаяся на экране, стала подтверждением моих слов.
Наблюдая за реакцией конфронтирующего адвоката, я заметила лёгкое потирание передней части бедра ладонью, которая следом и вовсе сжалась в кулак. В глазах сверкнул огонёк рождающейся ярости, а покусывание нижней губы выражало явное волнение. Сдавайся, идиот.
— Также, — я продолжала давить реальными фактами, чтобы скосить пострадавшей девушке срок до минимума, — показания других людей свидетельствуют о том, что наниматель применял рукоприкладство по отношению к моему клиенту.
Я протянула судье папку с документами, указывающими на мою беспрекословную правоту.
— Протестую, Ваша честь! — он вскочил с места и ударил кулаком по столу. — Это никоим образом не оправдывает убийства! И почему свидетели не присутствуют на заседании суда?!
— Держите себя в руках, — сдержанно произнёс жрец правосудия, глядя исподлобья на мужчину. — Протест отклонён.
Сам ведь себе копает могилу. Победа за мной.
— Свидетели, — сделав яркий акцент на произнесённом мной слове, я взглянула в глаза соперника и натянула лёгкую ухмылку, — были госпитализированы в связи с полученными травмами, — изменив тон голоса на саркастичный, подчеркнула следующую фразу, — из-за несчастного случая. Однако я предоставила судье письменные показания.
Я медленно прошлась по залу, умышленно крутясь перед носом мужчины и зная, что добиваю его невозможностью что-либо сделать сейчас по отношению ко мне. А, поверьте, сейчас он явно хочет убить меня.
— Все данные свидетельства говорят о том, что действия нанимателя довели моего клиента до совершения преступления, — его глаза округлились, а ноздри раздулись в преддверии паса. — Подсудимая по неосторожности нанесла нанимателю удар ножом в живот, когда готовила обед, а тот в очередной раз приставал к ней. Она пыталась оттолкнуть его, забыв отложить нож.
— Ваша честь! — уже кричал он. — Как можно забыть отложить нож?!
Он обращался к судье, но звучало это как ругательства в мой адрес. Сверля меня гневным взглядом, он нервно поправлял свой идеально выглаженный чёрный костюм.
Арбитр ударил молотком по столу и огласил приговор.
— Суд приговорил Госпожу Кан Суён признать виновной в совершении преступления, предусмотренного статьёй 104 УК РК и назначить наказание в виде одного года пяти месяцев ограничения свободы и привлечения к исправительным работам по сто часов ежегодно в течение всего срока отбывания наказания.
Выкуси, придурок!
Удовлетворённо улыбаясь, я вышла из зала заседания суда.
— Зря старался, Ким, — не удержалась от язвительного высказывания я, скрестив руки на груди и, победно подняв голову, взглянула мужчине в глаза.
Он подошёл ко мне ближе, держа руки в карманах и опустив голову. Оказавшись в нескольких сантиметрах от меня, он пробежался взглядом по мне с ног до головы.
— С каких пор ты защищаешь убийц?! — стиснув зубы, прошипел он мне в лицо.
Горячее дыхание обдало кожу, заставляя испариться мою уверенность. Щёки предательски запылали, выдавая моё волнение.
Возьми себя в руки, Дженни.
— С тех пор, когда мужчины стали распускать свои грязные руки к своим сотрудницам, — придвинувшись к нему, процедила я.
Мои губы практически коснулись его, когда он фыркнул и поспешил удалиться. Не ожидал? Я не та, кого можно заставить растеряться таким уже заезженным методом.
— Лицо невинного ребёнка, но прогнившая душа принадлежит дьяволу, — не оборачиваясь, плеснул он мне.
Проводя взглядом мужчину, я сверлила в его спине дыру, пока он вовсе не скрылся за дверью, ведущей наружу.
Подлец!
«В любом случае раунд за мной. Справедливость восторжествовала», — мысленно убеждала себя я.