Что, ксли бы все получили сверх способности?(часть 90). Ремейк
Леопард уже должен был быть грудой металлолома.
По всем законам — физики, здравого смысла, и чертовой логики.
Но он стоял.
И даже больше — становился быстрее.
Ники исчезает — появляется — исчезает снова.
Скорость настолько бешеная, что его следы выглядят как голубые разрывы в воздухе. Он бьёт Леопарда в бок — робот отлетает. Ники перехватывает его в новом месте и бьёт обратно, как мяч.
"Ты бесишь!"-рычит он, в очередной раз врезаясь в корпус робота молниеносным ударом.
Леопард не успевает и моргнуть.
Но Аарон успевает.
Шаринган горит кровавым светом; слёзы крови уже текут по щекам, но он даже не морщится.
Через боль, через пульсацию, через внутренние крики истощённых глаз, он видит всё — микродвижения мышц Ники, траекторию удара, угол отброса.
"Ники, ещё левее! Я вижу его точку падения!"-кричит он.
Ники смещается — и ровно в ту же секунду Аарон выпускает огненного дракона, который влетают точно туда, куда робот был отброшен ударом Ники.
Взрыв. Металл плавится.
Робота снова швыряет — Марица уже там.
Она появляется как вспышка.
Рев огненной ауры, клубы жара, следы плавления под подошвами.
Даже Ники не успевает отслеживать её рывки, просто видит, как огненная линия пересекает поле боя.
"МОЙ ХОД!"-выкрикивает она.
Её колено врезается в корпус Леопарда так быстро, что звук удара догоняет движение лишь спустя мгновение.
Робота выбивает вниз. Марица, не тормозя, делает ещё рывок, обгоняя даже траекторию падения противника, и бьёт снова.
Финч уже готова.
"Аарон, куда следующий?"-бесится она, лианы уже шипят в руках.
"Туда!"-он показывает пальцем, видя в Шарингане будущую траекторию.
Финч запускает туда десятки корней, лиан и копий из древесины, и каждый из них — в точку, куда прилетает Леопард.
Удар. Удар. Ещё удар.
Команда атакует как единый механизм:
Марица — скорость. Ники — импульс. Финч — добивание. Аарон — мозг и огонь.
Но... Этот гад всё ещё жив.
Марица делает очередной сальто-удар, и после мощнейшего пинка Леопард улетает — размазывая землю под собой.
Аарон, наконец, активирует гуманоидную стадию Сусаноо. Фиолетовое колоссальное существо материализуется за его спиной: мышцы, кости, кожа — и гигантский лук.
"ДЕРЖИ ЕГО!"-рычит он.
Ники с Марицей мгновенно кидаются вперёд.
Сусаноо тянет стрелу.
Огромная, пульсирующая, будто сделанная из света.
"ПОШЁЛ!!!"-Аарон выпускает.
Стрела рвёт воздух, оставляя за собой фиолетовый туннель — и вонзается в Леопарда.
И тут...
Аура робота рвётся вспышкой.
Красная. Бирюзовая. И теперь — розовая.
Она расползается по корпусу, трещит, искрит... и превращается в новую оболочку силы.
"Что за...?"-Марица отшатывается.
"Он... опять усилился?"-Финч бледнеет.
Ники стискивает зубы:
"Да вы издеваетесь..."
И Леопард исчезает.
Марица замечает его первой — но поздно.
Розово-бирюзовая вспышка, удар — и она летит, как выбитый мяч бейсбольный.
"Мари-!!"-Финч не успевает договорить, потому что в следующую секунду Марицу швыряют прямо в неё.
Обе падают.
Леопард не тормозит.
Он рвёт землю под собой и делает рывок на Аарона.
"ААРО-!"-Ники бросается вперёд.
Но теперь... робот быстрее.
БЫСТРЕЕ Ники.
Сусаноо не успевает поднять руку. Леопард пробивает фиолетовую броню, как стекло.
И его удар попадает прямо в Аарона.
Глухой треск.
Тело мальчика улетает, как сломанная кукла, и впечатывается в стену.
Лианы Финч успевают смягчить удар, но...
Этого мало.
Аарон сползает по стене, оставляя кровавые полосы от глаз.
Сусаноо исчезает, рассыпаясь на фиолетовые фрагменты.
Ники замирает.
"А... Аарон?.."
Парень не отвечает.
Лишь стонет — тихий, почти сдавленный.
Весь бой, весь хаос, весь шум — гаснет в его голове.
И остаётся только ярость.
"...Ты."-выдыхает Ники.
"Ты достал меня..."
Голубая молния пробегает по его коже.
"...ДО САМОГО ХРЕНА."
Он смотрит на Леопарда, который уже разворачивается к нему...
И внутри Ники что-то щёлкает.
Ещё секунду назад он светился голубым, бело-голубые волосы переливались искрами, глаза сияли как прожекторы.
Но сейчас...
Это всё исчезло.
Голубая аура рванулась, будто её сорвали с него рукой. Молнии погасли — и затем вспыхнули снова, но уже чёрными.
Чёрными, как выжженная земля. Чёрными, как ночь без луны.
Волосы Ники теряют свет — становятся темнее, темнее, пока не превращаются в иссиня-чёрные пряди.
Глаза тускнеют, становятся карими, но не живыми — холодными, без блика, без эмоции.
Тени под его ногами дрогнули. И... расползлись.
Как щупальца. Как живые.
Финч вздрагивает:
"Н-Ники?.."
"...Не подходи."-рык сорвался с его губ, даже не человеческий.
Это уже не голос Ники. Это — Нечто, шепчущее из глубины.
Пальцы парня дрожали, но не от страха — от того, сколько энергии он сдерживает.
И когда он сделал шаг вперёд, тени тянулись за ним, как будто боялись отстать.
Леопард лишь чуть наклонил голову, сканируя нового противника.
Ники пропал.
Совсем.
Он появляется перед Леопардом в ту же секунду, врезая кулаком в корпус.
Звук — как удар катка, металл гнётся.
Леопард пытается контратаковать, но Ники исчезает вновь — появляется за спиной, бьёт по шее.
Исчезает. Появляется.
Исчезает. Появляется.
Скорость «Прорыва предела» теперь смешана с тёмной энергией — резкой, рваной, неконтролируемой.
И каждый новый удар — жестче предыдущего.
"Ники, хватит! Ты... ты же убьёшь себя!"-кричит Финч, но голос не достигает его.
Он не слышит. Или не хочет.
Леопард поднимает руку, загораясь трёхцветной аурой — красной, бирюзовой и розовой.
Плазма срывается с его корпуса, отбрасывая Ники мощным импульсом.
Тело мальчика летит в воздух...
Но он не падает.
Он висит. Вдох — выдох.
Тени удержали его в воздухе, не давая рухнуть.
И в следующую секунду — он бросается снова.
Но...
Что-то другое тоже движется.
Пурпурный кулак.
БАХ!!!
Пламя, но не обычное — пурпурное, преломляющееся, как стекло, искажающее воздух — влетает в Леопарда и отбивает его в сторону.
Марица.
Она стоит, тяжело дышит, кулаки пылают смесью огня и призматической энергии, полученной от «Призмы Парадокса».
Огонь вокруг неё переливается всеми оттенками фиолетового, пурпура и рубина.
"Ники... ты не один."-выдыхает она.
"Он не пройдёт через нас."
Тень позади Ники вздрагивает, как зверь, реагирующий на союзника.
И мальчик, даже в таком состоянии, поворачивает голову к Марице.
Его взгляд — пустой. Но он узнал её.
И этого хватает.
Бой двух чудовищ против одного
Леопард поднимается. На его корпусе — вмятины, следы плавления, даже дым.
Но он не падает.
Его трёхцветная аура взрывается вокруг него, как мини-супернова.
Красная — мощь. Бирюзовая — реактивное усиление. Розовая — неизвестная стабильность, что заставляет его «подстраиваться» под урон.
Против такого противника... обычные люди бы убежали.
Но перед ним стоят:
Ники — Молниеносное усиление+ Прорыв предела+ Теневая энергия.
Марица — Огненное усиление+ Призматическая энергия.
И они — даже не думают отступать.
Тени под ногами Ники извиваются, превращаясь в копья. Огонь вокруг Марицы взрывается крыльями плазмы за её спиной.
Леопард издаёт искажённый механический рык...
И три ауры сталкиваются.
Чёрная. Пурпурная.
И трёхцветная.
Поле боя взрывается светом и тьмой.
Мир стянулся в линию.
Всё превратилось в размазанное движение, рывки света и тьмы.
Ники и Марица исчезали и появлялись на поле боя, как два всполоха, но даже в таком рваном, неуловимом темпе было видно: Марица быстрее.
Вдвое.
Её тело — огненный след, её кулаки — вспышки призматического света. Каждый её рывок — разрез воздуха.
А за ней — Ники.
Чёрные молнии, тени, резкие удары. Он был чуть медленнее... но компенсировал это жестокостью, которую даже робот казался «чувствовать».
Он не просто бил.
Он вырывал.
Он рвал.
Он не оставлял себе секунд на раздумья, на тормоза, на то, чтобы замедлиться.
В его груди тлел огонь, но не молнии — ярость.
А в голове постоянно шептал тихий голос:
«Ты слаб.»
«Ты всегда позади.»
«Даже сейчас она быстрее.»
Он мотал головой каждый раз, когда слышал это.
Но шёпот возвращался.
С каждым ударом. С каждым вдохом.
Однако ударов становится слишком много, чтобы думать.
Леопард отвечает вспышками трёхцветной ауры.
Его движения становятся резкими, почти телепортирующимися, когда бирюзовый слой активируется — но Марица всё равно успевает.
Она пресекает его движение резким подрезом под корпус, огонь взрывается под её ступнями, и она разворачивается, выбрасывая колено прямо в шейный сегмент робота.
Металл гнётся. Пластины трещат.
И в этот же момент сзади вырывается Ники.
Он не успевает оказаться ровно там же, где Марица — но хватает хвост Леопарда энергическими тентаклями и резко дёргает.
Тени рвутся, превращаясь в когти. Чёрные молнии вспыхивают.
И — КРЯК.
Металлическая рука Леопарда вырывается с мясистым звоном.
"ДА!"-рёв Ники абсолютно не похож на его голос.
"Один готов!"
Марица бросает взгляд, короткий, тревожный.
Этот тон... Это не Ники.
Но времени разбираться — нет. Леопард, потерявший руку, всё равно двигается. И быстро.
Он вспыхивает всеми тремя цветами ауры, разгоняется, размывается в линию и врезается в Ники грудью.
Того отшвыривает, выбивает воздух, но он тут же тормозит тенью, цепляясь ею за землю, как хлыстами.
И бросается обратно.
Он уже кричит, как зверь. Просто вой, не слова.
Его чёрно-фиолетовые руки — четыре, затем шесть, затем восемь — вырастают, тянутся, обхватывают голову Леопарда, пытаясь сдавить с такой силой, что металл начинает искрить.
Леопард же включает розовую ауру стабилизации и, дрожа всей системой, взрывает кинетический импульс вверх, швыряя Ники на десятки метров.
Но в воздухе его ловит собственная тень. И он отталкивается от неё.
Прямо в новый рывок.
Он несётся вниз, будто метеор тьмы.
Однако— БАХ!
Гигантский кулак пламени врезается в бок Леопарда.
Пурпурное пламя трещит, искрит.
Это Марица. Она снова первая успела.
И это — больно ударило по Ники. Не физически — внутри.
«Опять она впереди.»
«Снова она лучше.»
«Слабак.»
Он сжимает зубы, кровь стекает по губе — он сам не замечает, как прокусывает их.
"ЗАТКНИСЬ!"-рычит он в пустоту, и тени вокруг дрожат.
Марица слышит этот рык, но думает, что он адресован Леопарду.
Финч, хромая, поднимается на ноги.
Она видит, что их атаки недостаточно — робот всё ещё двигается слишком стабильно.
Она шарит по земле, находит металлический обломок...
прислоняет руку...
И создаёт канистру. Полную бензина.
"Марица!"-крик.
Эспозито вырывается вперёд, подхватывает канистру прямо на ходу, делает разворот в воздухе.
И бросает.
Канистра врезается прямо в грудной отсек Леопарда — магнитный замок цепляется, не давая ей отлететь.
Марица делает вдох, кулак вспыхивает. Огонь собирается в линию.
"Гори."-шепчет она.
ФШШК— БААААХ!!!
Взрыв оглушает всех.
Землю сносит, воздух вибрирует, броня робота разлетается в стороны кусками.
Сквозь дым выходит Марица — растрёпанная, с обожжённой рукой.
И рядом... из тени... выходит Ники.
Его глаза — две угольные воронки. Тени вокруг — как рваные клочья ужаса. Голос — низкий, почти инфернальный:
"Он ещё стоит. Я его добью."
И Марица впервые за бой вздрагивает — не от робота.
От него.
А Леопард ещё стоял.
Потрескивал металлом, пошатывался... но стоял.
Этого Ники принять не мог.
Тёмно-фиолетовая аура вспыхнула под его ногами, окружив тело.
И через мгновение он сорвался вверх — не прыжком, не рывком — полётом.
Ветер вокруг визжал, когда он ушёл в вертикальный набор, тени на спине дрожали, будто крылья. Его энергетические руки — шесть, восемь, десять — вырастали, как живые, и обхватывали Леопарда за корпус и конечности.
"СЮДА!"-голос Ники был звериным.
Он дёрнул робота вверх, увлекая за собой, и закрутился вместе с ним в спирали.
Тёмная аура на концах энергетических рук резко вытянулась, превращаясь в длинные, изогнутые когти.
И он вогнал их в металлический корпус.
КРЯЯК—ТРЕСК—СКРИИИИП!
Леопард дёргался, искры летели во все стороны, тёмная энергия Ники прожигала внутрь.
Затем резкий взмах — и Ники швырнул робота вниз, обрушивая его обратно на землю. Воздух дрогнул от удара.
Но Ники уже поднимал руки, а тени собирались перед его лицом.
"Атака страха!"
Перед ртом сформировалась тёмно-фиолетовая сфера. Она пульсировала, словно сердце.
Сжималась и расширялась.
Ники схватил её обеими руками, резко проглотил, и его глаза вспыхнули чистой тенью.
Он изогнулся назад...
И — РРРРАААААААА!!!
Луч ударил вниз.
Ровный, жестокий, бескомпромиссный.
Тёмная энергия не просто жгла металл — она давила. Гнула. Проникала внутрь. Тащила за собой образы ужаса.
ВЗРЫВ.
Землю прорезало бороздой. Пыль клубилась столбом.
Но когда дым начал оседать...
Леопард... всё ещё был на ногах.
Сломанный. Рваный.
Но стоящий.
Ники не ждал. Даже не думал.
"ДОСТА-А-А-АТОЧНО!!!"
Он пикировал вниз, как комета из чёрного пламени, а перед ним — десятки энергетических рук. Все с когтями. Все направленные вперёд.
ФШШШШШ—!!!
Они протыкают Леопарда почти одновременно.
Грудь. Плечо. Шея. Бёдра.
Тени вгрызаются прямо в каркас, словно хотят разорвать робота на части.
Но...
Леопард, едва функционируя, активирует розовую и бирюзовую ауры одновременно — последний рывок — и ударной волной отбрасывает Ники назад, так что тот пролетает несколько метров, переворачиваясь в воздухе.
Ники рычит, поднимается в воздух снова, готовый разорвать противника хоть зубами—
Но в игру входит Марица.
Она появляется из дыма, как вспышка призмы.
На руках — блеск пота, похожего на нитроглицерин. На ногах — собранные цикличными движениями кинетические заряды.
"Леопард!"-кричит она.
"ЛОВИ!"
И делает резкое, шипящее движение рукой.
БАХ—!!!
Первый взрыв. Пурпурное пламя выстреливает вперёд.
Она делает ещё шаг, ещё движение — второй взрыв. Кинетическая энергия усиливает удар, превращая его в импульс, сравнимый с артиллерийским.
Третий. Четвёртый. Пятый.
Каждое движение — вспышка.
Каждая вспышка — маленький пурпурный взрыв, подпитанный и потом-взрывом, и кинетикой.
"БЕЙСЯ!!!"-крик Марицы, когда она бросается вперёд и врезает роботe прямо в грудь.
И — БАААААААААААХ!!!
ОГРОМНЫЙ взрыв разносит землю.
Фронтальная пластина корпуса робота улетает в сторону. Пламя окрашивает весь горизонт.
И над полем боя нависает огромная, жуткая дымовая завеса, полностью скрывая робота внутри.
Тишина.
Лишь трещание пламени и тяжёлое, звериное дыхание Ники, который уже вновь собирает тени в руках, готовый рвануться вперёд.
Пыль, через время, наконец осела.
Тишина легла на поле боя — глухая, почти нереальная, как будто весь мир затаил дыхание.
И там, где ещё минуту назад бушевали молнии, тени и пурпурные взрывы, теперь стоял рухнувший, изрешечённый корпус Леопарда.
Он дрогнул... искра пробежала внутри...
И затем робот обмяк окончательно, выпуская наружу три ярких изумруда — красный, розовый, бирюзовый.
Они выпали, как сердце, разделившееся на части.
И это значило только одно:
Победа. Конец. Титан пал.
Голубая, чёрная и фиолетовая ауры разом погасли вокруг Ники.
Он медленно спустился с неба, как будто после долгого сна. Тёмная энергия расползлась дымом, возвращаясь туда, откуда пришла; молнии стихли; волосы перестали светиться; дыхание нормализовалось.
Он просто... стал Ники. Почти.
Марица, отключив свои усиления, энергетику, пламя и кинетический разгон, сорвалась к нему, почти подпрыгнула — хотела дать «пять», как всегда после удачных комбух.
Но, подбежав, она застыла.
Улыбка слетела. Глаза испуганно расширились.
Ники смотрел на неё... злым.
Не яростным — именно злым. Холодным. Острым. Как будто готов разорвать всё вокруг, если ему скажут.
Он даже не кричал. Просто лицо было другим.
"...Эй."-выдохнула она, медленно поднимая руку.
Ники моргнул, будто что-то переключилось, и совершенно спокойно, почти устало, хлопнул по её ладони.
"Фух..."-он тяжело выдохнул.
"Закончили."
Марица моргнула ещё раз.
И вдруг увидела — нормальное выражение лица. Обычное. Ники-как-Ники.
Усталый, слегка бледный... но не злой.
«Но я же видела... Я точно видела... Он же был-»
Она почти уверена, что в ту секунду его глаза были... тёмными. И взгляд — хищным.
Она хотела спросить, но...
"ААРОН! ФИНЧ!"-вскрикнул Ники.
Он резко повернулся, будто только сейчас вспомнил о друзьях, и рванул вперёд, перепрыгивая осколки металла.
Марица вздрогнула от громкости его голоса, но бросилась следом, перепрыгивая через обломок, почти скользя по земле.
По пути она ускорялась коротким рывком призматической энергии, чтобы догнать его быстрее.
А мысли об одном и том же крутились в её голове:
«Он правда... был таким? Или мне показалось?..»
Но задавать вопрос сейчас было некстати.
У друзей кровь. И это важнее.
Она стиснула зубы и побежала быстрее.
Когда Ники и Марица добрались до места, Аарон лежал на спине, глаза закрыты, грудь тяжело поднимается и опускается. А Финч сидела рядом, вцепившись в маленькую аптечку, которую сама из воздуха создала.
Она перебинтовывала его плечо — быстро, ловко, но руки при этом дрожали.
"Ники, Мар... сюда!"-голос Финч сорвался, хотя она старалась звучать уверенно.
"Я контролирую кровотечение, но... он вырубился."
Ники опустился на одно колено.
Его дыхание стало резче, короткими рывками — как будто он сдерживает что-то внутри.
"Печать же... даёт регенерацию..."-выдохнула Марица, подбегая ближе.
"Он может восстановиться, если-"
Финч резко кивнула:
"Может. Но только если он в сознании. И только если у него есть силы активировать её. Сейчас..."-она прикусила губу.
"Ему нужен хотя бы час, чтобы прийти в себя. Иначе печать его просто разорвёт изнутри."
Она сказала это уверенно — но пальцы на бинтах дрогнули. Не от страха за себя. За него.
Марица нахмурилась. Но Ники — сжал кулаки.
Слишком сильно.
С тихим, почти неслышным треском по коже его рук снова пробежали тёмные, вязкие линии энергии.
Как будто кто-то поднимает её в нём, подзадоривает.
«Ты опять был слаб.»
«Опять не успел.»
«Опять кто-то пострадал из-за тебя.»
Грязные мысли.
Шёпот, который он не замечал. Но который становился всё громче.
Марица услышала только звук — сухой электрический хруст. Она обернулась и увидела, как тёмная, будто живая энергия медленно стекает с кулаков Ники, словно дым от свечи.
Глаза Марицы округлились.
"Ники... твои руки..."
Он не услышал. Или не обратил внимания.
Он смотрел только на Аарона. И в его взгляде не было прежней растерянности.
Там было что-то жёсткое. Нечеловеческое.
Холодный гнев.
Финч подняла голову ровно в тот момент, когда взгляд Ники стал... другим.
"Ники..."-она тихо еле дышит.
"Ты... ты так смотришь..."
Он даже не моргнул.
Глаза казались глубже. Темнее. Не было привычной искры — только злость, скрученная в тугой комок.
Марица сглотнула. Финч — сжала цепь бинта пальцами.
Они обе видели это лицо.
Мгновение — и он снова моргнул. Взгляд стал... нормальным? Более обычным. Но след предыдущей эмоции не пропал полностью.
Как будто за одной дверью внутри него кто-то стоит и дышит.
"Я... не был достаточно быстр."-выдохнул Ники. Голос... хриплый, глухой.
"Как всегда."
Тёмная энергия на кулаках затухла... но не исчезла полностью.
Финч торопливо отвела взгляд.
А Марица, испуганная тем, что видела секунду назад, шагнула к нему ближе — как будто хочет удержать, если его снова «поведёт».
"Эй... ты был достаточно быстрым."-она произнесла мягко, осторожно.
"И ты спас нас всех."
Но Ники смотрел вперёд, на Аарона, и не слышал.
Тьма внутри него дышала ровно в такт его сердцу.
Ники вздохнул. Глубоко, будто пытаясь сжечь остатки дрожи в груди.
"Ладно..."-он провёл рукой по лицу.
"Я сейчас заберу эти изумруды. Принесу."
Голос ровный — почти.
Но плечи напряжены, будто он готов драться даже с тенью.
У них уже было четыре из семи.
Три — где-то там, вне зоны видимости.
Один — фиолетовый — обжигающе тяжёлый в памяти.
(Воспоминания:
Пыль, небо, фиолетовые всполохи. И гигантская тень — Кальмар.
Машина-кошмар. Клешни — как жидкий металл; вибрация — как расколотый воздух.
Ники рванул вперёд, молнии вспыхивали, но всё было бесполезно: удар — и его бы не существовало.
И затем — разрыв воздуха.
Чёрные крылья.
Удар, рассекающий небо.
Кальмар взорвался, фиолетовые искры рассыпались по воздуху.
"Лови."
Фиолетовый изумруд влетел прямо в его ладонь. Сила прожгла кожу.
Он знал, чьё это дыхание за фразой.
Знал контраст этого голоса: спаситель и палач в одном лице.
Франклин Питерсон.
И это знание — жгло сильнее изумруда.)
Ники шагнул вперёд, направляясь к месту, где в дыму валялись три только что выпавших изумруда.
Казалось бы — простое действие. Пройти пару метров, наклониться, забрать камни.
Но внутри его что-то дрогнуло.
Слишком знакомое дрожание под рёбрами.
Холодок у основания шеи.
Тонкий след напряжения в пальцах.
То воспоминание разрывает его изнутри так резко, что он спотыкается.
Воздух вокруг дрожит, температура падает.
И в ту же секунду — тень.
Та самая.
Тёмная энергия вырывается, словно недавний бой только раскрыл её, а не подавил.
Аура вспыхивает почти мгновенно — смольная, живая, злая. Его волосы темнеют, радужки мутнеют, а тени под ногами растут, как чернильные пятна.
И никто... никто рядом не смотрит на него.
Марица с Финч наклонены над Аароном, обрабатывают его раны, следят за дыханием.
Им не до него.
Им не до того, что тень уже поднимается почти до груди.
Голос в голове — тихий, но вырывающийся сквозь виски:
«Ты же знаешь... тебе не надо было это отпускать.»
Пальцы дрожат.
Он сжимает кулаки так сильно, что хрустят суставы.
Воздух вокруг становится густым, как вода, — тьма пытается пробиться наружу полностью.
Но Ники резко мотает головой.
Резко, почти со злостью.
Как будто пытается стряхнуть липкого зверя со своего черепа.
"Нет... нет!"-сквозь зубы.
Тень завибрировала. Зашипела.
И исчезла — резко, будто кто-то вырвал шнур из розетки.
Аура погасла.
Воздух стал нормальным.
Тишина упала.
Ники выдохнул — слишком громко. Слишком тяжело.
Он поднимает три изумруда, руки чуть дрожат.
Но не от страха.
Не только от страха.
Он смотрит на ладони — пустые, человеческие, без тёплого, окутывающего мрака.
И впервые за долгое время... ему это не нравится.
Ему... не нравится, что тьма ушла так быстро.
Что её не осталось.
Что она — затихла.
«Понравилось тебе это, да?..»-шепнул тот же голос внутри, уже почти ласково.
Так тихо, что он сам не понял, услышал ли его вслух или это был остаток эха.
Ники сглотнул.
И понял: он не уверен.
Не уверен в том, что ему действительно понравилось, когда тёмная энергия исчезла.
И это — хуже всего.