Monde fou

Чонгуку до сих пор непривычны руины его когда-то уютного села, где тот вырос. Природа полностью убита, а на его любимой поляне давно не растут душистые цветы, наполняющие легкие своим приятным запахом. Теперь у магазина не бродят привычные ласковые кошки, которых он покормит. Здесь буквально каждый, кто издает омерзительное хрипение ведомы парнишке, однако приходится отбиваться от знакомого человека, лицо которого уже давно изуродовано глубокими ранами, загустевшей кровью, гнилыми костями, которые выпирают в последствии нападения мертвеца. И это метко бьет по ментальному состоянию Чона, заставляя проливать горькие слезы по ночам от безвыходности, от множества потерь и от того, что живых нет. Гуку банально не хватает социума. Ему настолько паршиво, что голову начинают затуманивать суицидальные мысли, а душу черствое отчаяние, которое не позволяет надеяться на лучшее. Он не думал, что конец света настанет быстро, так еще и вот так: страшно, отчаянно и одиноко. Он правда хотел сдаться и позволить кому-то из упырей укусить его, чтобы не мучиться и обрести своеобразный покой, но он должен быть сильнее этого.
— Ну и какого хрена, — проговаривает тихо Чонгук, вновь обнаруживая жалкие шоколадные батончики, что располагаются в старом ларьке. Да, находка не из лучших, но вполне хватит на пару дней, поэтому тот спешит запихивать свою добычу в школьный портфель. Парень тихонько выглядывает в окно, что на его удивление не разбито. Вроде чисто и мертвецы не блуждают, а значит можно двигаться дальше, ночь не скоро настанет.
Гук вновь осматривается, приоткрывая дверь ларька да крепко держа в руке наточенный нож и снова изучает местность вокруг. Парень делает первый тихий шаг наружу, аккуратно шагая к дому, который находится около трассы где Чонгук замечает трех ходячих мертвецов, которые ему так же известны.
Голова парня забивается воспоминаниями, которые связанны с этими нелюдями, от чего дыхание учащается настолько сильно, что начинается мучительная нехватка кислорода в легких, а руки будто марионетки, поддающиеся тремору и неприятному холоду. Но Чонгуку нужно собраться, ведь один из мертвых издает яростное шипение и поворачивает свое лицо в сторону живого. Гук схватывает нож сильнее в потных ладонях, позволяя адреналину ударить в голову, когда тело с большой скоростью приближается к Чону и тогда живой пронзает острую вещицу прямо в височную часть голова с противным, до мурашек, хрустом. Но и это не помогло.
— Ну какого черта ты такой живучий, — с отчаянием шепчет парень, захватывает подвижную голову и пытается не дать себя укусить. Чонгук брезгливо прокручивает ее сначала первый раз, а затем еще два, прежде чем голова мертвеца окончательно оторвется с омерзительным звуком, который провоцирует парня на ничто иное, как закрыть рот ладонью, дабы предотвратить рвотный рефлекс.
Чонгук осматривается, ожидая еще двух тварей, но те почему-то лежат на асфальте неподвижно. Сначала парень осматривается и впадает в ступор, который вызывают его же мысли. Неужто он был так слеп и не замечал людей в их селе? Хотя это уже не важно, ему нужен этот человек. Он так давно не имел какого-либо контакта с людьми, что теперь его шаги смелее и путь он держит уже к убитым не Чоном тварям. Перед ним вновь знакомые лица, он рассматривает их и замечает стрелу.
Этот кто-то стрелял из лука? Удивительно.
Чонгук слышит раздражающее хрипение, которое будет долго в его памяти, даже если весь творящийся бред закончится. Парень рефлективно оборачивается на звук и распахивает глаза, видя перед собой совсем не окровавленное лицо, а такого же человека, который смеется над испугом Чонгука.
Перед ним парень миловидный, который выглядит довольно хрупко, однако лук за спиной действительно внушает мысль, что он только выглядит так. У незнакомца хорошо отросшие волосы, которые собраны в небрежный хвост, так еще и корни идеально прокрашены, чему Гук удивился, мол, нашел время, когда за шевелюрой смотреть.
— Круто ты этого урода замочил, — будто оценивает незнакомец, спокойно вглядываясь в глаза напротив. Тон ровный, голос сам по себе мягкий и приятный, что отмечает для себя Чон.
— А-а, спасибо. Я Чонгук. — пробормотал старший, рассматривая человека перед собой, не скрывая своего недоверия.
— Я Чимин. Удивлен, что увидел кого-то из живых, помимо своей компании. — завершает Чимин, разглядывая перед собой человека.
— Помимо компании? — повторяет Чонгук за парнем, завидуя где-то в глубине души, а Чимин в свою очередь усмехается и спокойно кивает на чужой вопрос.
— Ты занимался стрельбой из лука? — спрашивает Чонгук.
— Да, все верно. Остальные парни голыми руками защищаются, а я страхую.
— Наверное тяжело со стрелами, да?
— Бывает, но мы забрали абсолютно все стрелы из школьного спортзала, а иногда удается забрать те стрелы, которыми я стрелял в упырей. Это, конечно, мерзко, а еще рисково. Там ведь остается их кровь— рассказывает Пак, порой оглядываясь по сторонам, — иногда мой друг ищет ветки и натачивает их.
— Вау, — произносит Гук, криво улыбаясь, — а я один выживаю. Все погибли. Иногда ночую прямо в ларьках, но в основном у себя дома, когда получается добраться до него.
— Повезло тебе. Мы тут недавно расположились и частные дома неплохи для выживания, в отличии от квартир.
Хочешь к нам в компанию, Чонгук?
В ответ на вопрос Чон широко раскрывает глаза, но потом скрывает свою реакцию, поджимая губы, — ты так неожиданно спросил.
— Согласен, я тоже от себя не ожидал, — усмехается Чимин, смотря на Гука, — ну так что?
— А сколько человек в компании? — наконец интересуется Чонгук, после пары секунд размышлений
— Нас трое.
— Ох, можно попробовать, — неуверенно соглашается Чон, позволяя своей интуиции сделать решение, — кстати, Чимин, твои корни так хорошо прокрашены. Где ты краску нашел?
— В магазине, конечно. Кому как не мне в выживании пригодилась краска? Все на еду бросались, а с краской вообще проблем не было, если сравнивать с теми же батончиками, — отвечает Чимин, позволяя расслабиться с человеком и показать мягкую улыбку.
И вот они стоят около дома, у которого имеется навес, а под ним на удивление Гука аккуратные стулья и стол, так еще на материале навеса искусственные лианы, но они потрепанные: в пыли и в паутине. «Элита прям» — думает про себя Чонгук, слегка усмехаясь. Они заходят внутрь и Чон видит перед собой двух ребят, но он чувствует свое и чужое недоверие, от чего держится за перцовый баллончик у себя в кармане косухи. Баллончик был вручен его мамой еще задолго до вируса, но им не приходилось пользоваться. Сейчас же самое время носить его с собой.
— Представишься перед нами? — спрашивает Чимин, нервозно кусая губы да наблюдая за реакцией своих друзей.
— Меня зовут Чонгук, — говорит парень, внимательно изучая новых людей, показывая свои иголки недоверия взглядом, что читается и в чужих глазах.
— Меня зовут Тэхён, — слышится мелодичный голос с каплей холода. Мне
— Я Юнги, — выдает парень, кидая вопросительный взгляд на Чимина, а потом на нового знакомого, от чего холод проходится своими руками по телу. Его взгляд особенно тяжелый, — как вы познакомились? — спрашивает старший.

— Чимин убил двух упырей и похвалил меня за то, как я убил 1 упыря, который напал на меня, — отвечает Чонгук под внимательным и до жути холодным взглядом Юнги. Он пытается не показывать своего волнения, которое трудно отрицать самому Гуку. Его руки снова потеют и в голове ощущается некий груз.
— Родной, он убил его голыми руками! — восхищено встревает в разговор Пак и замечает строгий взгляд Мина из-за чего приходится утихнуть. Чимин уже выучил этот взгляд благодаря некоторым ситуациям из прошлого.

  :::::::::::

— Чимин, ты привел к нам домой человек. Ты уверен, что он не заражен? — тревожится Юнги, наблюдая за новеньким, который усердно точит свой нож.
— Мин, ты бы видел как он расправился с упырем. Я уверен, что он не заражен. — Утверждает Пак и, кажется, что Юнги должен на словах поверить в крутость новенького.
— Чимин! Тебе нужно нож наточить? — предлагает Гук, смотря на живого.
— Не нужно, Гук-и. Мой пока в норме, — пухлые губы растягиваются в слабой улыбке, но тут выражение лица Пака меняется наблюдая за Тэхеном, который только вернулся с поисков еды.
— Мне надо, — Тэ подкидывает свои ножи на бревно Чонгуку, где парень с кроличьим лицом совершал заточку. Он ядовито усмехается над реакцией младшего, который в недоумении приподнял одну бровь и принялся за дело. Такой невинный, несмотря на то, что приходилось выживать одному и терпеть утраты без капли поддержки. Тэхен подходит к Паку и Юнги, раскладывая добытую еду на столик, который находился совсем рядом.
Юнги хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание парней. — Ну, раз наш состав пополнился, я думаю, что можно направляться в Инчхон и дальше. Чонгук, держу в курсе, сейчас над этим городом летают вертолеты, которые прибыли из США, как мне известно - это ученые. Это наш шанс на спасение. Мой друг - беженец. Ему стало известно, что ученые направились в Инчхон и сразу сообщил мне.
Чон уже собирает вещи в свой портфель, а самое главное, то есть оружия, прикрепляет на пояс джинс. Он успел сделать такой же пояс парням, за что получил много благодарных слов от Чимина и от Тэхена, хоть от последнего это и было короткое «спасибо» с ноткой холода.
На самом деле новость от Юнги немного разочаровала Гука, ведь парень всю жизнь прожил в родном селе, пусть оно уже давно заполнено ходячей мертвечиной.
— Гук, ну чего застыл? Мы уже выходим, — выдает Чим, кладя руку на плечо, от чего Чон уже окончательно просыпается.
—Точно, — дергает самого себя Гугу, поправляя лямки своего портфеля и пояс.

Парни держат путь уже 6 часов и мертвецов было не так много, они ведь идут через поселки, так что такое количество упырей было вполне ожидаемо. Чонгук останавливает парней своим откликом, замечая Тэхена, который в свою очередь быстро и радостно передвигается.
— Представляете, я нашел рамён. Много рамёна. Юнги, мы ведь при первой возможности заварим его? — спрашивает младший брат того со сверкающими глазами. Чонгук никак не может оторвать свой взгляд от такого нежного и радостного Тэтэ.
— Обязательно, Тэ. Главное найти эту возможность и я сделаю тебе самый вкусный рамён, — отвечает Мин, поглаживая брата по голове.
— Тэ, а ты помимо своего рамёна нашел пожевать еще чего-нибудь? — Прерывает тишину мягкий голос Чимина, а после его кричащий живот: «Дайте хоть крошечку!»
Парни звонко заливаются смехом, а Тэхен растягивает губы своей странной квадратной улыбкой копается в своей вязанной сумке, из которой виднеется пачка сырных чипсов.
— Тэ, ты мой спаситель! — восклицает Чим, уже принимаясь лопать чипсы за обе щеки, направляясь за Мином.
Настаёт вечер и ребята добрались до знакомого для Юнги села, тут же они нашли домик, в котором проведут эту ночь. Парням очень повезло, ведь ночью у упырей обостряются симптомы.
— Юнги, ты так хорошо знаешь дорогу в Инчхон, ты был там? — интересуется Чонгук, рассматривая дом в надежде найти что-то полезное в дорогу.
— Да, было дело. — коротко отвечает Юнги, что является привычным для всей компании.
Парни все стали такими родными за столь короткий срок. Может просто потому что Чонгук очень соскучился по социуму, но больше всех из них тянет Тэхен. Этот парень неописуем. До жути красивый, а по лицу разбросаны родинки, словно звезды на ночном небе, кожа цветом подобна соленой карамели. Спокойный, юмор у Тэ и Юнги похожи, но если подкалывать начнет Мин, то это доведет до боли в животе от смеха либо до слез из-за своего острого языка. Тэхен же мягче в этом плане.

— Народ, нам нужно распределиться по комнатам, короче. Две комнаты в нормальном состоянии, так что давайте думать кто с кем, — говорит Чимин, — я лично хочу с Юнги, —  выдает беловолосый, подмигивая мужчине.

— Твое слово - закон, пташка. — отвечает Юнги, влюбленно смотря на лучника, который позорно тает перед всем от такого нежного взгляда своего возлюбленного. Чонгук усмехается в удивлении из-за этих двоих. Бонусом было странно услышать подобное со стороны вечно холодного Юнги.
— Ну, а если я не хочу с Чонгуком спать? - вдруг слышится подкол от Тэхена, которой, честно говоря, Гук принимает близко к сердцу.
— Это твои проблемы, мелкий, — отвечает Мин и растягивает губы в теплую улыбку.

В комнате царит мрак, создаваемый свечой на столе, за которым сидит умиротворенный Тэхен, что в свое время черкает карандашом на листе силуэты двух людей. Чонгук в свою очередь уложил голову на руки и внимательно смотрит за каждым движением руки, тонкие пальцы которой легко держат карандаш. Сейчас стоит приятная тишина и слышно лишь то, как черкает карандаш.  Обоим по душе атмосфера, которая витает в комнате.
По Тэхену это видно: сидит и наслаждается своей же работой, а Гук его присутствием.
— Кого ты рисуешь, Тэхен?