Сигналы тревоги
Чем больше Денис пытался разобраться в загадке своего друга, тем более непонятным становился сам Макс. Сегодня они снова встретились в небольшой кофейне на углу, где всегда собирались после работы. За окном светило яркое солнце, а внутри пахло свежезаваренным кофе. Денис уже два дня мучился вопросами, которые тяготили его, и сейчас, когда его друг устроился у окна с чашкой кофе, ему было сложно сосредоточиться.
— Так как дела? — начал Денис, следя за тем, как Макс теребит свои пальцы, словно это и было единственным его занятием.
Макс остановился на мгновение, застыв с чашкой в руках. Его лицо было бледным, как полотно.
— Все нормально... — его голос звучал неуверенно.
Денис наклонился ближе, пытаясь уловить детали.
— Ты что-то не так выглядишь, — сказал он, наблюдая, как Макс продолжает теребить свои пальцы, сдвигая безумные подрагивания, которые становились все более заметными. — Я заметил, что ты стал больше переживать.
— Да нет, все в порядке! — быстро ответил Макс, но в его глазах вспыхнула искорка тревоги.
Денис сделал глоток кофе, переборщив со сладким сиропом, и наклонился ближе, стараясь заглянуть в таинственное облако его мыслей.
— Слушай, я знаю, что ты не хочешь говорить о своей семье, — начал он, — но тебе не о чем беспокоиться. Мы друзья, и ты можешь мне довериться.
Макс снова отвел взгляд в сторону. Пальцы его теперь теребили край кофейной чашки.
— Я... просто... — начал он, но прервался, глядя в стеклянную витрину кофейни, за которой прохожие спешили по своим делам.
— Просто что? — подсел ближе Денис, не желая отпускать своего друга.
Макс замялся, и казалось, что каждый следующий вздох дается ему с трудом.
— Ты не понимаешь… — прошептал он, наконец, в голосе его проскользнула нотка отчаяния. — Быть рядом с людьми — это тяжело. Иногда мне кажется, что от меня надо избавиться…
— Что? Уйти от друзей? — недоуменно переспросил Денис. — Почему ты так думаешь?
— Чувствую себя другим, — произнес Макс, словно пряча свои мысли от окружающих. — Я держу всё внутри, и это давит на меня.
Денис почувствовал, как его сердце сжалось. Белая воробейка терзала обрывками непонимания.
— Мытье посуды не такое уж наслаждение, — с ироничной улыбкой заметил он, — но все же иногда нужно мыть, чтобы не забилось.
Макс рассмеялся, но сразу же лицо его вернулось в прежнюю тень.
— Не так просто... — он вновь теребил пальцы, словно они были единственным объектом на свете, на который он мог сосредоточиться.
— Послушай, — снова заговорил Денис, — я готов просто слушать. Говори. Или просто расскажи, что тебя тревожит. Друзья существуют для этого.
Макс посмотрел на него, и на мгновение в его глазах вспыхнула искра надежды, но тут же погасла, оставив за собой непередаваемую печаль.
— Это достаточно сложно... — прошептал он, голос звучал прерывисто. — Я боюсь, что если расскажу, всё изменится.
— И что? Мы просто все изменимся? Мы больше не друзья? Второкурсники не сидят на лавочке и не пьют кофе? — немного шутливо, но с серьезным настроением упрекнул его Денис.
Макс снова отвернулся, и на его лице проступила тень боли.
— Да нет, не в этом дело, — произнес он вслух, но чем больше он теребил пальцы, тем более у него начиналось необъяснимое беспокойство.
Поднимая чашку, он зажмурился от яркого света, пробивавшегося через окна, и Денис заметил, как губы его друга слегка задрожали.
— Я просто не хочу ввести тебя в заблуждение… и не хочу, чтобы ты жалел о том, что знаешь меня, — тихо проронил Макс, и это прозвучало как тихий крик о помощи.
— Макс, я не собираюсь жалеть. Я просто хочу понять, что происходит. Мы разбираемся вместе, так всегда и было.
Макс встретился с ним взглядом, и на мгновение Денис увидел, как его друг балансирует на краю пропасти, готовый упасть в пустоту.
— Хорошо… — наконец ответил Макс, его голос звучал все более решительно. — Но если я расскажу, ты должен пообещать, что не отвернешься от меня.
Денис кивнул, его сердце сильно забилось, и он знал, что этот момент может оказаться решающим.
— Обещаю.
В этот миг в воздухе повисло напряжение, как колеблющийся струнный аккорд, ожидая своей разрядки. Когда напряжение перестало быть терпимым, Макс, наконец, взглянул в глаза Дениса, и они оба знали, что никто из них уже не будет тем, кем был раньше.