59. Эми
Осталось только ждать.
Это мы и делаем.
Папа раздает воду – по ведру каждому зданию, предупреждая о том, что ходить в уборные может быть опасно. Мы приканчиваем последний из пайков, что хранились в колонии, к полудню - всё остальное было в шаттле. Мы думали, что запечатывание вещей, в которых мы нуждались больше всего, таких как еда и лекарства, за стальными дверями шаттла будет более безопасным решением наряду с другими. Теперь же, осознавая всю иронию, мне хочется рвать и метать.
В первом здании только я и папа. Без мамы оно не имеет шансов стать настоящим домом, поэтому сейчас это наша операционная база. Все военные запрашивают здесь новые задания или разрешение на отдых после патрулирования.
Напряжение, висящее в воздухе, удушает.
Мы все ждем нападения, в котором даже не уверены, что оно будет на самом деле, против врага, которого мы никогда не видели, используя оружие из цветов.
И, несмотря на ожидание, никто из нас не оказывается готов, когда рация на плече папы оживает.
— Мы их видим, - говорит патрульный солдат по рации.
Папа тут же вскакивает и выбегает из здания уже с биноклем в руке. Он осматривает лес, но мне не нужен бинокль, чтобы увидеть вспышки чего-то, появляющегося в лесу.
Они идут.
Я щурюсь, стараясь изо всех сил увидеть их. Они зеленые с головы до ног, настолько темные, что сливаются с деревьями. Я не знаю, сделаны ли они из темно-зеленой кожи или они носят что-то для маскировки. Искры золота сияют вокруг их талии - чешуйки, как описывал Старший. Пришельцы высокие, но не выше Старшего, с гладкими луковицеобразными головами и большим круглым глазом, который вспыхивает, когда ловит солнечный свет.
— Живо внутрь, - приказывает папа. По рации он рявкает: «Приготовьтесь зажечь предохранитель! Снайперам быть на крыше. Они здесь!».
Я захожу внутрь, как и сказал папа, но как только я добираюсь до своего окна, я поднимаюсь на подоконник и выпрыгиваю с другой стороны здания, точно так же, как когда я пробиралась к Старшему. Мысль о тех ночах заставляет меня остановиться. Если бы он был со мной сейчас, как тогда, не думаю, что мое сердце билось бы так сильно от страха.
Я заставляю себя сосредоточиться на происходящем, пробираясь к стене. Я не намерена отсиживаться.
Я придерживаюсь тени в углу, между зданиями и горой. Инопланетяне подкрадываются ближе. Часть меня боялась, что они будут похожи на жуков, ползающих по земле с тонкими паучьими лапками или скользящих, как змеи. Но они ходят на двух ногах и носят оружие двумя руками, как и мы.
Если бы не ожидание, мы бы их даже не заметили - возможно, это объясняет, почему мы никогда не видели их раньше. Их кожа, кажется, меняется, приобретая более светлый оттенок зеленого, когда они пробираются через высокую траву луга между лесом и нашими домами.
Они подкрадываются все ближе и ближе. Двадцать, может быть, тридцать. Это численность войск, которая, по их мнению, нужна им против почти тысячи из нас. Но они знают - они наверняка должны знать - что из тысячи вооружены лишь немногие, а из оружия осталось лишь несколько пуль.
А потом - я вижу это только потому, что ищу это - вспышка света. Запал горит.
Я задерживаю дыхание.
Работает. Фитиль ярко вспыхивает, и огонь быстро разгорается. Дым поднимается все выше и выше, тянется к небу, почти невидимый.
Вот они.
Они уже достаточно близко, чтобы их можно было разглядеть.
Они достигают дыма.
И они проходят прямо сквозь него.
Ничего не поменялось.
Мои глаза расширились от шока, но военные, разбросанные по всей колонии, даже не колеблются. Сразу же раздаются выстрелы – папины снайперы с крыш зданий. Ни один инопланетянин не падает, несмотря на то, что на них обрушивается количество пуль достаточное, чтобы остановить армию. Я недоверчиво смотрю на пришельцев - как это возможно? Ни дым, ни пули не в состоянии остановить их?
Мы не сможем победить.
Один из них швыряет стеклянную бомбу в колонию, и она разлетается вдребезги о камни мостовой, обрушив половину здания, рядом с которым я стою. Я чувствую, как грохочет камень, когда всё трескается и разрушается. Если бы я все еще была внутри, я была бы раздавлен.
— Пожар! Пожар! Огонь! - кричит папа с улицы. Снова раздаются выстрелы в виде ярких, желтых, светящихся предметов, дугой летящих по небу в направлении колонии. Еще одна солнечная бомба. Сейчас она выше, и раздаются крики, когда люди внутри зданий пытаются убежать.
— Вверх по горе! Дальше вверх! - кричит папа.
Но я не слушаю его.
Я за зданием, и тропинка, по которой мы с Крисом и Старшим пробирались к комплексу, свободна. Никто не смотрит в эту сторону; борьба сосредоточена на улицах и в центре колонии. Я могу пойти за уборными, сократив путь через озеро.
Если я смогу добраться до комплекса, возможно, Старший скажет мне, что он узнал.
И если я не смогу связаться со Старшим, возможно, я смогу взорвать оружие, которое убьет пришельцев.
Я делаю глубокий вздох.
Мне нужно бежать.
Взрывается еще одна солнечная бомба, на этот раз позади меня. Инопланетяне находятся почти на краю колонии, бросая свои солнечные бомбы так далеко в здания, как только могут.
Я говорю себе, что могу сделать это. Я сильная. Я смогу обогнать инопланетную армию.
И затем я бегу.