Фф

Какие же идиотские мысли приходят в голову, когда ты на полной скорости вертикально летишь вниз этой самой дурной головой с высоты, ненамного меньшей, чем Астрономическая башня, да при том дико ржёшь! Третьекурсник-Джеймс знал не по наслышке. И сейчас, в лохматой голове носились мысли о том, что ветер имеет свой запах, запах адреналина и свободы. Что этот запах въедается в кожу и становится таким привычным. О том, что его лёгкие, наверное, сейчас похожи на чернослив и так же свернулись от его счастливого хохота и ветра, ведь Поттер даже вдохнуть не мог, - во рту появился странный металлический привкус, далёкий от вкуса крови - , да и не хотел отвлекаться на такие мелочи жизни. О том, что он влюблён в это чувство, когда земля приближается с неимоверной скоростью, а он, Джеймс Карлус Поттер, смеётся. На выходе их пике, под аплодисменты фанаток, собравшихся на поле, он понял, что в данную секунду счастлив. У него лучшие друзья, у него замечательные родители, популярность, и толпы фанатов. А ещё скорость и этот ветер, закладывающий уши. Для идеала не хватает лишь одного - чтобы Эванс-таки согласилась на свидание с ним...
Воспоминания, пришедшие так внезапно и так некстати,вызвали лишь невесёлую ухмылку у Джеймса-семикурсника. Казалось, что ничего в этом мире больше не сможет вызвать его улыбку. Ту самую, настоящую. Поттер оседлал метлу и взлетел. Парень поднимался всё выше и выше, а в голове крутилась лишь одна мысль: "Это ложь. Это неправда. Дамблдор соврал. Они живы! Живы! ЖИВЫ! Они ведь не могут быть мертвы, нет..."
Какой-то уголок сознания упорно повторял, что директор не мог ошибиться. Что действительно, сегодня утром от драконьей оспы скончались Дорея и Карлус Поттер. Но Джеймс упорно заглушал этот голос. Ведь не может же потухнуть улыбка мамы и замолкнуть громогласный смех отца. Не может их дом в Годриковой Впадине перестать быть островком уюта с ежевечерними посиделками, коллективным поеданием пирога с патокой и такими родными лицами...
Смерть - ужасная сила. Она забирает самых лучших, самых дорогих. Джеймс чувствовал, как от сердца медленно и мучительно больно отрывают огромный кусок, мнут, калечат, выбрасывают...И чтобы ничего не чувствовать - ринулся вниз.
Скорость? Что знают о скорости те пустомельные идиотки-фанатки, которые раз за разом просят его не рисковать, поберечься?! Что это опасно?! Что можно упасть?!
Возможно. Для Джеймса Поттера это в первую очередь ветер. Ветер в лицо, когда ты только благодаря очкам ещё хоть что-то различаешь, из-за которого ты ничего не слышишь, который уносит всё в сторону. Сейчас он уносил слёзы, обильно стекавшие по лицу Поттера, Джеймса Поттера, который переставал быть Джейми, который становился мужчиной. Почему-то он всегда стремился именно к этой цели, но это оказалось так больно, что не хотелось даже выходить из этого грёбанного пике, чтобы никогда не видеть солнце этого грёбанного мира. Мира, где их нет...
- ДЖЕЙМС! - от неожиданности Поттер притормозил. Именно этот факт, казалось, спас его от неминуемого раскатывания по траве стадиона ровным слоем. К нему бежала рыжая девушка, а по пятам за ней мчался синеглазый парень. Эванс и Блэк. Его якори в этом мире. Были ещё, конечно, мудрый Римус и милый Питер, хохотушка Алиса и стесняющийся Фрэнк, была сильная Мэри и светлая Марлин. Но этим двоим было позволено большее.
Они могли видеть его слёзы.
Ведь Блэк знал его как облупленного, он понимал, когда к Джеймсу лучше не соваться, умел рассмешить как никто другой. Лили, шутя, называла их сиамскими близнецами, и была абсолютно права.
Ведь для Лили ему не нужно строить такого-всего-сногсшибательного-принца-смотрите-на-меня! Джеймс уже давно перерос эту стадию и осознал, как глуп был все эти годы, когда пытался произвести на Эванс эффект. Странно, чтобы понять, что они значат друг для друга, пришлось всего-то попасть в очень крупную передрягу со слизеренцами, в ходе которой Лили попала под удар...
И кроме них лишь только ветер мог видеть его слабость.
Поттер уткнулся в рыжеволосую макушку:
- Лили, Лили, Лили... - слёзы мешали сказать хоть что-то путное - Знаешь, мама обожала лилии... А папа... он мечтал с тобой познакомиться... - голос оборвался. Эванс притянула его лицо к себе
- Джеймс, родной, тише! - негромко шептала девушка, покрывая лицо быстрыми поцелуями.
- Сохатый, они всегда будут с тобой. Пока ты их помнишь. - Эти, столь же негромкие слова друга несколько отрезвили Поттера. А ведь и для Сириуса его дом стал настоящим домом. Лили отступила на шаг, и Блэк крепко обнял Джеймса.
- Мы справимся, Джим. Все мы. - Блэк притянул в их круг и Лили
- Обещаю.
На месте ледяного сквозняка тихонько появлялось солнце.