Глава №2. Слышишь меня?
Алчность - один из самых серьёзных пороков. Единожды поддавшись ему никогда уже не сможешь остановиться. И это письмо было пропитано попыткой ублажить человеческую жадность. Но в то же время это было просьба о помощи. Ми Джейминг никогда не оставлял людей в опасности. Какими бы они не были. Так как же поступить? Точного ответа Ми Нэ Нэ и сам не знал. Вся эта ситуация была слишком абсурдной. Какой Великий владыка станет так унижаться перед своим подчиненным? Да еще и перед таким, о котором народ молвит одно доброе слово, а за ним скрываются тысяча гадких. Что это за немыслимые дары? Простить долг, оплатить ремонт, предоставить жалование. Это они так намекают на то, что у клана Ми совсем туго с финансами? Вот уж полнейшая дезинформация. А то, что Нэ Нэ экономит на своей обители и гардеробе, так это из морально-этических соображений. Не гоже Господину купаться в роскоши, когда подданные не могу позволить и четверти его золотого богатства. И долг клан выплатит в ближайшее десятилетие. И ремонт затеет сразу же, как количество осадков нормализуется. Все посчитано и пересчитано. Не зря же они - Ми Нэ Нэ, Ван Сюань, Хуа Йи и шесть писцов-счетоводов - тут эти бумажки разгребают. Но все это было слишком заманчивым. Как ученик даосского храма, Джейминг должен отказаться, но парень же не монах. И реально ли великому ордену нужна помощь. Чэнь Шенли достаточно было отдать приказ, и все земли, находящиеся в его подчинении, выслали бы своих войнов.
Который час господин Ми ворочался в своей постели. Сон не шел, в голове звенело несчадно. В комнате, выполненной в серо-голубых тонах и отделанной темным деревом, было слишком душно. Не спасали ни тонкое одеяло, ни холодные спальные одеяния. Хотелось открыть двери в сад, но на улице была настоящая завируха. Требование принять важное решение сдавливало горло. Ми Нэ Нэ уже начал жалеть, что согласился на предложение Хуа Йи пойти отдохнуть своих покоях и там уже хорошенько обдумать письмо владыки огня. Когда мужчина озвучивал своё предложение, в голове у юного господина отчаянно металась мысль отказаться. Но потом он заметил с полдюжины усталых взглядов его подчиненных и согласился, отпустив всех по домам. Хуа Йи громко выдохнул, видимо очень надеялся на такой ответ. Ван Сюань вызвался проводить Нэ Нэ до его комнаты, дабы потом ночью не наткнуться на втихую работающего главу. Ну проводить - это было громко сказано. Комната лучшего друга хозяина обители "Чистых вод" находилась за соседней дверью от покоев самого главы. Но такая формулировка походов в их опочивальни всегда смешила парней.
За размышлениями Нэ Нэ не заметил, как оказался на краю постели. Одно резкое движение, и Джейминг, с тонким тихим вскриком, соскользнул вниз. Приземление смягчил хлопковый ковер, но в полете парень больно ударился головой о прикроватную тумбу. Подсвечник зашатался и принял горизонтальное положение, при этом столкнув вниз "Багровую ведьму". Веер, со всей присущей ему грацией, приземлился аккурат на переносицу голубоглазого господина. Это стало последней каплей. С громким рыком, Ми Нэ Нэ резко сел даже не убрав с лица веер. Тот, как и ожидалось, улетел вперед и шмякнулся в закрытые створки шкафа. Полупрозрачная штора балдахина, напоминающая своим цветом чистое небо, опасно затряслась. Джейминг зло вцепился в нее взглядом, и она, будто бы поняв намерения господина, не просто успокоилась, а примерзла к месту. Встав с холодного пола и нацепив на себя свое верхнее ханьфу, что бы не щеголять по дому в одной просвечивающейся рубахе и нижних штанах, заклинатель вылетел из своей спальни. Более того он так громко хлопнул дверью, что вероятно перебудил весь дом. Но он впервые был так зол, что не обратил на это ни малейшего внимания. Как он оказался в рабочем кабинете Нэ Нэ не помнил. Зажегши небольшую лучину на своем столе, глава клана зло рванул первый попавшийся лист из стопки, и начал писать свой ответ. Руки его немного подрагивали из-за гнева. Почерк был хоть и каллиграфическим, но резким и немного смазанным по краям иероглифов. Письмо вышло короткое и импульсивное, но юношу это не волновало. Не обратил он внимание на лужицу чернил на полу, да на разбросанную бумагу. В кабинете и так сейчас было не очень убрано, столы были завалены и готовыми, и начатыми, и забракованными документами. То здесь, то там валялись кисти. Но после ночного рейда господина Ми Нэ Нэ, стало намного хуже. Будто ураган прошелся.
Пока парень добирался до своих покоев по длинным коридорам, чуть не изорвал края свитка. Но изрядно измял. То было не хорошо, но уж какая разница. В любом случае содержания письма это не изменит. Кое-где скрипела половица. За одной из дверей послышалось недовольное бурчание. То, вроде, была комната оружейника. Он в обычной жизни был невероятно ворчливым и дотошным, а раннее пробуждение должно сделать из него настоящего тирана. У подмастерьев будет сегодня тяжелый день. Нэ Нэ обязательно извинится перед ни в чем не повинными юношами. Но позже.
Вновь хлопнув дверью, господин принялся искать ту дорогущую коробочку для писем. Найдя ее на полу рядом с черным нижним ханьфу, Нэ Нэ вспомнил, что скинул ее туда, когда хватал свои верхние одежды. Он аккуратно поднял с древесных половиц и обтер от несуществующей пыли данный предмет роскоши. Джейминг подрагивающими руками сложил туда свой ответ и отложил ее на высокий стеллаж, рядом с пережившей пожар курильницей для благовоний. Парня начинал отпускать гнев. Отпускало и волнение. Прямо в верхнем халате, Нэ Нэ рухнул поперек не очень широкой кровати, босые ноги его свисали в проход, и наконец-то провалился в царство грез. Эта беготня заняла не более получаса, но при этом отняла столько сил, что сражение с лютым мертвецом показалось бы веселой детской забавой. Снов ему так и не привиделось. И блаженной темноты Нэ Нэ не получил. Перед глазами мелькали яркие краски и шумело в голове. До подъема оставалось от силы пару часов. Ни о каком нормальном, полноценном отдыхе можно даже не мечтать. Начинало уже светать. Солнце лениво поднималось из-за горизонта. Лучи ласково проходились по волной глади. Дождь оставил после себя лишь плотный туман и приятную прохладу. Из-за мягкого света, эта дымка наполнялась тускло-розовыми оттенками. Лотосы раскрывали свои бутоны. Ветер игриво касался нежных цветов, от чего Их мощные, сочные стебли рассекали воду. Первые пташки уже начинали свою раннюю песнь. Все это вместе рождало незабываемую мелодию гармонии в противовес вечернему боевому стуку барабанов. И гром, и дождь ритмично отбивали свою грозную музыку.
Утро встретило Ми Нэ Нэ аккуратным, но настойчивым предупреждением Хуа Йи о готовности завтрака и желанием переписать письмо. Но таки упавший на него балдахин полностью избавил черноволосого от этого желания. Короткий сон в неудобно положении отозвался легкой болью во всём теле. Так ещё и эта чертова штора. Встать и привести себя в порядок было первоочередной задачей. Натянув одежду на свой обманчиво худой и хрупкий стан, парень положил коробочку с письмом себе в правый карман рукава. Рядом со шкафом обнаружилась несчастная "Багровая ведьма", что была тут же прикреплена к поясу. Тёмный столик, с большим зеркалом, находился в дальнем левом углу комнаты. Но то, что Ми Джейминг увидел в своем отражении заставило ощутить некоторое отчаяние. Пышная копна волнистых волос требовала особого внимания. Но умелые руки и хороший гребень -подарок Ван Цзеси на его семнадцатилетие - легко справлялись даже с такой задачей. За такой подарок, нефритовый гребень с тонкой вязью серебряных листьев клена, Нэ Нэ хотел сначала убить друга. Он не юная девушка для таких даров. Но после оценил гребень с практической точки зрения. Идеальный. Не изменяя привычкам, юноша собрал свои волосы в низкую прическу, но в этот раз решил оставить передние пряди свободно лежать груди. Это добавляло легкости его образу. Далее внимание перешло на лицо. Темные круги под глазами уже можно замазывать белилами для лица, которыми пользовались молодые госпожи, желающие выглядеть краше всех. По хорошему, их стоило бы свести к поездке в Сиань Чэнь. А то решат еще, что парень совсем загубит себя работой. Жалеть еще начнут. Ну их всех к свирепым духам. Кожа была болезненно белая. Некогда розовые и нежные губы стали бледными и сухими. Весь его вид кричал об усталости.
Выйдя в коридор Нэ Нэ понял, что жизнь в "Чистых водах" уже кипит. Слуги суетились. По всему дому шатались люди. Новые слухи говорили о белом призраке перебудившем мужчин и перепугавшем женщин. Они не знали, что этим бестелесным существом был их обожаемый глава. За это Нэ Нэ стало совсем совестно. Как и ожидалось, когда парень спустился в обеденный зал, там уже сидели люди. Его место было во главе стола и он спокойно прошествовал вглубь комнаты. По правую руку сидел сонный и умирающий Ван Сюань. Он был из тех людей, кому проще вообще не ложиться, чем встать рано утром. Одежда его была неопрятна. Верхний халат цвета цин сполз с одного его плеча, и теперь Цзеси сидел в белоснежной рубахе с двойной вязью металлических пуговиц объединенных черными петлями. Волосы были не лучше. Вечно тугой конский хвост, где прядь лежит к пряди, превратился в очень странную прическу. Длинные темно-русые локоны обрамляли красивое лицо, а растрепанный хвостик низко расположился с левой стороны головы. В правом его ухе поблескивала длинная серебряная серьга-капелька. Друг поднял свой расфокусированный взгляд на Ми Нэ Нэ, сонно промямлил приветствие и вновь продолжил клевать носом в свою тарелку с белоснежный рисом. Сейчас он был похож на котенка, у которого еще не открылись глазки. Такой же беззащитный и взлохмаченный. И кто теперь милый?
Хуа Ий сидел чуть поотдаль. Этот мужчина всегда был собран и ответственен. Спину держал ровно, словно прибили к ней доску. Говорил всегда спокойно и по делу. Был мудр, добр и исполнителен. Лучше советника, заодно начальника охраны, Ми Нэ Нэ и желать не мог. С этим выдающимся человеком парня с лазурными глазами связывало долгая история знакомства. Хуа Йи был его первым наставником в "Семи ядах", а по становлению Нэ Нэ главой, переехал в клан Ми. Почему же не стал наставником в новой академии? Все просто. За столько лет преподавания, ему вконец осточертели капризные юные господа, считающие себя центром земли. На третий год обучения и Ми Нэ Нэ таким стал. Но куда более заслуженно, чем остальные. Да и не так явственно он высказывал свою гордыню. А может это сыграла привязанность учителя к старательному ученику, что он перестал замечать особо явственные нарушения этикета и субординации. Для господина Хуа черноволосый мальчишка был почти родным сыном. Своих детей он не имел. Как и жены. А Ми Джейминг всегда мог разбить тоску Хуа Йи. Вот он и последовал за юным главой клана Ми. За это Ван Реншу, отец Ван Сюаня, терпеть не мог господина "Чистых вод". Сначала великолепный учитель, а после и его собственный сын предпочли работать на семью Ми, а не в родном клане. В любом разговоре, где всплывал Ми Джейминг, глава Ван неминуемо вставлял своё излюбленное "Похититель подчиненных". Ми Нэ Нэ тоже теплых чувств к Ван Реншу не испытывал. Слишком его бесило отношение главы клана профессиональных наемников к собственному сыну, как к собственности. Ван Сюань не был вещью, на которой можно поставить клеймо "Мое". И слугой он не был. Но в глазах главы Ван, зеленоглазый парень всегда был в чем-то виноват. Вообщем, отношения между главами двух кланов складывались более чем холодно.
Советник расположился прямо напротив их достопочтенного гостя и внимательно за ним наблюдал. Возможно он не доверял Цзян Сюю и предпочитал следить за каждым его действием, как коршун. Вокруг стола то и дело носилась госпожа Ань. И на каждый теплый взгляд гонца в сторону женщины у Хуа Йи брови съезжались на переносице, а сам мужчина прятал нижнюю часть лица в чашке зеленого чая. В глазах блестела ревность... "Так вот оно что! Ох, какие страсти тут творятся!" - мысленно воскликнул Ми Нэ Нэ. Это было очень забавно. Как же раньше господин Ми не заметил нежных чувств своего советника к этой прекрасной женщине? У Хуа Йи была поистине идеальная маскировка.
Эти мысли подняли Джеймингу настроение. Не сильно конечно, но ощутимо. Но парень начал терять свою решимость относительно письма. Не хорошо. Очень не хорошо. Так он передумает и потратит еще уйму времени над решением и ответом на просьбу главы Чэнь. Незамедлительно встав со своего места, Нэ Нэ ринулся к Цзян Сюю.
- Прошу прощения, не могли бы вы предать мой ответ владыке Чэнь Шенли, - протянул Джейминг коробочку с письмом гонцу.
- В письме нет необходимости, я могу передать Ваш ответ в устной форме, - предупредил своим командном голосом господин Цзян.
- Я бы все же предпочел письменный вариант, - нежно, но как-то взволнованно улыбнулся глава Ми.
- Хорошо, тогда я обязательно предам Ваше письмо моему господину, - отозвался мужчина.
Как только коробочка скрылась в дорожной сумке гонца Нэ Нэ глубоко выдохнул и вернулся на свое место. И казалось бы, выполненное обязательство должно было свалиться с плеч тяжёлым камнем, но вместо чувства облегчения появилась тревога. Может он принял не верное решение? Да и какова будет реакция главы ордена Сиань Чэнь? Огромное количество подобных вопросов зароилось в его красивой голове. Все чего хотелось так это прогулки по берегу озера или по лесной глуши. Сбежать из поместья. Все это было очень похоже на приближающийся нервный срыв.
Ми Джейминг с нетерпением ждал возможности окончить свой завтрак в скорейшее время, допустимое этикетом. Но, как назло, когда чего-то ждешь, секунды обращаются часом. Ми Нэ Нэ теребил свободной рукой свой подол, ерзал на однотонной подушке, быстро поглощал свой рис и один раз чуть было не подавился чаем. И, пытаясь не закашлять, уронил на пол свои палочки для еды. Такую нервозность друга заметил Ван Сюань, который начал наконец-то отмирать, то есть просыпаться. Окончательно он проснется не раньше десяти и только тогда будет походить на полностью функционального человека, но парень уже сейчас мог связно мыслить. Поведение лучшего друга настораживало. Что-то было не так. А когда рамки приличия позволили нетерпеливому мальчишке удалиться, то тот скомкано поблагодарил госпожу Ань, выдавил из себя пожелания хорошего пути для гостя и черным вихрем унесся в сторону выхода. Такой сумбур выбил из Ван Сюаня весь сон. Он так же суетливо вскочил с насиженного места и уважительно поклонился:
- Прошу простить меня, и Господина Ми за столь странную картину, но у нас образовались неотложные дела в академии, - протараторил Цзеси. Он и не надеялся, что кто-то поверит в эту откровенную ложь. Но догнать Ми Нэ Нэ было важнее, чем оправдываться перед гонцом Чэнь Шенли и советником Хуа Йи. Цзян Сюй был ни кем для юного наследника Ван, а господин Хуа и так все поймет. Джейминг, если его вовремя не застать на важных для него местах, начинал прятаться. И найти его было возможно, только если сам парень с чернильными волосами этого хотел. Быть найденным. В иных случаях это представлялось невозможным. Вот и сейчас. Выбежав на улицу, Ван Цзеси в лицо ударила утренняя свежесть и запах мокрой травы, парень оглянулся, но близ обители было ни души. Господин Ми испарился. Воспользовался техникой полета на мече и исчез в только ему известном направлении. "Цзай Цьен" - цзянь Ми Джейминга - был облегченным мечом и помогал развивать своему господину куда большую скорость, как в полетах, так и в бою. За ним было не угнаться обычному клинку. Но и у Ван Сюаня меч был необычный. Один из далеких предков клана Ван привез технику создания такого типа оружия из другого государства. Меч-пояс был оружием нестандартным, требовал особых навыков и способа обучения. На такой меч нельзя встать и улететь. Но в бою ему не было равных. А вкупе со скрытым оружием и теневыми техниками, он был неподражаем. Более того Ван Сюань свой "Ци" несколько усовершенствовал. Теперь он мог удлиняться в целых 2 чжана по желанию его хозяина. И как же спрашивается догнать Ми Нэ Нэ раз не на мече. Были в клане Ван специальные для этого техники. "Сжатие пространства" , что превращала тысячи ли в шаг, и "Поступь демона индиго", которой Цзеси сейчас и воспользовался. Направление он все же знал, не первый год знакомы. Друг в моменты эмоционального всплеска становился чуточку предсказуемее. Выбирал он обычно места дорогие сердцу и потише. Так что либо в беседке на "Туманной пристани", либо в старой библиотеке. Укрытое от других глаз местечко у лотосового пруда Ван Цзеси решил оставить на потом. Эмоциональное состояние Нэ Нэ предрасполагало к высоким постройкам, коим и была шестиэтажная библиотека. Пять первых этажей были обычными, но вот шестой чем-то напоминал открытую беседку. Скорее всего на этой смотровой площадке юноша и находился. Или вообще на крыше сидит. Помнится в первую его ссору с Ван Реншу, он забрался на самый высокий шпиль в "Семи ядах". Сюань долго искал этого строптивого и неугомонного мальчишку. Была зима, в Южных провинциях это не так чувствовалось, но ночь неумолимо наступала, а тогда температура понижалась значительно. Можно было подождать, пока Джейминг сам вернется, он ведь абсолютно не глупый человек и не стал бы отмораживать себе конечности, ну и... Кое-что другое... Но юному мастеру скрытого оружия не терпелось поблагодарить своего спасителя. Именно из-за него голубоглазого юношу чуть не изгнали из академии внешнего круга. Такие академии не раскрывали специальных клановых техник и тайн всегда были ниже по статусу академий внутреннего круга, в которых обучались рожденные в клане и богатые ученики. Нэ Нэ был жемчужиной, но бедным. Клан Ми отказался платить за него. А пытливый ум требовал больше знаний. В поисках учителя он и набрел на скучающего Ван Сюаня. Это было их первое взаимное спасение. Так мало-помалу они и стали друг для друга может не самыми важными, но почти родными. Стояли спина к спине на поле брани. Выгораживали друг друга перед обидчиками. И все же были у них друг от друга и тайны. Цзеси знал, что у Ми Нэ Нэ их довольно много. Одна из них точно касалась техники, но лезть с вопросами было не совсем этично. Захочет, сам расскажет. Другую же зеленоглазый узнал случайно, но не показывал приятелю этого. Его руки... Этот секрет Ми Нэ Нэ явно считал за слабость, хуже чем слезы. Их зеленоглазый видел даже не единожды. Сердце Сюаня кровью обливалось от каждой хрустальной слезинки на щеках цвета кахолонга.
Тайнами Ван Цзеси были его духовный ранг и прозвище в народе. Имя Зеленый блуждающий огонек хотели забыть все опозоренные проигрышем в "Духовной битве", событии случающемся раз в три года, участвовавшие в тот год заклинатели девяти великих орденов, но и он сам. Тогда он конечно и выиграл, но славы домой не принес. Целый год клан Ван называли обителью непревзойденного демона. А техники - на грани дозволенного. Такое бы вычеркнуть из жизни, но, увы, невозможно. Более он в "Духовной битве" не захотел участвовать, а "Зал Славы" и вовсе предпочитал не упоминать его имени. Так он стал единственным победителем величайших соревнований магии, которого не упоминали вслух.
Так в размышлениях о прошлом заклинатель в одеждах цвета мятных листьев и подошел к строению выкрашенного белой меловой краской. То там, то здесь были видны поросли мха и водные подтеки. Вокруг ощущалась морозная свежесть - духовная энергия Нэ Нэ. Только ци лучшего друга так морозила воздух. Все таки русоволосый не прогадал, что заставило его победно усмехнуться. На шестом этаже то и дело мелькала темная фигура. Всего в несколько прыжков преодолев расстояние до открытой площадки, Ван Цзеси приземлился напротив черноволосого друга. Вид открылся впечатляющий. Ми Нэ Нэ судорожно носился из стороны в сторону. Шаг его все еще оставался легким, хоть и угадывались такие чувства как раздражение и испуг. Нэ Нэ не переставая кусал ноготь большого пальца правой руки иногда захватывая острыми клычками и подушечку нежного абрикосового цвета. "Снова вредит себе" - пролетела грустная мысль в голове старшего заклинателя. Парень в черных одеждах ничего не замечал вокруг и продолжал мерять беседку шагами. Для вечно внимательного парня это было крайне необычно. "Случилось что-то очень серьезное!" - кричало подсознание учителя академии при "Чистых водах".
- В чем дело, Ми Нэ Нэ? Ведешь себя так, будто бы послал владыку Чэнь в самой грубой форме и теперь боишься: не явится ли он лично по твою душу? - немного в шутливой форме, дабы разрядить обстановку, обозначил свое присутствие мастер скрытого оружия клана Ван. Но это произвело обратный эффект. Юноша с глазами-льдинками уставился на нарушителя спокойствия и лицо его стало мрачнее тучи, а глаза заблестели, будто он собрался разрыдаться. Радужка переливалась от белого до полуночного черного, зрачок расширился. Юноша неожиданно сорвался с места на быстрый шаг и, добравшись до Цзеси, уткнулся лбом ему в плечо. Такое действо выбило весь воздух из легких русоволосого, а изящное лицо усыпанное аккуратными родинками приобрело глуповатое выражение. То была смесь удивления, беспокойства и легкого веселья. Сцена, что разыгрывалась здесь, отдавала абсурдом. И сам он являлся одним из ведущих лиц этой нелепицы. Главным героем был господин Ми. Его сегодняшнее поведение было похоже но то, что он перепил крепкого вина. Но алкоголем не пахло. Не пахло и дурманящими травами. Все это было куда страннее того недорого письма от Чэнь Шенли. Гори оно в Аду раз довело его друга до такого.
-Все то ты знаешь, - донесся недовольный голос снизу.
Сначала молодой господин Ван замер, осознавая ситуацию, а после затрясся от беззвучного смеха.
-Серьезно? Ты послал владыку огня? Милый мой друг, Ты либо бессмертный, либо хочешь умереть, - глотая вырывающийся наружу смех, причитал Ван Сюань.
- Да, послал! Ты думаешь, чего это я тут бегаю, как мышь от кошки! Что же я натворил! - вскинув голову залепетал Джейминг почти на ухо зеленоглазого. От теплого дыхания оно стало розоветь, но никто не обращал внимания на подобные мелочи.
- Тихо-тихо, не кричи. Подумаешь, всего лишь зарубят мечом, - не унимался наследник Ван.
- Сюань! Ты не помогаешь! - Нэ Нэ возмущенно забил кулаками по груди своей временной живой подставки. Он делал это вообще не прикладывая силы и это начинало смешить Ван Цзеси еще сильнее. Но вдруг он стал очень серьезным. Ловко перехватив кисти главы Ми, Ван Сюань крепко сжал их в своих больших, по сравнению с миниатюрными ладошками Джейминга, руках согревая. Черноволосый парень дернулся, попытался выбраться из захвата и, когда не вышло, поднял глаза - беспокойные океаны - на "захватчика".
- Нэ Нэ! Послушай меня, Ми Нэ Нэ. Что бы не случилось и кем бы ты ни был, изгоем или императором, я всегда... Слышишь? Всегда буду на твоей стороне, - тоном, не терпящим возражений, произнес Ван Сюань заглядывая своим теплым янтарным взглядом в морозные голубые глаза своего лучшего друга.