Глава 5
Я проводила ее прах взглядом и облегченно вздохнула, распластавшись по траве, измазанной горячим пеплом. Руки увязли в густом черноземе, а поврежденную ладонь немилосердно щипало. Я сглотнула ком, непроизвольно вставший в горле, и перевела взгляд на своих новоприобретенных знакомых. В их глазах сверкал неподдельный ужас, в котором плескались незначительные капли недоверия и жалкие крохи легкого недоумения.
Наступила тишина: пустая и оглушительно громкая. Ветер затих, опустившись в траву и смешавшись с пеплом, птицы замерли на ветвях непривычно тихих и неподвижных деревьев. Кажется, подобную тишину называют затишьем перед бурей? Вот только буря никак не начиналась.
-Рина, ты... - Ника открыла рот и мгновенно закрыла, потерявшись в собственных словах.
-Свихнулась, - я нервно рассмеялась, - обезумела и откровенно сошла с ума.
Смех становился все громче, колеблясь от легкого пиано до невыносимого форте, но сил на то, чтобы утихомирить связки, не оставалось. И я сдалась, позволяя рассудку становиться все мутнее и мутнее.
Блуждающий взгляд наткнулся на знакомую троицу и замер, наслаждаясь их недоуменными лицами. Каждая мышца, каждая незначительная черта едва знакомых лиц смотрела на меня с укором, будто обвиняла в сумасшествии. Но кто же в действительности безумен: летающий юноша, девушка-грифон или я - слабое человеческое создание, внезапно оказавшееся в центре загадочных событий, которые явно были ему не по зубам?
Последний смешок выпорхнул из горла, покружил над поляной и затих, растаяв в густом тумане таинственной стены.
-Нет, ты не свихнулась... - неуверенно начала Ника. Ее взгляд прощупал землю вокруг меня и невольно задержался на поврежденной руке. Последняя вновь кровоточила, обрывки кожи чернели от грязи, но я больше не чувствовала боли. Теперь страшная рана действительно напоминала дешевый грим.
-Твоя рука, - лицо Ники мгновенно побелело, и спустя секунду она уже стояла на коленях рядом со мной, озабоченно разглядывая рваную рану на ладони. - Неужели, ты коснулась Края?
-Край - это сотканная из тумана штука? - я кивнула в сторону злополучной стены.
-Ты коснулась Края... - вновь прохрипела Ника, не в силах закончить фразу. Ее холодные пальцы непроизвольно разжались, и моя рука безжизненно упала в траву, лучше любых слов отразив девичье состояние, - Ты коснулась Края...
-Тем самым, подписав себе смертный приговор! - воскликнул юноша, видимо, решив прийти на помощь находящейся в полнейшем ступоре подруге. Мальчишеский голос дрожал от переполняющей его ярости:
-Неужели мать не говорила тебе, что подозрительные предметы - самое последнее, к чему стоит прикасаться?
-Рэм, не сейчас, - Ари дернула его за руку, и тот отступил, раздосадовано щелкнув зубами. Однако треклятое слово «смерть» неприятно резануло слух и заставило меня подняться с земли.
-Но я жива. И ты, благодаря мне, тоже, - обогнув застывшую в немом ужасе Нику, я подошла к нему почти вплотную, - Так о каком смертном приговоре идет речь?
Рэм молчал, а я пыталась найти ответ в его карих глазах, чуть заметно отливающих рыжим, и немилосердно проклинала себя. Зарекалась же больше не геройствовать с тех пор, как чуть не утонула, спасая из городского пруда несмышленого котенка. Но что-то словно потянуло меня вперед, что-то огромное и страшное. Что-то, чему невозможно было сопротивляться.
-Наш бескрылый ангелочек никогда не умел держать язык за зубами, - за спиной раздался насмешливый мальчишеский голос, заставивший меня мгновенно обернуться к его источнику.
К нам уверенно двигался юноша лет пятнадцати на вид. Его светлые волосы отливали серебром и мягко светились в сгущающихся над поляной сумерках. Он остановился в нескольких метрах от нас и оценивающе прищурился, разглядывая меня, словно красочный буклет в супермаркете.
-Вижу, у вас была жаркая битва? - парень расплылся в насмешливой улыбке и выразительно кивнул на пепельное покрывало под ногами.
-А вот и наша звезда явилась, - Ари закатила глаза, - Жаркие схватки - прекрасный шанс покрасоваться. Неужели, ты его упустил?
-Пришлось задержаться. К сожалению, крэперы сами себя не изгонят, - он пожал плечами и вновь перевел на меня взгляд голубых, пугающе-чистых глаз. - Здравствуй, Хранящая.
-Марина, - я кинула на юношу хмурый взгляд, - и я не храню ничего, кроме фантазий, домыслов и мечтаний.
-Ошибаешься, Марина, - юноша фыркнул, - пусть временно, но ты хранишь один из великих Ключей. Вот только инструкции по хранению у тебя нет, что заставляет тебя совершать ошибку за ошибкой.
-Прекрати, - Ника кинула на юношу предостерегающий взгляд и обернулась ко мне. О ее недавнем ступоре кричали лишь лихорадочно горящие глаза, светящиеся из-под вьющейся челки. Она поднялась с земли, расстояние между нами мгновенно сократилось, и холодные пальцы сгребли мою ладонь в охапку. Все это действо сопровождалось умоляющим взглядом сапфировых девичьих глаз.
-Рина, я понимаю, это все выглядит странно, - Ника замялась, - но позволь нам объяснить тебе...правила игры.
-Обычно игры с монстрами, подобными пепельным тварям, заканчиваются весьма плачевно, - я осторожно высвободила ладонь и сделала маленький шаг назад. Новоприбывший юноша, будто невзначай, шагнул в сторону, перекрыв мне путь.
-Файрам, - он покровительственно ухмыльнулся и вновь заговорил, будто смакуя каждое слово. - Мы просто поговорим, а после ты сделаешь свой выбор. Но как же твоя заветная мечта - столкнуться с истинной магией и стать ферзем в бесконечной игре миров?
Я вздрогнула и не смогла сдержать тихий удивленный возглас. От юноши это не укрылось, и он расплылся в торжествующей ухмылке.
Говорят, ухмылка - визитная карточка демонов, маньяков и психов. Судя по впечатляющему арсеналу мальчишеских ухмылок, он относился сразу ко всем категориям.
-Я насытилась волшебством сполна, - презрительно прошипела я, стараясь вложить в голос максимальное количество яда. Новые знакомые больше не вызывали у меня ничего, помимо тошноты и омерзения. Даже милая, дружелюбная Ника померкла и больше не казалась мне такой легкомысленной и безобидной. - Может, поскорее посвятите меня в свои планы? Я обещала сестре вернуться к церемонии открытия лагеря.
-Конечно, посвятим, - юноша торжествующе оскалился и кинул на Рэма многозначительный взгляд. Тот поспешно выступил вперед. Его глаза покрылись прозрачной пеленой, а руки забегали в бешеном танце, из-за чего юноша стал похож на паука, увлеченно прядущего тонкие шелковые нити.
-Встаньте в круг, - прошептал Рэм, ни на минуту не отвлекаясь от своего занятия. Ника поспешно схватила меня за одну руку, а юноша, имя которого мне так и не посчастливилось узнать, за другую. Контраст холодной девичьей ладони и горячих мальчишеских пальцев заставил меня невольно вздрогнуть, но я не посмела ослушаться Рэма и разорвать круг.
-Закрой глаза, - юношеский и девичий голос смешались у меня в ушах, превратившись в суровый приказ. Я покорно опустила отяжелевшие веки и неосознанно сжала в руках ладони, казалось, принадлежащие самим льду и пламени.
-Кстати, забыл представиться, - голос юноши выдернул меня из легкого транса, горячее дыхание обожгло щеку. Я почти растворилась в чем-то блаженно теплом и необъяснимом, но все же различила в диапазоне гулких свистящих звуков тихий мальчишеский шепот:
- Филипп.
***
Резкий толчок заставил меня разжать ладони, и я покатилась по деревянному полу, получив бессчетное количество заноз и опрокинув что-то массивное и невероятно пыльное. Раздался страшный грохот, будто рядом взорвалась атомная бомба. Я открыла глаза и встряхнулась, словно побитый пес, пытаясь остановить бешеное вращение комнаты, в которую нас забросил Рэм. Вскоре мне это удалось, и я села, окинув помещение взглядом.
Комната напоминала наш маленький тринадцатый домик: тонкие кружевные занавески, две кровати у дощатых стен и стол, расположенный прямо под окном. У криво выкрашенной входной двери некогда стояли табуретки, которые мне и посчастливилось опрокинуть. Сейчас они лежали неровной кучей и щерились на меня острыми ножками и неровными сиденьями.
Но не только опрокинутые табуретки придавали домику заброшенный и неопрятный вид. Железные спинки кроватей покрывала ржавчина, на потолке красовалась гигантская паутина, стол тяжелой скатертью устилала пыль. Стены комнаты излучали холод и сырость, а в углах прятались трупы мух вперемешку с высохшими телами бабочек.
Однако моих спутников подобные мелочи вовсе не беспокоили. Они молча подняли опрокинутые табуретки и расставили их вокруг стола, после чего почти синхронно взгромоздились на них и уставились на меня. Социофобия, весь день скрывающаяся где-то в пыльном уголке моей души, внезапно накрыла меня, подобно гигантскому торнадо. Захватив бразды правления моим телом в свои грязные лапки, она приказала вжать голову в плечи и заставила немилосердно терзать губы, прекрасно отточенными на яблоках, зубами.
Итак, - Филипп задумчиво провел по пыльной столешнице рукавом толстовки, смахивая на пол огромные серые комья, - тебе известно что-нибудь о Закрае, Ключах или Дверях Хаоса? Можешь найти в лабиринте своих извилин хоть жалкие крохи знания?
Услышав мальчишеский голос, социофобия мгновенно обернулась кучкой атом и исчезла в малоизвестном направлении. Тем временем я одарила юношу ядовитым взглядом и отрицательно покачала головой. Филипп закатил глаза и умоляюще посмотрел на Нику. Последняя откашлялась и подала голос:
-Когда-то, - начала она, - наш мир был лишь голым каменным шаром. Он дрейфовал между мирами, медленно растворяясь в небытие и хаосе и превращаясь в ничто. В нем хозяйничали такие демонические существа, которых никто не в силах себе представить, а тот, кто все же пытался, быстро терял рассудок...
-Неужели пришло время детских сказок? - подал голос Филипп, поспешно вышедший из-за стола и увлеченно вытворяющий над мертвой бабочкой легкие пассы руками.
Ари лениво рисовала что-то на пыльной столешнице, но, услышав насмешливый мальчишеский голос, оторвалась от своего занятия и бросила в сторону юноши настолько ледяной взгляд, что он вынужден был лишь фыркнуть и отвернуться.
-Думаю, ты знаешь, что основа мироздания - стихии. Они сделали планету такой, какая она есть сейчас, создали на ней жизнь, и даже нас - людей. Но пятой стихии - Туману - этого оказалось мало. Целыми тысячелетиями он уговаривал своих сестер и братьев, твердил, что нужно создать великое существо, сверхчеловека. И когда люди праздновали великий Сэмхайн - единственную ночь в году, когда мертвые могли обернуться живыми - на свет появился Нотис Крэперум - высшее существо, обладающее способностями Бога.
Нотис стал верным другом и советником стихий. Но недюжинная сила пьянила его, играла на кончиках пальцев дикой свирелью и мутила разум. И в тот день, когда Нотису исполнилась первая сотня лет, он застал стихии и людей врасплох, явившись на свой праздник с тысячами крэперов - демонических созданий, способных проникать в чужие души и постепенно убивать некогда живое существо изнутри.
-Назвать таких мерзких тварей в свою честь, - Рэм слабо улыбнулся, - какое тщеславие.
-Тогда стихии решили действовать его же оружием - лестью и хитростью. Туман создал стену - Край, разделивший выжженный, растоптанный мир на две части - Закрай и Пристенье. А где-то между этими новыми мирами спряталась будущая тюрьма Нотиса - оледеневший мир, укрытый от чужих глаз и незваных гостей Дверьми Хаоса, третья сторона от Края, куда и по сей день отправляют самых безжалостных и опасных преступников.
Стихии заманили его внутрь и закрыли Двери на Четыре ключа, которыми сами же обернулись. Что произошло дальше неизвестно никому, даже Туману, оставшемуся в верхнем мире и растворившемуся где-то между Закраем и Пристеньем.
-Но с недавних пор, - продолжила Ари, - мы стали часто сталкиваться с крэперами - подопечными Нотиса. Они вселяются как в жителей Пристенья - вашего мира, в котором люди давно разучились использовать Туман, то есть ворожить, колдовать и шаманить, так и в нас - жителей Закрая, ворожеев, широко использующих дар пятой стихии. Мы потеряли тысячи людей, и все же некий Свет Закрая позволил нам отправиться экспедицию к Дверям. На третью сторону ушли двенадцать великолепно подготовленных ворожеев, а вернулся лишь один, да и то на землю Закрая ступила лишь его оболочка - разум остался где-то за треклятыми Дверьми. Перед тем, как испустить дух, он рассказал нам, что Двери Хаоса приоткрыты, Нотис скоро вырвется наружу и растопчет миры, а вместе с ними и нас. Так как в качестве доказательства ворожей принес один из великих Ключей, у нас не было оснований не верить ему.
-Рассказ действительно весьма занимателен, - пробормотала я, стараясь переварить массивную порцию новой информации. - Но причем здесь я? Вы предлагаете мне убить всех крэперов или перейти на третью сторону от Края и закрыть Двери Хаоса?
Я громко рассмеялась, но, наткнувшись на хмурые разноцветные взгляды, подавилась дрейфующей по воздуху пылью.
-Если быть максимально краткими, именно это мы и предлагаем, - Филипп вновь расплылся в ухмылке и продемонстрировал мне ярко-оранжевую бабочку, сидевшую на его пальце и вяло размахивающую крыльями. Если бы не абсолютно мутные крохи оставшегося рассудка, меня мог бы поразить тот факт, что труп той же самой бабочки несколько секунд назад безжизненно лежал на полу. Но так как лимит моего удивления давно был исчерпан, я молча подошла к окну. Заржавевшая щеколда громко хрустнула и упала на подоконник, пробив в нем неровную дыру. Почувствовав легкие порывы летнего ветра, бабочка сорвалась с юношеского пальца и полетела в сторону почти зашедшего, но еще отчетливо заметного, солнца. Филипп щелкнул пальцами. Этот щелчок прозвучал для насекомого смертным приговором, и его тельце рассыпалось в прах, упав прямо на продырявленный подоконник.
-Если вы думали, что я соглашусь отправиться на верную гибель, - я обернулась к юноше, стараясь вложить в голос и взгляд всю ненависть, накопившуюся за день, - то теория о том, что все маги сумасшедшие заслуживает Нобелевской премии.
-Ворожеи, - любезно подсказал Филипп и обернулся к своей компании, неуверенно опустившей глаза, - Я же говорил, стоило сразу переходить к сути. Дело в том, что, коснувшись Края, ты совершила огромную ошибку.
Юноша подошел и поднял мою ладонь на уровень глаз. Рана почти затянулась, но все еще представляла собой кровавое месиво. Однако посреди этого нелицеприятного хаоса проявился маленький шрам в виде замочной скважины, внутри которой бешеной танцовщицей плясал крошечный черный огонек.
-Это крэпер, - лицо Филиппа впервые стало максимально серьезным, - Теперь ты - больше не ты, твое лицо - маска, а в глазах помимо души отражается непомерная тяжесть проклятья. И единственный способ вернуть себя - пройти Круг виденья, перешагнуть порог Дверей и найти Ключи. Теперь ты можешь стать одной из нас, обернуться Хранящей двенадцатого Верса.
Вся четверка синхронно подняла руки. На ладони, запястье или пальце каждого чернела треклятая метка - отпечаток кровожадных лапок смерти.
-Выбирай, Марина, - Филипп вновь расплылся в улыбке, - ты с нами? Или предпочтешь медленно загибаться в стальных клыках серой реальности, без малейшего шанса на спасение?
Он замер, ожидая ответа, но, казалось, замерло само время. Вселенная давила на меня, торопила, гнала мысли вперед, не в силах исполнить мое желание и заглушить бой часов навеки. Сознание разделилось на две конфликтующие стороны, крики заполнили разум. Я невольно приоткрыла рот, чтобы избавится от них, хорошенько вымести весь мусор из черепной коробки.
Из горла уже вырвались первые гортанные звуки, когда в поднятую ладонь Филиппа вонзилась длинная стрела с зазубренным наконечником. Знакомые зеленые капли упали на пол, прожигая гнилые доски.